Adrialice
Называй меня Ветер


Глава 1

— Мам, помощь нужна?

— Да милая, принеси из погреба муку. Скоро отец с братом вернутся, нужно поторопиться.

Да, вот это черноволосое взлохмаченное чудо, вылезающее из погреба — это я. Меня зовут Иваника. А на кухне хлопочет моя мама Шиармика, отец зовет ее Шиар. Она у нас красавица — высокая, статная, каштановые волосы убраны в косу. Моя младшая сестричка Шииска вся в нее пошла. Старший брат Денаил тоже похож на маму. Только я похожа на отца. Высокий, черноволосый Таррон в молодости был завидным женихом. Красавец, он не обращал внимания на девушек. В его голове было лишь военное дело, но мама как-то смогла его привлечь. С тех пор отец делит себя между военным делом и семьей. Денаил идет по его стопам, тоже хочет служить, чем отец безмерно гордится. Я бы тоже пошла, но кто ж меня возьмет. Правда, отец втайне от мамы учит меня пользоваться оружием. Он говорит, что девушка должна уметь защитить себя, а мама считает, что мне надо думать о женских делах, а то меня замуж никто не возьмет. А я не хочу так. Не мое это сидеть и вышивать, или заниматься еще какими глупостями. Я с детства была сорванцом. С соседскими мальчишками ходили на рыбалку, лазили по деревьям, играли в разбойников. Мы выросли, а дружба осталась, и теперь они приходят спрашивать совета насчет девушек или подарков, иногда также зовут гулять. И я ни о чем не жалею, и ничего бы не хотела изменить в собственной жизни.

— Иваника, ты там заснула что ли?

— Нет, мам, уже бегу.

— Я обещала отцу пироги, поэтому давай-ка займись тестом, а я пока начинку подготовлю.

Готовить я не очень любила, но умела. Если бы я еще готовить не умела, то мама бы сказала, что я позор ее семьи. Она меня любит, просто журит за то, что я непутевая такая.

— Мам, а ты знаешь причину сегодняшнего совета?

— Нет, девочка, подозреваю только.

— И что там?

— Это не женское дело!

— Ну а где ты тут женщину видишь-то перед собой?

— И то верно! Ох, горе ты мое…волнуются они там. Неспокойно стало. Некоторые деревни пострадали от набегов. То ли наемники, то ли еще кто. Только они не оставляют после себя живых. Так…пепелище.

— И что собираются делать? Надо же в столицу сообщить, сами не справимся.

— Да, в столице, поди, знают уже все. Только где столица, а где мы! Пока решат что, пока доберутся.

— Ну, тогда нужно людей оповестить, дозорных выставлять по ночам.

— Да что там тех дозорных. Пара стрел и нет больше дозорных. А оповестить надо. Может, кто к родственникам на время подастся. Отец придет, скажет, что они там решили. Иваника, если что, ты не геройствуй — сестру за руку и в лес! Ты эти леса знаешь, небось, с соседскими парнями в детстве все облазила. Так, что не заблудишься!

— Мам, а ты?

— А мне будет спокойнее, если я буду знать, что с вами все в порядке.

— Хорошо мам.

Остальная работа прошла в молчании. Каждый думал о своем. Я вот думала, как я теперь буду спать, зная, что в любой момент на нас могут напасть. Да и, если убежим с сестрой, то куда я ее поведу? На улице зима, следы на снегу хорошо видно. Даже если за нами не побегут, и мы сможем скрыться, то, что дальше? Запасов с собой никаких не будет, одежда, неизвестно какая, ведь напасть могут даже ночью, а там одеваться некогда. И куда мы пойдем? На несколько километров вокруг нет людей. А если и придем в соседнюю деревню, то какова вероятность, что эта деревня не будет следующей в нападении? Одни вопросы…Хоть спать ложись в полушубке и с котомкой!

Тут стукнула дверь — отец пришел!

— Пап!

— Привет постреленок! Чем ты тут занимаешься?

— Маме помогаю. Скажи, что там было на совете?

Лицо отца посуровело.

— А тебе зачем? Мать рассказала?

— Да, не ругай ее. Я взрослая, имею право знать.

— Эх, взрослая. После ужина расскажу.

Конца ужина я ждала как подарков на день рождения! Только ожидание было скрашено другими эмоциями. После ужина мы собрались вместе и отец начал.

