Эприлинн Пайк Чары

Дорогие читатели!

Когда переводчица русского издания предложила мне написать вступительное слово к читателям, я не сомневалась, что хочу к вам обратиться. Но вот вопрос: что именно сказать? Что сказать людям, которые говорят на другом языке, живут там, где я никогда не бывала, и которые не только прочли мою книгу, но еще и заинтересовались ее продолжением? По-моему, простым «спасибо» тут не отделаешься!

И это особенно относится ко второй книге цикла — «Чары». Я писала роман «Крылья», не зная, какая судьба его ждет. Однако во время работы над продолжением стало ясно, что история Лорел будет пересказана на самых разных языках, большинством из которых я не владею, в самых разных странах, в большинстве из которых мне не суждено побывать, и прочитана теми, кого я никогда не смогу отблагодарить должным образом.

Когда я слышу от читателей: «Роман "Крылья" мне понравился», то обычно отвечаю: «Очень надеюсь, что "Чары" понравятся вам еще больше». Но не потому, что я стала более опытной писательницей (впрочем, искренне надеюсь, что это так), и не потому, что вторая книга лучше (опять же надеюсь, что и это так). Главное — я выражаю благодарность всем своим читателям единственным доступным мне способом: я написала для вас новую книгу.

Вот она. Успехом «Крыльев» я обязана вам, мои читатели из России и других стран. А раз одним «спасибо» тут точно не отделаешься, то вот вам продолжение — «Чары». Читайте!

Эприлинн Пайк

ГЛАВА I

Лорел всматривалась в деревья у своего прежнего дома, чувствуя, как горло сжимается от волнения.

Он стоял где-то там и следил за ней. Его не было видно, но это еще ничего не значило. Лорел не избегала Тамани — наоборот, иногда казалось, что она только о нем и думает. Их отношения походили на рискованную игру в бушующей реке: один неосторожный шаг, и можно утонуть.

Решив остаться с Дэвидом, Лорел очень надеялась, что сделала правильный выбор. Тем не менее она все равно нервничала перед встречей с Тамани — до дрожи в руках.

Лорел обещала, что придет повидаться с ним, как только сдаст экзамен на водительские права. Речь шла о мае, без уточнения конкретного числа, а теперь конец июня — наверняка Тамани догадался, что она его избегает. Сейчас они наконец-то увидятся… Лорел сгорала от нетерпения и боялась одновременно, даже голову кружило — не дай бог испытать такое снова.

Девушка сжимала в руке подарок Тамани — маленькое кольцо, которое носила на цепочке. Целых полгода Лорел пыталась не думать о Тамани. Бесполезно.

Она заставила себя отпустить кольцо и, стараясь двигаться как можно естественнее, уверенно пошла к лесу. Вдруг меж ветвей мелькнул черно-зеленый сполох, и Лорел обхватили чьи-то руки. Она завизжала: сначала от страха, а потом, сообразив, в чем дело, — от восторга.

— Соскучилась? — спросил Тамани со своей фирменной обезоруживающей полуулыбкой.

Словно и не было полугода разлуки. Лорел смотрела на Тамани, нежась в его крепких объятиях… Исчезли все страхи, все мысли… все доводы разума. Обхватив Тамани, Лорел прижала его к себе изо всех сил, будто собиралась так простоять целую вечность.

— Похоже, что да, — со сдавленным стоном промолвил Тамани.

Усилием воли Лорел опустила руки и чуть отодвинулась — с трудом, словно двигаясь против течения в бурном потоке. Не отводя взгляда, она рассматривала Тамани: все те же длинные черные волосы, легкая улыбка, колдовская зелень глаз.

Устыдившись своей несдержанности, Лорел потупилась.

— Ты обещала прийти раньше, — проговорил он.

До чего нелепо! И чего она страшилась? Однако же неприятный холодок в желудке возникал при одной лишь мысли о встрече с Тамани.

— Извини…

— Отчего не приходила?

— Боялась.

— Меня? — с улыбкой спросил он.

— Вроде того.

— Почему?

Лорел сделала глубокий вдох. Тамани должен знать правду.

