Кэтлин Флинн-Хью Больше чем блондинка

Као, Джейд и Камерон!

Вы самое лучшее, что есть в моей жизни.

Огромное спасибо маме за поддержку и терпение.

Выражаю благодарность всем, кто помог мне пройти путь от курсов парикмахеров до салона на Мэдисон-авеню.

Спасибо всем колористам на свете, а отдельно Хьюберту за то, что сделал меня блондинкой.

Друзьям и коллегам – за понимание, нынешним ассистентам за то, что мирятся с моим несносным характером.

Дженнифер Рудольф Уолш, Сильви Рабино, Карин Кармац, Руди и всем остальным из «Уорнер букс». С вами было так приятно работать!

И наконец, моим клиенткам, которые вместе со мной плакали, смеялись, делились самым сокровенным. Я услышала столько потрясающих историй! Одни вошли в мою книгу, а другие, как я и обещала, навсегда останутся тайной.

Зачем покупать одежду, или Чрезвычайное происшествие

Началом, вернее, началом конца, стало утро, когда Фейт Хоником упала в обморок прямо в зале салона «Жан-Люк». Начинался самый обычный день, сумасшедший, по-другому у нас не бывает. Хотя то утро было суматошнее обычного. Мне тридцать четыре, и за десять лет работы колористкой я подобного безумия не припомню. Все дело в благотворительном бале «Розы и пурпур», где должна была собраться вся нью-йоркская элита. Возрастного ценза не существовало: убеленные сединами матроны с Парк-авеню покупали пригласительные по тысяче долларов за штуку для себя, дочерей и внучек, а те, ради того чтобы сделать прическу, с радостью пропускали занятия в частных школах.

Каждые пять минут у дверей салона останавливались черные «мерседесы» со знаменитостями на борту, кое-кого из парикмахеров вызвали на дом, так что дел было невпроворот.

Наверное, в каждой квартире на Пятой авеню слышалось жужжание фена, пахло питающим волосы шампунем и жидкостью для смягчения кутикулы, безостановочно звонил телефон, а под ногами путались болонки и тойтерьеры в розовых попонках.

– Милая, ты где? – Пауза. – У Джона Фриды? Н-да…

В голосе хозяйки сквозит искреннее сочувствие менее удачливой подруге, которой пришлось «светиться» на людях.

– Я? Дома… Да, милая, к нам приехала… Как вас зовут, дорогая? Впрочем, не важно… Девушка из «Жан-Люка». Настоящая искусница: за полчаса так меня уложила!

Вызвать младшего стилиста из «Жан-Люка» на дом стоит пятьсот долларов, старшего – больше тысячи, при этом от клиентов отбоя нет. Главное достоинство хорошего стилиста – вовсе не виртуозное обращение с феном, а умение держать язык за зубами. Увидела за ушами свежие шрамы от подтяжек – молчи!

Вернемся к бедной Фейт Хоником. Несмотря на суету перед балом, мы работали спокойно, никакого мандража (слово «мандраж» в «Жан-Люке» произносится на французский манер, в дань уважения к национальности владельца). Кто бы мог подумать, что совсем скоро наше обитое бордовым и светло-серым плюшем святилище станет похожим на больницу «Скорой помощи»?

В моем кресле сидела миссис Икс – мультитональное окрашивание: основной тон шоколадный, а вокруг лица теплые красноватые пряди. Часы показывали десять сорок пять, а это уже третья клиентка… Ассистентка Тиффани подкатила ко мне низенький рабочий столик с разными видами ножниц, зажимами, круглой щеткой, расческами, пульверизатором и тремя упаковками краски «Л’Ореаль», одна из которых (ультрасветлый скандинавский блонд) явно попала сюда по ошибке.

– Слушай, Тифф, кажется, блонд не из той оперы, – чуть слышно прошептала я. Слава Богу, заметила: не то быть миссис Икс огненно-рыжей экстремалкой, а не почтенной шатенкой с Пятой авеню! Страшно представить, какой скандал она устроила бы!