— В общем, дела наши плохи. Две соседние деревни полностью выжжены. Живых нет. Свидетелей нет. Никто не знает, откуда приходят разбойники, кто они. Никакой информации. Совет боится, что мы можем быть следующими. В тех деревнях были сильные воины, но это их не спасло. Так что, принято решение женщин, детей и стариков по возможности отправить к родственникам в другие места, подальше. По ночам будут выставляться дежурные. Так что девочки завтра с утра соберетесь и к бабке. Туда они не доберутся.

Было страшно. Ощущение, что грядет что-то ужасное. Спать я ложилась, не раздеваясь. Просто не могла. Отец сказал, что на ночь выставят дозорных. Но чувство ужаса не отпускало. Всю ночь не могла нормально заснуть. Когда удавалось поспать хоть несколько минут — снились кошмары. Точнее один…в нем я иду по пепелищу, вокруг тишина и смерть. На некоторых обугленных деревяшках сидят вороны. А я бреду, не оглядываясь по сторонам, выхожу за границу пепелища и ухожу в заснеженные поля. Позади меня уже ничего нет, меня там ничего не держит.

Просыпаясь после такого кошмара, я прислушивалась к звукам в доме. И лишь услышав неподалеку размеренное дыхание, пыталась унять сердцебиение. Рассвет я встретила измученная. На крыльце меня встретил отец.

— Малышка, ты что, всю ночь не спала?

— Нет пап, не могу. Ты меня знаешь, я сильная, но сейчас…я не могу пап. У меня душа рвется. Хочется упасть и закричать. А лучше бежать отсюда без оглядки.

Таррон посмотрел мне в глаза и нахмурился.

— Ты что-то чувствуешь, малыш?

— Мне всю ночь снился один и тот же сон. Я бреду через пепелище и ухожу в поля…не оглядываясь. Я знаю, что все мертвы.

Отец побледнел и заозирался.

— В твоем сне был день?

— Да.

— Давай-ка беги за сестрой, и уходите. Мне это не нравится. Пойду, поговорю с дозорными.

Я понеслась в дом. Шииска только проснулась.

— Ись, одевайся, быстро. Мы уходим. Я на кухню за продуктами.

— Что-то случилось?

— Нет, но у меня предчувствие.

Я забежала на кухню. Там была мама.

— Мам, отец сказал нам сейчас уходить.

Она ничего не стала говорить, просто быстро начала собирать котомку. И в это время мы услышали крики. Это были крики боли и ужаса. Мой сон начал сбываться.


Глава 2

Я подбежала к окну, чтобы посмотреть на улицу, но меня остановил мамин окрик.

— На продукты, хватай Иску и быстро в лес!

Я птицей влетела в ее комнату. Иська была напугана и смотрела на меня огромными глазами. Я, недолго думая, схватила ее за руку и вытолкнула в окно. Оно как раз выходило в сторону леса. Мы пробежали всего несколько метров и остановились как вкопанные. Из леса выходили они. Это были нхары. Степняки. Круг замкнулся, мы не успели. Дальше начался ад.

Я потащила Шииску назад и вскоре увидела брата.

— Денаил! — мой крик достиг цели, и брат нас заметил, а также нхаров, бегущих сзади. Я подобрала меч, валяющийся в метре от меня. Мертвому он уже ни к чему. Брат и несколько соседей отбивались, как могли.

— Ден, где родители?

— Отец был у ворот, там нхаров больше всего, а мать я не видел. Тут меня привлек грохот двери…нашей двери. В наш дом зашел нхар. Мама…

Я понеслась за ним, не обращая внимания на окрик Дена. Уже на входе я услышала крик, который шел из дальней комнаты. Преодолев расстояние буквально за секунды, я влетела в комнату. Передо мной стоял нхар с окровавленным мечом, а на полу лежала мама…она была мертва. Во мне будто оборвалось что-то. Нхар не ожидал, что кто-то еще есть в доме, поэтому, когда он обернулся на мой возглас, то попал под меч. Я не рассчитывала на успех, просто наотмашь махнула мечом. Видимо я была в состоянии аффекта, потому что нхару снесло голову как яблоко. Не задумываясь над этим, я развернулась и поспешила на улицу. Нужно спасти хоть кого-нибудь.

