Джуд Деверо
Маскарад под луной


Пролог

Эдилин, штат Виргиния


— Я ухожу! — в сердцах выпалила Хизер. — С меня довольно! Не желаю больше терпеть ужасный характер этого человека.

Дело происходило в приемной клиники доктора Рида Олдриджа. Гневная тирада Хизер предназначалась Элис и Бетси. Элис собиралась уйти на пенсию и от души надеялась, что ее место займет Хизер. Эта молодая женщина, недавно выйдя замуж, переехала в Эдилин. Однако Хизер, похоже, так и не смогла поладить с невоздержанным на язык доктором Ридом. Бетси с Элис мирились с его крутым нравом, объясняя резкость присущим ему перфекционизмом — доведенным до крайности стремлением к совершенству, но Хизер доводы их не убедили.

— От него слова доброго не услышишь.

— Зато он всегда говорит правду в глаза, — бодрым тоном возразила Элис.

— Да, но в какой форме! Сегодня я сказала доктору: «Доброе утро», а он отвечает: «Я же не выходил из клиники, откуда мне знать, доброе ли нынче утро?» А вчера заявил миссис Кейсин, что она ест слишком много пирогов, которые печет ее муж, и в этом ее единственная проблема.

Бетси с Элис молчали, глядя на Хизер. Бетси, чей возраст близился к пятидесяти, жила в Эдилине с шести лет. Она ни за что не поменялась бы местами с Хизер, медицинской сестрой. Ее вполне устраивала своя работа. Бетси целыми днями сидела за компьютером и отвечала на телефонные звонки, из-за чего очень мало общалась с молодым доктором Ридом.

Хизер без труда угадала, о чем думают женщины, по выражению их лиц.

— Знаю, знаю, — проворчала она. — Доктор был прав насчет пирогов, но разве нельзя быть хоть чуточку деликатным? Неужели он никогда не слышал о врачебной этике? На прошлой неделе Сильвия Гарленд выбежала из клиники в слезах. Доктор не выказал и тени сочувствия.

Бетси с Элис все так же молча продолжали смотреть на Хизер.

— Ну что?! — раздраженно воскликнула она.

Хизер переехала в Эдилин, поскольку ее муж работал неподалеку. Он считал, что маленький городок — отличное место, чтобы растить детей. Хизер страшно обрадовалась возможности получить работу в клинике рядом с новым домом. Но с тех пор прошло три недели, и теперь она всерьез сомневалась, что останется здесь работать. В последние дни Хизер постоянно твердила об уходе.

Первой заговорила Бетси:

— Сильвия Гарленд не встречается с подругами по четвергам. Об этом знают все в городе, кроме ее мужа. Сильвия крутит любовь со всеми подряд… доктор Рид так и ей сказал.

— Какое ему до этого дело?

— Думаю, Сильвия подцепила какую-то инфекцию, — примирительно заметила Элис. — Вдобавок доктор Рид привык иметь дело с пациентами, у которых действительно серьезные заболевания вроде слоновьей болезни или проказы.

Хизер слышала, что доктор Рид объехал весь мир и работал во многих странах, но это нисколько не извиняло его в ее глазах.

— Если он считает, что проблемы жителей маленького городишки для него слишком незначительны, почему бы ему не уехать?

Женщины переглянулись.

— Доктор Рид пытался найти другого врача себе на смену, чтобы оставить практику, — проговорила Элис.

— Но нынешние врачи слишком любят деньги, — добавила Бетси. — Они не хотят жить в провинции и лечить местных жителей, которые непрестанно болтают, да туристов, пострадавших от укусов комаров.

— Правда, в прошлом месяце доктор спас одного молодого человека, сорвавшегося со скалы. К пострадавшему пришлось спускаться по отвесному склону утеса. Доктору понравилось.

— Прекрасно! — не сдержалась Хизер. — Если бы все в Эдилине вдруг стали падать со скал, ваш доктор был бы совершенно счастлив?

Элис с Бетси ненадолго задумались. Обе они немало натерпелись от доктора Рида из-за его мерзкого характера. Элис даже решила уволиться из-за доктора, хотя ни за что не призналась бы в этом.

Хизер, презрительно фыркнув, плюхнулась в кресло возле ксерокса.