Колорист – работа тонкая, да и конкуренция будь здоров. Некоторые идут к тебе, потому что ты тоже любишь мальтийских болонок, некоторые по знакомству, а кое-кто просто желает сделать «так же, как у Николь Кидман». Определенный процент посещает исключительно мастеров-мужчин: им, мол, виднее. Естественно, хорошо, если твое имя мелькает в журналах типа «Космополитена» или «Элль». Но заполучить клиентку – это еще полдела. Удержать ее гораздо сложнее…

Значит, права на ошибку я не имею, даже на малейшую! Нейрохирург может ошибаться, а колорист – нет. Поймите меня правильно: я вовсе не пытаюсь набить себе цену или сказать, что колористы важнее нейрохирургов. Я всего лишь крашу волосы, но для некоторых женщин цвет обрамляющих лицо прядей – вопрос первостепенной важности.

Так или иначе скандала удалось избежать. Краешком глаза я видела, как Тиффани переложила скандинавский блонд на соседний столик и приготовила новую смесь. Похоже, девочка не выспалась. Вчера у одной из ассистенток был день рождения и они до самого утра веселились в клубе. Боже, да у нее руки дрожат, хорошо хоть проявитель не пролила! Пожалуй, стоит с ней поговорить. Она ведь совсем молоденькая, пара ошибок – и Жан-Люк укажет ей на дверь. Ассистентки у нас подолгу не задерживаются: чуть что – они крайние, а оклад крохотный. Кормят их чаевые и надежда на повышение. Все до одной мечтают увидеть свое имя на голубой карточке рядом с букетом фрезий, что стоит в приемной: «Рады сообщить, что (имя счастливицы) переводится на должность младшего стилиста». Прекрасно понимаю, как живется этим девочкам: сколько лет сама существовала на смешное ассистентское жалованье!

– Прости, Джорджия, – прошелестела Тифф.

Миссис Икс ничего не заметила – с головой ушла в свежий номер британского «Вога». Я украдкой взглянула на страницу: кажется, статья о новой линии омолаживающих кремов.

– Все в порядке, – ответила я.

Да, жизнь ассистента вовсе не легка, особенно в «Жан-Люке», где обслуживается элита Манхэттена, и не только. Расстояние наших посетительниц ничуть не смущает. Кое-кто целый год копит и специально бронирует авиабилет, а все ради того, чтобы сесть в заветное кресло и услышать протяжный голос маэстро: «Нет, это невозможно. Очень вызывающе и неряшливо… Вы же настоящая красавица! Кра-са-ви-ца! – Жан-Люк ослепительно улыбается. – Давайте вместе создадим новый образ…»

На длинной банкетке три облаченные в бордовые накидки дамы, только что подошли еще две. По указанию Жан-Люка на окрашивание записывают с интервалом в пятнадцать минут, так что образовалась целая очередь. Наши клиентки не привыкли ждать, а тут приходится, иногда часами. Наверное, в каких-то правилах этикета прописано, что грубить стилисту или колористу категорически запрещено. Можно накричать на врача, адвоката, биржевого маклера, но на тех, кто служит в «Жан-Люке», – никогда! Мы на вес золота! А как иначе: для каждой клиентки у меня индивидуальный состав красящей смеси. Это мой маленький секрет, ноу-хау, если хотите! Бережно собранное досье хранится в небольшом сейфе. На что только не готовы пойти посетительницы, чтобы узнать, чем именно их красят! Целый год не делать подтяжки, всю зиму обходиться без автозагара… «Ну пожалуйста, Джорджия! Я на месяц в Аспен еду! Как же быть?!» Я бы уступила, да ведь какому-нибудь колористу из Колорадо никакие указания не помогут. Испортит волосы, а я останусь виновата. Дело-то не в компонентах, а в умении!

Миссис Эн взглянула на золотые часики от Картье. Сиди, милая, времени у тебя хоть отбавляй. От меня отправишься на массаж лица к Трейси Мартин, затем термообертывание и солевая ванна в спа-центре, а апофеозом дня станет чашечка кофе в каком-нибудь модном баре…

Хотите узнать, что представляет собой день типичной клиентки «Жан-Люка»? Представьте молодую особу, обитающую в двенадцатикомнатных апартаментах где-нибудь на Восточной Семьдесят пятой улице.