На улице было полно дыма. Нхары поджигали дома. Денаил был ранен и сражался на исходе сил.

— Что там, Ванька? — так Ден называл меня.

— Там…мама. Он убил ее.

Ден зарычал.

— Кто из них? Где этот нхар?

— Он мертв.

Денаил мельком глянул на меня и все понял.

— Ден, давай назад, здесь их слишком много.

— Отходите, я прикрою вас.

Я схватила Иську за руку и потащила назад. Бедная, она была в шоке. Тут я увидела нхаров с другой стороны.

— Ден сзади!!!! — мой крик слышала наверно вся деревня.

Ден обернулся, но нхары были близко. Самый близкий проткнул Денаила мечом в живот.

— Нет!!!Ден!! — Шииска рванулась к нему, но я удержала ее. Слезы градом катились по лицу. Мой Ден, который всегда поддерживал меня, играл со мной в детстве, заботился, защищал. Его больше нет.

Вытерев слезы, я потащила Иську в сторону ворот, где должен быть отец. Только сейчас я заметила, как мало осталось наших. Я неслась так, что нхары не пытались напасть, видимо оставляли на потом.

У ворот была бойня. Снег был красным от крови. Увидев отца, я рванула к нему.

— Малышка, вы что тут делаете? Я думал вы убежали!

— Не успели, они пришли и со стороны леса.

— Где ваша мама и Ден?

— Их больше нет папа, — я сказала это с надрывом, так как слезы еще не перестали течь.

Отец бросил взгляд на меня. В его глазах была бездна боли. С криком он бросился на нхаров, не щадя себя. Он как будто старался продать свою жизнь подороже. Его меч мелькал во все стороны, но нхаров было слишком много. Я неожиданно поняла, что этот десяток людей, включая нас — все, что остались в живых! Со всей деревни осталось десять человек и с каждой минутой нас становилось все меньше. В какой-то момент я услышала крик сзади. Не то, чтобы это удивило меня, просто голос был знаком. Обернувшись, я увидела, как отец оседает на землю. Он был моей опорой, надеждой, а теперь его нет, и надежды тоже нет. С криком я начала отбиваться от нхаров. За моей спиной стояла Шииска, которой было всего восемь лет. Она все, что у меня осталось. Тут я поняла, что на меня больше никто не нападает. Нхары стояли и смотрели на меня. Я оглянулась и осознала, что больше никого из деревенских нет в живых, только мы с сестрой. Из моей груди вырывались рыдания. А они просто смотрели.

— Ну что вы смотрите? Убийцы! Давайте, убейте и меня! Я здесь! Чего вы ждете?

Но они просто смотрели. Тут произошло то, чего я не могла ожидать. Шииска подобрала с земли кинжал и с криком бросилась на ближайшего нхара.

— Шииска нет!!!

Она подлетела к нему, замахиваясь кинжалом, а нхар просто отобрал этот кинжал и молниеносно вонзил его Иске в грудь. Все произошло буквально за секунду. Раз, и она уже лежит на снегу.

— НЕТ!!!

Подбежав, я упала возле нее на колени и обняла ее.

— Иська, Исечка, сестренка, нет, только не ты. Я обнимала и укачивала ее на руках. Из глаз градом лились слезы, грудь сотрясали рыдания, голос срывался. Перед глазами проносились картины нашей жизни. Добрая мама, любящий отец, заботливый брат, солнечная сестренка. И как в насмешку пронеслись картины их смерти. Все внутри будто разрывалось на части. Я не могла это держать в себе.

Гробовую тишину пронзил нечеловеческий крик полный боли и безысходности. Крик перешел в вой. Нхары вздрогнули и опустили головы. А затем просто развернулись и ушли. Ушли, оставив меня выть от горя. Вскоре вой перешел в подвывание, а затем во всхлипывание. А потом пришла тишина. В этот крик души ушли все эмоции и чувства. Они выжгли душу и теперь снег и пепел были не только вокруг меня, но и внутри. Сердце замерзло, превратилось в глыбу льда.

Оторвав от себя тело Иськи, я закрыла ей глаза и опустила ее на землю. Я не могла их сейчас похоронить…просто не могла. Не знаю откуда, но я знала, что сюда спешат люди. Они похоронят всех. А я…мне здесь больше нечего делать.