— А как у него с личной жизнью? Есть у него подружка? Доктор Рид довольно красивый мужчина. По крайней мере был бы, если бы не вечно угрюмый вид. Интересно, этот тип хотя бы раз в жизни улыбнулся?

— Когда-то доктор Рид улыбался часто, — вздохнула Бетси. — В детстве он любил бывать в приемной нашего доктора, отца его кузена Тристана. Рид был очень милым мальчиком, он с ранних лет хотел стать врачом. А потом…

— Что же случилось потом? — заинтересовалась Хизер.

— Лора бросила его ради баптистского пастора, — сообщила Элис.

— Где?

— Что «где»? — не поняла Бетси.

— Где эта ваша Лора откопала пастора, из-за которого стоило дать отставку такому красавчику, как доктор Рид? — изумилась Хизер.

— Он и впрямь красавчик, верно? Хоть никогда и не улыбается, — заметила Элис.

— Взглянув на него, я сказала бы, что он великолепен. Но стоит ему открыть рот, и хочется бежать без оглядки как можно дальше. Так что же Лора? Куда она отправилась на поиски мужа?

— Никуда. Она живет здесь, в Эдилине. Ее родители приехали сюда в середине семидесятых годов.

— Погодите-ка минутку! — Хизер недоуменно наморщила лоб. — Уж не хотите ли вы сказать, что речь идет о Лоре Биллингс? Жене баптистского пастора из Эдилина?

— Именно о ней, — подтвердила Элис.

— Но она…

— Что она? — вздернула брови Бетси.

— Она такая невзрачная, — протянула Хизер. — Типичная мать семейства, погрязшая в домашних хлопотах. Трудно поверить, что к этой серой мышке кто-то мог воспылать великой любовью.

— И все же это правда. Они с Ридом были неразлучны с седьмого или восьмого класса вплоть до окончания школы. Затем он уехал, поступил в медицинский колледж, а Лора начала встречаться с новым пастором. — Бетси понизила голос: — Ходят слухи, будто доктор Рид так убивался, что пытался покончить с собой. Его спасла жена доктора Триса. Впрочем, тогда она была совсем юной, а замуж вышла позднее.

— Вот это да! — потрясенно выдохнула Хизер. — Большая драма в маленьком городке. Так вы говорите, доктор Рид пребывает в унынии с тех пор, как миссис Биллингс отдала свое сердце другому мужчине?

— Похоже, так и есть, — сказала Бетси. — Хотя он ни за что в этом не признается. Вот уже многие годы его считают героем, наш доктор — мировая знаменитость.

— Да, все только об этом и говорят. — Хизер мрачно хмыкнула. — Он успел побывать в Африке, Афганистане и в странах, о которых я никогда даже не слышала. И все же это не оправдывает его грубости.

— Если хотите знать мое мнение, — заметила Элис, — этот парень пытался убежать от своего прошлого.

— А теперь судьба снова забросила его в Эдилин, — со вздохом прибавила Бетси.

— И он стремится показать всем и каждому, что не желает здесь оставаться, — язвительно заключила Хизер.

— На самом деле… доктор Рид делает много добра, хотя и незаметно, — вступилась за доктора Бетси.

— Это верно, — нехотя признала Хизер. — Он хороший врач. Знающий и умелый, при всех его недостатках.

— Дело не только в этом, — возразила Бетси. — Доктор Рид не просто хороший врач. Он… лучше я расскажу, что случилось пару месяцев назад.


Бетси сидела за столом, составляя список неоплаченных счетов, когда из смотрового кабинета вышел доктор Рид. Бетси давно научилась помалкивать в присутствии доктора — никогда не знаешь, в каком он настроении, вдруг опять «нашло» (так они с Элис привыкли называть вспышки раздражения, которые доктор даже не пытался сдерживать). Обычно в ответ на приветствие он либо угрюмо фыркал, либо сварливо осведомлялся: «Вам больше нечем заняться?»

Но на этот раз он молча встал возле стола, дожидаясь, пока Бетси оторвет взгляд от экрана компьютера.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Когда должен прийти мистер Карлайл?

Бетси вывела на экран расписание приема.

