Сара Гэбриел Похищение Софи

Она найдет меня, я знаю.

Она найдет меня, я знаю.

Пусть я исчезну, сгину без следа,

Прочь унесусь, пути не разбирая,

Она меня найдет, я точно знаю.

Среди теней ее не различаю,

Но следую за ней неведомо куда.

Даги Маклейн[1], «Она найдет меня».

Глава 1

Любовь сама творит чудеса.

Надпись на кубке Данкриффа

Шотландия, Пертшир

Весна 1728 года

Коннор Макферсон узнал о приближении всадников задолго до их появления. Хотя ночная тьма и туман скрывали от глаз узкую горную долину и холмы, а плотная, густая мгла искажала звуки, в темноте явственно слышалось нестройное бряцанье упряжи, поскрипывание кожаных седел и глухой стук копыт, доносившийся со стороны старой тропы гуртовщиков. Отряд приближался.

Сердце Коннора отчаянно заколотилось. Долгое мучительное ожидание близилось к концу. Левая рука Макферсона судорожно сжала оплетенный эфес спрятанного в ножнах меча. Кэтрин София Маккарран, Кейт. Чтобы стать его женой и превратиться в замужнюю женщину, ей суждено быть похищенной из родительского дома. Свадьба состоится, хотят они оба того или нет. На тщательно сложенной бумаге, спрятанной на груди у Макферсона под рубашкой, начертаны имена Коннора и Кейт. Бумага подписана братом девушки, лэрдом Данкриффа и главой клана Карран.

Что ж, Коннор выполнит пожелание друга. В конце концов, ведь это из-за него Маккаррана схватили и бросили в тюрьму, где, по слухам, несколько дней назад Данкрифф скончался.

Горькая весть. Боль оказалась куда сильнее, чем Коннор мог предположить. Не в силах стоять без движения, он нетерпеливо зашагал вперед. Густая бурая трава и вереск надежно приглушали звук шагов. Двое спутников Коннора неуклюже поспешили за ним, словно медведи. Сгустившаяся тьма скрывала их лица и светлые рубашки, но Коннор все же различил тусклый блеск пистолетов и мечей. Шотландцам запрещалось носить оружие, но Макферсон и его люди были вооружены до зубов.

Укрывшись за огромными древними валунами, Коннор достал спрятанный заранее между камней плотно свернутый шерстяной плед и сунул его себе под плащ.

– Все готово? – тихо шепнул он по-гэльски.

– Веревки на месте, – откликнулся Нейл Мюррей, слуга и соратник Коннора. – Священник ждет нас в старой часовне на холмах.

Коннор Макферсон угрюмо кивнул, глядя, как над узкой долиной сгущается туман. Он напружинился, готовясь к прыжку, словно дикая кошка, но во мгле невозможно было разглядеть добычу. Коннор коснулся рукой холодного камня и нахмурился.

– Это всего лишь шутка, – подал голос его кузен, Эндрю Макферсон. – Мы могли бы решиться на что-нибудь позабористей.

– Это лишнее, – отрезал Коннор. – Мы и так навлечем на себя немало неприятностей.

– Есть и другие способы найти себе невесту, – проворчал Нейл.

– Но этот самый быстрый, – тихо отозвался Коннор. Послышался скрип седел, бряцанье упряжи и глухой стук копыт. К ним явно приближались. Молочно-белые клубы тумана на мгновение расползлись, открывая узкую ленту тропы гуртовщиков, и тут же снова сомкнулись.

Коннор знал долину как свои пять пальцев. Он и с закрытыми глазами мог представить себе каждый изгиб двух ручьев, бравших начало высоко в горах и пересекавших вересковую пустошь. Даже в густом тумане он мог безошибочно указать, где расположены мосты и сколько времени потребуется отряду, чтобы добраться до них.

Топот копыт стал громче.

– Лошади, – прошептал Нейл. – Когда девушка и ее служанка покинули дом мирового судьи, их сопровождали двое пеших шотландцев и два всадника-драгуна.

– Ага, – подтвердил Эндрю, – мы их видели. Они угощались обедом. Сэр Генри послал с девчонкой целый эскорт.

