Стефани Лоуренс
Любовь на краю света


Пролог


Апрель 1829 года

Таверна «Вольный стрелок»

Эдинбург, Старый город


— Мое предложение остается в силе, мистер Скроуп. Я хочу, чтобы вы похитили мисс Элизу Кинстер из Лондона и привезли ко мне сюда, в Эдинбург. — Маккинзи (он по-прежнему называл себя так, это имя уже сослужило ему неплохую службу) лениво развалился на стуле в укромном уголке у дальней стены полутемной таверны. — Я дал вам две недели на то, чтобы все хорошенько обдумать и осмотреться. Осталось только выяснить, беретесь ли вы доставить мне Элизу Кинстер целой и невредимой.

Темноволосый черноглазый Скроуп с узким надменным лицом, не дрогнув, выдержал взгляд Маккинзи.

— Взвесив все за и против, я решил, что мы с вами поладим, сэр.

— В самом деле?

Опустив глаза, Маккинзи посмотрел на свои пальцы, беспокойно вертевшие стакан с элем. Боже, что он делает? Он не доверял Скроупу, зная, что тот темная лошадка, и все же решился рискнуть, заключить сделку.

Нерешительность Маккинзи не была наигранной, хотя Скроуп наверняка видел в ней лишь уловку, желание сбить цену, изобразив недоверие. В действительности Маккинзи не сомневался, что Скроуп справится с задачей. Поэтому-то он и явился в таверну, чтобы нанять этого джентльмена (а Скроуп, бесспорно, не принадлежал к черни), известного среди богатого сословия, и в особенности аристократии, как человек, способный за щедрое вознаграждение заставить исчезнуть неугодных родственников.

Если называть вещи своими именами, Скроуп избрал себе ремеслом похищение и устранение нежелательных лиц. В этом деликатном деле он считался мастером. В клубах поговаривали, что ему неизменно сопутствует успех, это отчасти объясняло необычайно высокую плату за его услуги. Впрочем, Маккинзи, несмотря на колебания, готов был выложить оговоренную сумму — он охотно заплатил бы Скроупу двойную цену, лишь бы заполучить Элизу Кинстер.

Он поднес к губам стакан и сделал глоток, внимательно рассматривая своего собеседника.

— Как вы намереваетесь осуществить похищение мисс Кинстер?

Сложив руки на столе, Скроуп наклонился вперед и понизил голос, хотя едва ли кто-то мог его услышать, поскольку поблизости не было ни души.

— Как вы и предупреждали, после недавней неудавшейся попытки похищения мисс Хизер Кинстер за Элизой установлено неусыпное наблюдение — девушку бдительно охраняют. К несчастью, стражу составляют ее братья и кузены. Уже вторую неделю мисс Элиза не появляется на людях, даже по дому ходит не иначе как в сопровождении родни — одного или двух рослых джентльменов. Кинстеры не доверяют простым лакеям охрану своей юной леди. — Скроуп немного помолчал, пытливо вглядываясь в глаза Маккинзи, светлые в отличие от его собственных. — Сказать по правде, мне представляется, что единственный способ заполучить Элизу Кинстер — устроить засаду и внезапно напасть. Разумеется, это сопряжено с риском ранить не только стражей, но и саму девушку. Если нам предстоит действовать силой, я не могу гарантировать безопасность мисс Кинстер, пока она не окажется у меня в руках.

— Нет, — непререкаемым тоном возразил Маккинзи, — никакого насилия. Не должны пострадать ни юная леди, ни даже ее охрана.

Недовольно скривившись, Скроуп развел руками.

— Если вы не позволяете применить силу, не представляю, как можно справиться с этой задачей.

Маккинзи задумчиво вскинул брови. Постукивая ногтем по столу, он задержал взгляд на точеном лице Скроупа. Лицо это с изящными чертами казалось бесстрастным, лишенным всякого выражения, как и лицо самого Маккинзи. Такие лица бывают у заядлых игроков в покер. Но глаза Скроупа… От этого человека так и веяло холодом. Бесчувственный, погруженный в себя, он принадлежал к породе людей, которым убить так же легко, как скинуть шляпу.

Маккинзи понимал, что, к несчастью, выбор у него невелик. Ему нужен был человек, способный выполнить грязную работу. Он не собирался отступать. Только не теперь. Да и не в его привычках было пасовать перед препятствиями. Но если он задумал нанять Скроупа охотиться за Элизой Кинстер…

Маккинзи медленно выпрямился и, облокотившись на стол, посмотрел в глаза наемнику.