Итак, начнем с чашечки крепчайшего эспрессо в «Виа Квадронно» – уютной кофейне на Восточной Семьдесят третьей, посетить которую – все равно что съездить в Милан. Хотя это потом, сначала нужно завезти детишек в элитный детсад. Этим общение с отпрысками, как правило, и ограничивается – все остальное делает опытная няня, – отсюда острое чувство вины. Утешает лишь то, что посещение детсада можно сравнить со светским раутом – где же еще общаться женам промышленных магнатов, кинозвездам, наследницам миллионных состояний и представителям богемы, как не в дошкольных учреждениях? После вышеупомянутого кофе – домой на двухчасовые занятия йогой под руководством личного инструктора. Затем душ – волосы не укладывать! – и быстренько к психотерапевту обсудить семейные проблемы. На душе легко, так что следующая остановка – галерея бутиков. Сколько здесь соблазнов, сколько ловушек: джинсы за три сотни, вязаное пальто за шестьсот и бриллиантовые сережки из авторской коллекции. Через пять минут чувство вины снова захлестывает страшными волнами: как спрятать чек за сережки? В полном смятении бедняжка прибывает в «Жан-Люк». Тут и выслушают, и утешат, и дельный совет дадут, да еще приведут в порядок голову, причем в прямом и переносном смысле.

Миссис Эн – одна из таких беззаботных птичек. Я их называю Манхэттен, причем дело не в районе, а в типаже: Манхэттен, Гринвич, Бедфорд, Лонг-Айленд, ну и еще дальние: Нью-Джерси, Бостон и Калифорния. Чуть позже остановлюсь на каждом типе поподробнее.

Оставалось высветлить шоколадные пряди миссис Икс, и я решила быстренько подойти поздороваться с теми, кто ждет в очереди.

– Миссис Эн! – Чмок-чмок, будто я только что ее заметила. – Какой интересный оттенок помады!

Клиентка, естественно, в восторге.

– «Шанель», – гордо отвечает она, – вчера купила.

У нее бледно-зеленая кожаная сумочка с серебряным треугольником «Прада» в центре.

– А это только что, – заговорщицки шепчет миссис Эн. – Должна подойти к костюму. Что скажете, Джорджия?

«Семьсот девяносто пять долларов!» – вот что я скажу, вернее, подумаю. Ни за что не отдала бы столько за сумочку. Хотя… Я ведь давно не покупаю в магазинах одежду и аксессуары. Началось это еще в бытность младшим колористом. Денег не хватало, но если работаешь в «Жан-Люке», ты просто обязана хорошо выглядеть: без стильной обуви и со вкусом подобранных украшений клиентами не обрастешь!

Итак, дело было на седьмом этаже торгового комплекса «Барнис», где я стояла у кассы, готовясь расплатиться за кашемировую водолазку. Понравился цвет: ярко-мандариновый, вместе с белой форменной одеждой «Жан-Люка» получится очень даже ничего… Внезапно кто-то схватил меня за руку. Обернувшись, я увидела Кэтрин, одну из стилистов.

– Что это ты делаешь? – прошипела она.

– Вот, собираюсь водолазку купить… – отозвалась я, испуганно пятясь к кассе.

Кэтрин вырвала у меня водолазку.

– Ты разве не слышала, что мы одежду не покупаем? – Она внимательно осмотрела бирку. Водолазка из коллекции молодого дизайнера; далеко не Ральф Лорен, зато цена вполне приемлема.

– Она же у нас стрижется! – воскликнула Кэтрин. – Все, пошли!

Вернувшись в салон, подруга стала меня учить. В большинстве своем наши клиентки весьма щедры: подарки льются рекой, стоит только намекнуть… У Кэтрин это получалось изящно и ненавязчиво. С открытым от удивления ртом я слушала, как она звонит дизайнерше. «Нам с Джорджией понравилась ваша оранжевая водолазка… Такой интересный фасон!» Хотите знать, что произошло дальше? Думаете, нам подарили водолазку? Как бы не так! На следующий день в салон доставили два огромных фирменных пакета: один мне, другой Кэтрин, а в них трикотаж из последней коллекции, всего двенадцать предметов самых разных цветов…

Миссис Эн заждалась моей реакции. Сумочка – просто мечта. Нужно позвонить клиентке из «Прады».