– Какая обходительность, – протянул Коннор. – Погубить мужчин, но снабдить охраной женщин. А теперь исчезните. Если меня поймают при попытке похитить невесту, я хочу, чтобы повесили меня одного.

– Мы последуем за тобой. Как всегда, Киннолл, – возразил Нейл.

Коннор подавил горький вздох. Киннолл. Ему удалось сохранить титул, но не владения. Сэр Генри Кэмпбелл поселился в его доме, и одна мысль об этом жгла Коннора мучительным огнем.

Макферсон сделал знак своим спутникам и осторожно двинулся вперед. Он не стал пригибаться к земле. Для этого лорд Киннолл был слишком высок ростом и слишком горд. Коннор бесшумно скользнул за соседний валун и склонил голову набок, прислушиваясь к шуму ветра, плеску воды и приближающемуся стуку лошадиных копыт. Казалось, он отчетливо слышал глухие удары собственного сердца.

Еще было не поздно уйти и остановить это безумие. Кейт Маккарран – красивая и храбрая девушка. Характера ей не занимать. В этой женщине огонь и лед слились воедино. Коннор видел ее всего однажды, но и этого было достаточно. Ее брат заверил Коннора, что Кейт – тайная якобитка. О такой подруге мечтал бы любой разбойник, вот только Коннор Макферсон – не самая лучшая партия для девушки-невесты.

Глупец! В такую ночь лучше всего сидеть у очага наедине с певучей скрипкой, с полной кружкой эля и разбитыми мечтами. Но несмотря ни на что, он задумал осуществить этот безумный план. Это желание разъедало его изнутри, словно жгучий голод. Оно оказалось даже сильнее непомерной гордости Макферсона.

Отряд приближался. Пристально вглядываясь в туман, Коннор различил неясные фигуры двух пеших шотландцев, следом ехали верхом закутанные в плащи женщины и всадники-драгуны.

Коннору не нужна была жена, по крайней мере, сейчас. Да еще добытая таким способом. Но проклятое письмо связало его по рукам и ногам, а Макферсон привык держать слово. Даже если тот, кто потребовал с него обещание, уже мертв. Честь обязывала Коннора отдать долг Данкриффу и его клану, а тот довольно ясно выразил свою волю: Макферсон должен похитить Кейт и сделать ее своей женой, прежде чем кто-либо успеет вмешаться.

Коннор осторожно покинул свое убежище и прищурился, всматриваясь в темноту. По обеим сторонам от того места, где он прятался, вересковую пустошь пересекали два ручья, над которыми возвышались деревянные мосты. Эскорт как раз приблизился к первому из них. Коннор сделал знак своим спутникам. Нейл и Эндрю бесшумно пробежали вперед, легли на землю и ухватились за крепкие веревки, спрятанные в густой траве и надежно привязанные к доскам обоих мостов.

Коннор подождал, пока два рослых горца перейдут первый мост. За ними верхом на лошадях следовали женщины. Их легко было узнать по длинным платьям и накидкам. Одна из женщин, одетая в яркое переливающееся платье, сияла, словно звезда. Драгуны скакали на значительном расстоянии от женщин.

Вот и они приблизились. Коннор отчетливо различил глухие удары копыт по деревянным планкам моста. Послышались голоса. Один из мужчин что-то говорил, а женщина недовольно ворчала, на что-то жаловалась, но спутница отвечала ей мягко и ласково.

Сердце Коннора глухо заколотилось. Нежный женский голос околдовывал, заставляя забыть обо всем на свете.

Это она, его невеста. Внезапная мысль заставила Коннора вздрогнуть, как от удара. На мгновение он забыл об осторожности. Этот чудесный голос отныне будет звучать в его доме и в его мечтах, а эта прелестная головка будет покоиться на его подушке. Да поможет ему Господь!

Говорят, все Маккарраны из рода Данкриффов сродни феям и колдунам. Магические способности передаются у них из поколения в поколение. Конечно, Коннор не верил в подобные вещи, но голос девушки по-настоящему очаровывал, казался каким-то сказочным, неземным. Макферсона охватила дрожь.

«Это все туман», – попытался успокоить он себя, сердито нахмурив брови.