— Как я понимаю, мое поручение — похитить мисс Кинстер из-под самого носа у ее семьи, когда вдобавок все чада и домочадцы настороже, в случае успеха принесет вам небывалую славу. На избранном вами поприще вы вознесетесь на самую вершину, подобно божеству. Если уж даже Кинстеры не смогли защититься от вас, то кто сможет?

Маккинзи произвел собственное расследование, пока наемник в Лондоне обдумывал план похищения Элизы Кинстер. Скроуп считался лучшим в своем деле, однако прежние его наниматели, указанные им в качестве возможных рекомендателей, в ответ на осторожные расспросы Маккинзи, который предпочел наводить справки под своим подлинным именем, упоминали о непомерной заносчивости этого человека и о его желании выделиться. Более осторожные представители его профессии нередко отклоняли рискованные предложения, не будучи уверены в успехе. Скроуп же, казалось, был одержим жаждой славы, желанием совершить невозможное. Те, кто некогда прибегал к его услугам, считали это достоинством. Собираясь поручить наемнику нелегкое задание, Маккинзи мысленно прикидывал, как можно использовать его одержимость в собственных целях.

Скроуп оставил без внимания слова нанимателя, но ему с трудом удалось придать лицу бесстрастное выражение, что говорило само за себя. Маккинзи понимающе усмехнулся:

— Разумеется, успешно завершив свою миссию, вы сможете требовать более высокую, почти астрономическую плату.

— Мое вознаграждение…

Маккинзи предупреждающе поднял руку.

— Я не намерен спорить с вами из-за цены, ведь мы уже пришли к соглашению. Однако… — Глядя Скроупу в глаза, он согнал усмешку с лица и добавил твердым, решительным тоном: — Я укажу вам способ, как похитить Элизу Кинстер, обманув бдительность вооруженных до зубов мужчин, и притом не прибегая к силе. Но взамен я попрошу вас об одной уступке.

Скроуп замер в нерешительности. Прошло не меньше минуты, прежде чем он тихо спросил:

— О какой?

Маккинзи хватило ума скрыть победную улыбку.

— Мы вместе спланируем всю операцию — от вашего отъезда из Эдинбурга до той минуты, когда вы передадите мне мисс Кинстер с рук на руки.

И снова Скроуп надолго задумался. Маккинзи нисколько не удивился, услышав наконец его слова:

— Если я верно вас понял, вы намереваетесь диктовать мне правила игры.

— Нет. Я хочу лишь убедиться, что вы выберете способ, полностью отвечающий моим требованиям. Мое предложение состоит в следующем: я объясню вам, как осуществить похищение, а вы расскажете, что собираетесь предпринять на каждом из этапов. Если я одобрю ваш план, можете приступать. Если нет, мы обсудим иные варианты действий и придем к соглашению, приемлемому для нас обоих.

Маккинзи замолчал, выжидающе глядя на наемника. Он готов был поклясться, что Скроуп не устоит перед искушением прослыть ловким смельчаком, похитившим девчонку Кинстер.

Наемник отвернулся и, откинувшись на спинку стула, вновь встретил взгляд Маккинзи.

— Хорошо, я согласен.

Будь на месте Скроупа другой человек, Маккинзи пожал бы ему руку, дабы скрепить сделку, но он застыл в настороженном ожидании, глядя в лицо наемнику. После короткого молчания Скроуп негромко спросил:

— Так где и как мне предстоит похитить Элизу Кинстер?

Маккинзи изложил свой план. Достав из кармана сюртука сложенный выпуск лондонской «Газетт», он объяснил Скроупу суть замысла. Наемник ничего не знал о предстоящем событии, ему и в голову не приходило воспользоваться удачным случаем. Он тотчас оценил преимущества дерзкого плана Маккинзи. Дальнейшее обсуждение прошло гладко. Сообщники быстро пришли к соглашению, обговорив детали похищения, а затем и путешествия в Эдинбург.

Оба сошлись на том, что доставить девицу в Шотландию следовало как можно быстрее.

— Поскольку мне нет нужды избавляться от мисс Кинстер, а надобно лишь передать ее вам с рук на руки, я предпочел бы поскорее покончить с этим.

— Согласен. — Маккинзи кивнул, глядя в темные глаза Скроупа. — Не стоит подвергать себя опасности дольше, чем это необходимо.