Я встала и, развернувшись, пошла в сторону ворот. Я шла, не оборачиваясь и не глядя по сторонам. Вокруг меня только тишина и смерть. Кое-где уже сидели вороны. Я вышла за границы деревни и пошла в поле. Позади меня уже ничего нет, меня там ничего не держит. Вот так и сбылся мой сон.

Я шла все дальше и дальше. Неважно куда. Одежда на мне была мокрой, замерзшей, но это было тоже неважно. Ведь что значит физический холод, если замерзло сердце? Сначала еще были мысли. «Почему они оставили меня в живых? Зачем? Я бы с радостью ушла за своими близкими!». А потом даже эти мысли ушли. Вокруг была тишина. Внутри меня тоже была тишина. Я просто шла вперед. Потом вдруг начал усиливаться ветер. Он становился все сильнее и сильнее. Появилось ощущение, будто кто-то смотрит на меня, но я видела, что вокруг никого. Я шла, опустив голову, таким образом, сопротивляясь ветру. Но вдруг резко ветер закончился. Я чуть не упала, но удержалась.

— Здравствуй!

Я вскинула голову и увидела его. Высокий, длинноволосый. Он напоминал мне эльфа, но что-то было не так. И я поняла что! Он как будто был покрыт инеем! Не дождавшись от меня ответа, он подошел и посмотрел мне в глаза.

— Я помогу тебе!


Глава 3

— Чем? Ты не вернешь мне семью.

— Нет, но я могу убрать твою боль.

— Как? Вырвешь мне сердце?

Он усмехнулся.

— Нет, дитя, все намного проще. Что ты сейчас чувствуешь внутри?

— Холод, пустоту, боль.

— А я подарю покой. Правда холод останется, иначе нельзя.

— Ты убьешь меня?

— Нет, немного изменю. Ты станешь сильнее, свободнее и больше ничего не будет терзать твою душу.

— Надеюсь, ты не предлагаешь мне продать ее?

— Нет, она твоя и останется твоей.

— Тогда делай, что хочешь, я разрешаю.

Он протянул мне руку, — Приглашаю на танец!

Я вложила свою ладошку в его и почувствовала холод.

— Кто ты? Почему ты такой холодный?

— Я Ветер, дитя. Северный ветер.

— Так не бывает. Ветер состоит из воздуха, а ты материален.

— Я не достиг последней ступени. А теперь начнем.

Он обнял меня и начал танцевать. Это было похоже на вальс. Мы двигались в порывах холодного ветра. Сначала было холодно, но потом я привыкла. Взглянув мельком на свою руку, увидела, что та стала покрываться инеем. Я замерзала. Иней распространялся по коже все дальше и дальше. Пара изо рта больше не было. Сердце стало спотыкаться, от холода стало больно.

— Шшш, скоро все пройдет.

Мы остановились, а вокруг нас воронкой крутились снежинки. Я приоткрыла рот, так как воздуха не хватало. Тот, который назвал себя ветром, наклонился ко мне и выдохнул мне в рот облачко инея, которое по горлу опустилось внутрь меня. Стало смертельно холодно, и я услышала последний толчок своего сердца. Я стала проваливаться в темноту и последним, что я слышала, был шепот. «Северный ветер, владыка холодного царства прими дочь свою, сотри ее слезы, забери ее боль, подари покой душе ее. Научи летать вместе с птицами, с неба смотреть со звездами, на землю падать с метелями, тепло забирать с морозами. Обними ее душу холодом, и оставь красоту и молодость».

Реальность обрушилась, как ведро ледяной воды. Вот я стою посреди поля, напротив меня с легкой улыбкой стоит мой знакомый.

— Скажи, что ты чувствуешь теперь?

Я прислушалась к себе. Это было удивительно! Мне больше не было холодно, а главное не было больно! Ни физически, ни душевно. На меня опустился покой. Наконец-то! Этот покой ассоциировался с вечными ледниками, будто в душе ледяная пустыня. Но даже это я считала счастьем, ведь моя душа больше не мучилась. Я посмотрела на свои руки — они были бледными и казались холодными, но инеем покрыты не были. Я улыбнулась и посмотрела на своего спасителя.

— Спасибо тебе, я наконец-то спокойна. Скажи, как зовут тебя?

— Лирилан.

— Ты эльф?

— Нет, я ветер, но был эльфом.<