Надежно скрытый ночной мглой, Коннор скользнул вперед, выбирая момент для нападения. Лошади, на которых сидели женщины, преодолели первый мост и ступили на мягкий вереск, направляясь ко второму ручью. Двое шотландцев уже шагали впереди по доскам второго моста, а лошади драгунов принялись осторожно перебираться по мосту через первый ручей.

Когда женщины оказались одни на узком перешейке между двумя мостами, Коннор тихо ухнул по-совиному. Его товарищи резко дернули за спрятанные в траве веревки. Оба моста одновременно со скрипом накренились, доски обрушились в воду. Послышались крики мужчин, конское ржание, громкие восклицания женщин. Лошади всадниц испуганно попятились.

Коннор стремглав бросился в темноту.

Лошадь крутанулась на месте, и Софи Маккарран резко натянула поводья. Внезапно обрушились оба моста, и ее эскорт оказался в воде. В темноте невозможно было понять, насколько пострадали провожатые Софи. Растерянная девушка попыталась успокоить громко храпящую лошадь. Ее спутница, миссис Эванс, пронзительно вскрикнула. Она с трудом удерживала в руках поводья. Сказывался преклонный возраст и нарастающая паника.

– Миссис Эванс, держите крепче узду! – крикнула Софи. Ей никак не удавалось развернуть лошадь, чтобы прийти на помощь пожилой служанке.

Вцепившись в поводья, Софи вглядывалась в темноту. Почти неразличимые в густых клубах тумана, ее кузены, Алан и Дональд Маккарраны, с шумом бултыхались в воде и громко ругались по гэльски. Позади двое английских драгунов с плеском и криками пытались высвободить лошадей.

Лошадь Софи снова закрутилась на месте, и девушка окончательно потеряла направление. Теперь шум, казалось, доносился со всех сторон. Где же ручьи? Софи не решалась направить лошадь к берегу. Ее и раньше нельзя было назвать опытной наездницей, а за последние шесть лет, проведенных в монастыре, она успела окончательно отвыкнуть от поездок верхом.

Попытки сдержать перепуганное животное отняли все ее силы. Внезапно лошадь резко дернулась. Софи с трудом удержала поводья, едва не выскользнув из седла.

– Осторожно, девочка.

Она почувствовала, как чьи-то сильные руки крепко обхватили ее талию. В следующее мгновение Софи уже прочно сидела в седле. В молочно-белой густой мгле мелькнуло могучее плечо, покрытое клетчатым шотландским пледом. Софи сумела разглядеть длинные темные волосы и небритую щеку. Горец забрал узду из рук девушки и тихо зашептал лошади на ухо что-то успокаивающее.

– Алан? Дональд? – Софи облегченно перевела дух и уже хотела узнать, кому из ее кузенов удалось благополучно выбраться из воды, но тут ее спаситель повернул голову, и она увидела перед собой незнакомца.

«Должно быть, живущий по соседству фермер-арендатор услышал шум и пришел на помощь», – решила она.

Незнакомец шагнул вперед и потянул за собой лошадь.

– Спасибо, сэр, – поблагодарила его Софи. Он посмотрел на нее и молча отвернулся. Девушка успела заметить лишь колючий взгляд, взметнувшуюся гриву темных волос и клетчатый плед. – Лошадь уже успокоилась. Помощь нужна моей служанке и людям, свалившимся в воду.

Незнакомец ничего не ответил, а лишь продолжал молча шагать, ведя за собой лошадь.

«Может, он говорит только по гэльски?» – растерянно подумала Софи. Когда-то в детстве она знала этот язык, но сейчас не могла припомнить ни слова.

– Tapadh leaf[2], – все-таки сумела произнести она и добавила по-английски: – Спасибо, но моим спутникам нужно помочь.

Шотландец перешел на бег, увлекая за собой лошадь в клубящийся туман, все больше удаляясь от ручьев, где барахтался эскорт Софи. Позади визжала и стонала миссис Эванс. Она никак не могла справиться со взбесившейся лошадью.

Софи встревожилась и попыталась остановить лошадь. Животное нерешительно дернулось в сторону и тихо заржало.

– Отпустите узду, – попросила она горца. – Остановитесь! Но тот даже не обернулся. В густом тумане Софи видела лишь мощный кулак незнакомца, сжимавший кожаную уздечку, мускулистую руку, обтянутую рукавом полотняной рубашки, да широкие плечи и темные волосы. Он двигался вперед стремительно и бесшумно. Софи вдруг заметила, что на поясе незнакомца сверкнуло оружие.