Скроуп с хмурым видом сжал губы, но промолчал.

— Я останусь в городе, — продолжил Маккинзи, — чтобы избавить вас от мисс Кинстер, как только вы вернетесь.

Наемник кивнул:

— Я дам вам знать. Пошлю записку на тот же адрес. Как и в прошлый раз, когда мы договаривались о нынешней встрече.

Маккинзи впился взглядом в лицо Скроупа.

— Я хочу повторить, чтобы вы твердо себе уяснили: пока Элиза Кинстер будет у вас в руках, с ее головы не должен упасть ни один волосок. Ни при каких обстоятельствах, слышите меня? Признаю, возможно, придется ее усыпить, чтобы бесшумно похитить из дома, но во время путешествия, уверен, вы и ваши люди найдете возможность заставить девушку молчать, не прибегая к снадобьям и не применяя силы. Хизер Кинстер удалось утихомирить, убедив, что ее везут домой по приказу братьев. Подобное объяснение успокоит и ее сестру.

— Ладно, так мы и поступим. — Скроуп сделал вид, будто вновь обдумывает план. — Полагаю, мы пришли к соглашению, сэр. По моим расчетам, мы вернемся в Эдинбург с мисс Кинстер на пятый день после похищения, утром.

— Совершенно верно. Выбрав путь, о котором мы договаривались, вы скорее всего избежите погони.

Впервые за время беседы Скроуп улыбнулся:

— Как скажете.

Маккинзи поднялся. Скроуп тоже встал из-за стола. Он не был коротышкой, но Маккинзи возвышался над ним, словно башня.

— Вам не о чем беспокоиться, можете положиться на меня и моих людей, — уверенно добавил Скроуп. Его губы изогнулись в усмешке. — Как вы верно заметили, это похищение сделает меня знаменитым.

«Как вы верно заметили, это похищение сделает меня знаменитым».

В распахнутом плаще, небрежно наброшенном на плечи, джентльмен, называвший себя Маккинзи, стоял, держа руки в карманах брюк и подставляя лицо ветру, на скалистом склоне возле стен дворца Холируд. Глядя на север, в сторону дома, он вновь повторил про себя прощальные слова Скроупа. Маккинзи встревожили не столько слова — в конце концов, он сам разжег в наемнике честолюбие, — сколько тон Скроупа, его почти фанатическое воодушевление, горящие глаза. Этот человек был чертовски тщеславен. Такие, как он, готовы на все ради славы, пусть даже дурной. Маккинзи предпочел бы не иметь дел с людьми этого сорта, но в отчаянном положении приходится прибегать к крайним мерам. Если он не похитит одну из сестер Кинстер, не увезет ее на север и не представит матери, та не отдаст церемониальный кубок, который ей удалось похитить и надежно спрятать. А если Маккинзи не сможет предъявить кубок первого июля, то потеряет замок и владения. Ему предстоит мучительная пытка — беспомощно наблюдать, как его народ, его клан прогоняют с земель, принадлежавших им не одно столетие. Он лишится наследия предков, и та же участь постигнет всех, кто ему близок. Он останется нищим с двумя мальчуганами, которых обещал воспитать как собственных детей. У них отнимут самое дорогое, дом — единственное место на земле, где они не будут чувствовать себя изгнанниками.

Судьба не оставила Маккинзи выбора. Ему пришлось согласиться на условия матери, какими бы безумными они ни были.

К несчастью, первая его попытка сорвалась. Желая остаться в стороне от похищения и стремясь не прибегать к силе без необходимости, он нанял пару разбойников, Флетчера и Коббинса, не столь знаменитых, как Скроуп, промышляющих грабежами. Этой парочке удалось похитить старшую из сестер, Хизер Кинстер, и увезти ее на север, но благодаря вмешательству одного английского аристократа, некоего Тимоти Данверса, виконта Брекенриджа, девушка сумела ускользнуть. Теперь Брекенридж собирался жениться на Хизер.

Неудача заставила Маккинзи выбрать другую жертву и прибегнуть к помощи Скроупа.

Он убеждал себя, что иного выхода нет, но, несмотря на все доводы рассудка, его терзала тревога. Собственный план внушал ему отвращение. Тягостное, гнетущее чувство царапало ему душу, как раздирает тело власяница.

Нанимая Флетчера с Коббинсом, он не испытывал подобного смятения. Привычные к жестокости, эти двое все же не были способны на хладнокровное убийство. Скроуп же в отличи