– Чудесно! – совершенно искренне восхитилась я. – Чуть-чуть потерпите, займусь вами буквально через секунду.


Не стоит думать, что все представительницы манхэттенского типа – пустоголовые куклы вроде миссис Эн. Некоторые из них – настоящие язвы, хотя и строят из себя этаких урчащих кошечек. Я уже упоминала, что манхэттенский тип, включающий два вида, далеко не единственный. Тех, кто регулярно приходит в «Жан-Люк», можно разделить на несколько категорий.

1. Манхэттен-бездельницы – о них я уже рассказывала. Остается только добавить, что они никогда не оставляют чаевых. Наверное, неудивительно: кому не приходилось зарабатывать, не задумываются, на какие средства живут другие.

2. Манхэттен – деловые дамы – влетают в «Жан-Люк» под оглушительную трель сотового. Телефонные разговоры не прекращаются даже во время мытья головы и нанесения краски. Чаще всего эти дамы заказывают комплексные процедуры: стрижка, укладка, массаж, маникюр, педикюр. Прямо в салон для них доставляют бизнес-ленч и кофе. Энергия бьет ключом, а глаза МДД закрывают лишь во время моделирования бровей, когда накладывают горячий воск. Мужья им под стать – вечно занятые и деловые, по субботам нередко приезжают к нам на стрижку и маникюр, а особо волосатые особи – барабанная дробь – на депиляцию поясницы. Дети? У МДД это редкость. Я знаю лишь одну такую мамочку: вечно показывает фотографии домов и машин, о детях не заговаривает, зато оставляет щедрые чаевые.

3. Бедфорд – бескрайние поля, табуны племенных коней, фамильные особняки. Для меня это не просто женщины или дамы, а истинные леди. Даже адреса у них особенные, что-то вроде поместья «Прекрасные холмы» или имения «Привольные луга». Леди из Бедфорда носят одежду для верховой езды, из машин предпочитают черные «роверы» и регулярно посещают «Жан-Люк». «Одежда для верховой езды» в их понимании – брюки от Лорена с жемчужными пуговками, строгий черный сюртук и сапоги ручной работы. Ральф Лорен – просто Ральф, у него самого дом в Бедфорде, так что все дамы одеваются у Ральфа. В стрижке и укладке больше всего ценится естественность, оттенок – максимально приближенный к натуральному. Никакой косметики. Зато всегда с собой фотографии детей, а иногда и сами дети. Задача колориста – воспроизвести цвет детских волос. Идеальная осанка, ни грамма лишнего веса. Леди из Бедфорда ведут себя как королевы и дают соответственные чаевые, процентов двадцать от стоимости услуги.

4. Гринвич. Краткой характеристикой этого типа будет «богатая белая женщина». На карте Гринвич совсем рядом с Бедфордом, уровень достатка примерно тот же, однако этим сходство заканчивается. Черные «роверы»? Ни за что на свете! «Мерседес»? Да, именно! Обычно седан, хотя порой и внедорожник, ведь у дам из Гринвича много детей, в среднем по трое-четверо. Представительниц этого типа ни с кем не спутаешь. Прическа и макияж – в идеальном порядке. Казалось бы, зачем ехать в салон? Нет, кружат по Пятой авеню, потому что владельцы стоянок и подземных гаражей не рискуют оставлять у себя их огромные машины. Для жительниц пригорода вкус у них безупречный. Больше всего на свете дамы из Гринвича боятся прослыть провинциалками, вот и штудируют «Элль», «Вог» и «Космополитен» точно школьные учебники, от корки до корки. Средняя покупательская способность – три миллиона в день, примерно столько тратится в «Барнисе», «Бергдорфе» и на сайтах вроде Scoop.com. Иногда нанимают стилиста, чтобы помог сориентироваться в капризах моды. Это практически невозможно, но дамы из Гринвича стараются, буквально из кожи вон лезут. Цвет волос освежается каждые восемь недель, косметика в основном от Бобби Брауна, на тонких запястьях массивные мужские хронометры. В общем, если взять МДД, лишить карьеры, построить огромный особняк в псевдотюдоровском стиле и посадить во внедорожник, получится очень близко к гринвичскому типу. А чаевые? Не хотелось бы чернить тех, кто меня кормит, но, мягко