О Господи! Да это разбойник!

Софи вернулась в Шотландию всего несколько дней назад, но уже успела наслушаться историй о мятежниках и бандитах, нашедших себе пристанище на этих холмах. Здесь прятались и мятежники-якобиты, и самые отчаянные головорезы. Сэр Генри Кэмпбелл, мировой судья, пригласивший Софи на обед в Киннолл-Хаус, предостерегал ее против вечерней поездки по долине.

Но в обществе своих шотландских кузенов и двух солдат, приставленных к ней судьей, Софи чувствовала себя в безопасности. Они с миссис Эванс так устали от этого визита, что хотели как можно скорее вернуться в замок Данкрифф. Софи тяготило общество сэра Генри. Отец перед смертью обещал отдать ее в жены Кэмпбеллу, невзирая на протесты дочери. Когда девушка завершила образование во фламандском монастыре, овдовевшая мать отослала ее в Шотландию. Здесь Софи должна была выполнить волю отца и выйти замуж за человека, которого презирала.

Теперь девушка горько пожалела, что не приняла приглашение сэра Генри заночевать в Киннолл-Хаусе. Зловещее пророчество судьи насчет разбойников неожиданно сбылось. Этот шотландец определенно не какой-нибудь местный доброхот. Он коварно увел ее лошадь в самую гущу тумана, вместо того чтобы прийти на помощь барахтающимся в воде провожатым Софи.

С бешено бьющимся сердцем девушка сжала колени, силясь остановить лошадь, но животное почему-то повиновалось мужчине. Софи попыталась закричать, хотя от ужаса не смогла выдавить из себя ни звука. В отчаянии она оглянулась назад.

Сквозь густой туман до нее доносились пронзительные вопли миссис Эванс, возгласы мужчин и конское ржание. Ни один из спутников Софи так и не понял, что девушку похитили.

– Поверните назад, – яростно выдохнула она. – Господи, да отпустите же меня! – На этот раз ей все же удалось закричать.

Горец резко повернулся, сунул ногу в стремя и вскочил в седло позади Софи. Он действовал так быстро, что девушка не успела позвать на помощь или столкнуть разбойника. Захватив поводья, он закрыл ладонью рот Софи. Его крепкие мускулистые руки не давали ей выскользнуть. Умело управляя лошадью, незнакомец уносил свою пленницу прочь, в темноту, в клубящийся туман.

Извиваясь в руках разбойника, Софи почувствовала, что похититель крепко прижал к крупу лошади ее платье и накидку, стиснув ногами ее бедра. Его руки напоминали стальной капкан. Спиной она почувствовала его напряженное тело, мощное и разгоряченное. Он заставил лошадь нестись галопом, сильно склонившись к седлу, так что девушке тоже пришлось согнуться. Повинуясь твердой руке всадника, конь летел стрелой.

Скрючившись, Софи задыхалась от ярости, но не в силах была издать ни звука. Мощная ладонь незнакомца по-прежнему закрывала ей рот. Софи все же попыталась освободить руку и пихнуть локтем своего мучителя.

– Успокойтесь, – коротко приказал он. – Вы поедете со мной.

Похититель говорил спокойно, но твердо, хотя Софи услышала в его голосе неожиданную мелодичность и мягкость. Это немного успокоило девушку.

Почувствовав на своем плече руку незнакомца, Софи попыталась стряхнуть ее. Похититель лишь крепче обхватил ее твердой, как железо, рукой, не позволяя пошевелиться. Тяжело дыша, Софи снова начала вырываться.

Шотландец ослабил хватку, убрав ладонь, закрывавшую рот Софи.

– Вы можете дышать?

– Вы меня похитили! – выпалила девушка. – Напали на моих спутников. Зачем? Вы и мою служанку захватили? Она уже немолода, ее нельзя обижать! Почему вы это делаете?

– Как я вижу, воздуха вам вполне хватает. – В речи незнакомца не чувствовалось резкого шотландского акцента. Он говорил на безупречном английском, произнося слова мягко и певуче, как урожденный кельт. Его голос, низкий и звучный, отличался нео