— Завтра. — Поскольку мистер Карлайл страдал ипохондрией и не столько нуждался во врачебной помощи, сколько жаждал внимания, она спросила, не нужно ли перенести его визит.

Доктор Рид задумался.

— А как насчет миссис Спрингер и миссис Джеффри?

Миссис Спрингер, приятная женщина средних лет, всегда приносила с собой домашнее печенье и вязание, а миссис Джеффри, беременная двойней, приходила на прием с шестилетней дочерью.

— Им назначено в среду, — сказала Бетси. — Миссис Спрингер на девять утра, а миссис Джеффри на три.

— Перенесите время, — распорядился доктор Рид. — Запишите всех на пятницу. Карлайла на десять, Спрингер — на десять пятнадцать, а Джеффри — на пол-одиннадцатого.

— Но… — растерянно протянула Бетси и осеклась. Она не сомневалась, что мистер Карлайл не удовольствуется пятнадцатью минутами. Вдобавок миссис Спрингер собиралась пройти очередной ежегодный осмотр, для которого четверти часа явно недостаточно. Картина вырисовывалась невеселая: пациенты будут томиться в ожидании, атмосфера в приемной неизбежно накалится, а рассыпаться в извинениях придется Элис с Бетси.

— Просто сделайте, как я сказал, — отрывисто бросил доктор Рид и скрылся за дверью смотрового кабинета.

— Так что же произошло? — спросила Хизер.

— Все пришли вовремя и вели себя вполне предсказуемо. Никаких сюрпризов. — Глаза Элис сверкнули лукавством.

— И что это значит? — озадаченно нахмурилась Хизер.

— Мистер Карлайл провел в кабинете сорок пять минут, а тем временем… — начала Элис.

— …Пациентки в приемной помогли друг дружке, — подхватила регистраторша. Бетси с Элис так долго проработали бок о бок, что одной не составляло труда продолжить фразу, начатую другой. Подобная манера разговора давно вошла у них в привычку. — Миссис Спрингер, отложив вязание, принялась играть с дочерью миссис Джеффри.

— А когда молодая мать заснула в своем кресле, миссис Спрингер попросила у нас для нее подушку, — усмехнулась Элис.

— Потом в кабинет пригласили миссис Спрингер, но та сказала, что запишется на другое время, и присматривала за девочкой, пока миссис Джеффри проходила осмотр.

— С того дня женщины подружились, — с торжеством заключила Элис. — Миссис Спрингер стала малышам названой бабушкой.

Хизер задумчиво откинулась на спинку кресла.

— Думаете, доктор Рид сделал это нарочно?

— Будь это единственным случаем, я сказала бы «нет», — отозвалась Бетси, — но есть и другие примеры.

— Какие же? — оживилась Хизер.

— Как-то утром, придя в клинику, я застала доктора Рида за моим компьютером. Мне стало любопытно, что ему понадобилось, вот я и…

— Она подглядела, — пояснила Элис.

— Ну да. Доктор заходил на сайт «Амазон»[1] под своим логином, и я посмотрела, что он там заказал. Представьте себе, книгу Барбары Пим.

— Никогда о ней не слышала, — заметила Хизер.

— Милые, трогательные английские романы, — пояснила Элис.

— Кто бы мог подумать! — удивилась Хизер. — А я бы предположила, что он читает кровавые ужастики, и чем чудовищнее, тем лучше.

— Насколько мне известно, он прочитывает «Медицинский журнал Новой Англии» от корки до корки, — вступилась за доктора Бетси. — Однако, кажется, мне удалось выведать о нем кое-что любопытное.

— А мне даже не сказала! — с укором воскликнула Элис.

Бетси продолжила рассказ:

— Посылка пришла два дня спустя. Я спросила доктора, следует ли мне открыть ее. Он ответил «нет» и забрал пакет к себе в кабинет. Через три дня мистер Такер вышел из кабинета с книгой в руках. Я бы не обратила внимания на обложку, но между страницами была вложена записка от доктора, а бедняга Такер не смог разобрать почерк и попросил меня помочь. — Бетси многозначительно замолчала.

— О чем говорилось в записке? — нетерпеливо выпалила Хизер.

— Ну… — протянула Бетси, — мистеру Такеру уже за семьдесят, и вся его родня разъехалась. Сын живет в Англии. Или в Швеции? А может, в Вайоминге. — Она вопросительно посмотрела на Элис, но та пожала плечами. — Как бы то ни было, оставшись один, бедняжка начал стремительно дряхлеть. Он появлялся в клинике раз в две недели все с новыми и новыми жалобами.

— Но теперь это в прошлом? — сообразила Хизер. — Так что же случилось?

— В записке, которую мистер Такер не смог прочитать, было указано время и место заседаний клуба любителей книги — они проходят в здании баптистской церкви. Я не стала говорить бедняге, но наши книголюбы — сплошь одни женщины.

— Вот почему они предпочитают авторов вроде Барбары Пим, — добавила Элис.

— Мистер Такер отправился туда, чтобы вернуть книгу, и…

— Дайте я угадаю, — не вытерпела Хизер. — Он там кого-то встретил.

Бетси довольно улыбнулась.

— Миссис Хенрис. Ей шестьдесят восемь, она овдовела два года назад. Ее двое детей тоже покинули наш городок. Доктор Рид сказал мистеру Такеру, что миссис Хенрис якобы забыла книгу у него в кабинете, и попросил ее вернуть.

— Тот самый роман, что заказал доктор?

— Да, тот самый. На прошлой неделе я видела мистера Такера с миссис Хенрис. Они сидели на скамейке в сквере и выглядели совершенно счастливыми. С тех пор мистер Такер не показывается у нас в приемной. Похоже, все его хвори прошли сами собой.

Хизер немного помолчала.

— Доктор Рид отвратительно ведет себя с большинством больных, и несколько добрых поступков ничего не меняют.

— Вы хотите сказать, ему следовало бы держаться любезнее с дамочками, которые приходят с жалобами на несуществующие болезни и неизменно заканчивают тем, что пытаются поймать доктора в свои сети? — спросила Элис.

— Или с мужчинами, что вечно хлещут пиво да набивают живот жареными куриными крылышками, а потом не могут понять, почему еле таскают ноги? — подхватила Бетси.

— Где вы в наши дни найдете врача, который посещал бы больных на дому? — с горячностью добавила Элис. — А доктор Рид ходит по вызовам. Если кто-то и впрямь болен, он всегда придет на помощь. Однажды он принял роды у женщины, которая, попав в аварию, застряла в автомобиле. Он пролез в салон через разбитое заднее окно, пока бригада аварийно-спасательной службы разрезала дверцу, чтобы вытащить роженицу. Доктор сильно поранил ногу, так что пришлось накладывать швы, но никому об этом не сказал.

— Не понимаю, — пробормотала Хизер. — Я часто слышу о вашем докторе Тристане, похоже, все вокруг его любили. Интересно, как бы он поступил в подобных обстоятельствах?

— Он поступил бы точно так же, однако его отношение было бы другим. Доктор Трис влез бы в машину через выбитое заднее окно, но не стал бы кричать, что аварийщики долго возятся, — объяснила Бетси.

— Вдобавок, помогая при родах, он шутил бы с молодой женщиной и совершенно очаровал бы ее, — обронила Элис. — К моменту появления на свет младенца роженица была бы почти влюблена в доктора Триса.

— Он свел бы вместе любительницу вязания и беременную пациентку с девочкой? — спросила Хизер.

— Возможно, но точно не стал бы делать из этого тайну, — откликнулась Бетси.

Хизер задумчиво прищурилась.

— Кажется, кто-то из философов говорил, что добро лучше творить, не называя себя. — Элис с Бетси робко улыбнулись, глядя на нее. — Ладно, — вздохнула Хизер. — Может, я и останусь. Возможно, когда он рявкнет на меня в следующий раз, я попытаюсь вспомнить о его добрых делах. Но черт возьми! Работать с ним — настоящее испытание. Пожалуй, будь у него девушка…

— Думаешь, мы не пробовали уладить эту проблему? — живо отозвалась Бетси. — Мы провели перед ним строем всех хорошеньких девушек, какие только есть в радиусе пятидесяти миль от Эдилина. Расскажи о вечеринке, которую ты у себя устроила, — предложила она Элис.

— Я три дня стояла у плиты и среди других позвала в гости восемь прелестных молодых незамужних женщин. Мы с Бетси составили список. Там были де