— Когда ты рядом… в общем, я себе не доверяю. Улыбка Тамани сделалась шире.

— Ну, тогда я не обижаюсь.

Лорел удрученно закатила глаза — похоже, самоуверенности у Тамани не поубавилось.

— Как дела? — спросил он.

— Нормально. Отлично. Все хорошо.

— Как твои друзья?

— Мои друзья? А поконкретнее нельзя? Лорел невольно прикоснулась к серебряному браслету на запястье. Тамани заметил ее движение и процедил сквозь зубы:

— Как Дэвид?

— Отлично.

— Так вы с ним?..

При виде затейливого браслета лицо Тамани потемнело от сдерживаемой ярости, в глазах полыхнуло недоброе пламя, однако он нашел в себе силы улыбнуться.

Браслет ей подарил Дэвид в прошлом году перед Рождеством, когда они окончательно решили, что будут вместе. Вещица была сделана в форме изящного стебля вьюнка, украшенного миниатюрными цветками с хрустальными сердцевинами. Лорел подозревала, что своим подарком Дэвид хотел уравновесить кольцо Тамани, которое она до сих пор носила не снимая. Верная своему обещанию, каждый раз, глядя на кольцо, она вспоминала о том, кто его подарил. Лорел не могла разобраться в своем отношении к Тамани, однако на фоне сложных, запутанных ощущений четко выделялось чувство вины. В Дэвиде было все, о чем можно было мечтать, кроме того, чего в нем не было и быть не могло. Впрочем, это в полной мере касалось и Тамани.

— Да, мы вместе, — наконец ответила она. Тамани молчал.

— Он нужен мне, Тэм. — Лорел говорила тихо, но решительно. Она не собиралась оправдываться за то, что выбрала Дэвида. — Я тебе уже объясняла.

— Объясняла. — Он погладил ее руки. — Но ведь сейчас его здесь нет.

— Ты же знаешь, я так не могу, — еле слышно выдавила Лорел.

Тамани тяжко вздохнул.

— Выходит, я должен смириться?

— Если, конечно, ты не желаешь мне полного одиночества.

Он по-дружески приобнял ее за плечи.

— Такого я для тебя никогда не пожелаю. В ответ Лорел крепко стиснула его.

— А это за что? — удивился Тамани.

— Просто за то, что ты есть.

— Ну что ж, спасибо! — беззаботно воскликнул он, а потом вдруг прижал ее к себе с отчаянием утопающего.

— Пойдем, нам сюда.

Лорел с трудом сглотнула. Пора!

Она в сотый раз нащупала в кармане листок пергамента с рельефным шрифтом. Однажды утром в начале мая на подушке Лорел очутился конверт, скрепленный сургучной печатью и перевязанный блестящей серебристой лентой. Короткое послание — всего-то четыре строчки — стало настоящим шоком.


В связи с удручающим состоянием Вашей системы образования Вас срочно вызывают в Академию Авалона.

Просьба явиться к вратам до полудня, в первый день лета. Продолжительность Вашего визита — восемь недель.


«Удручающее состояние системы образования»… Эти слова здорово огорчили маму. Впрочем, маму с недавних пор огорчало все, что было хоть как-то связано с феями. Когда выяснилось, что Лорел — фея, родители держались молодцом. Они всегда подозревали, что их приемная дочь не такая, как другие дети. Поначалу и мама, и папа спокойно восприняли новость о том, что Лорел — подменыш фей, будущая властительница священной земли своего народа. Отношение отца не изменилось даже со временем, зато мама не в состоянии привыкнуть к мысли о том, что ее приемная дочь — не человек, и слышать ничего не хотела о феях. Письмо из Авалона стало для нее последней каплей.

Лорел с огромным трудом (и не без помощи папы) уговорила маму отпустить ее в Академию. Можно подумать, после поездки ее облик окончательно утратит человеческие черты! Хорошо еще, Лорел хватило сообразительности не рассказывать родителям о троллях — тогда бы она точно осталась дома.

— Готова? — спросил Тамани.

Лорел молча последовала за ним в глубь леса, надежно защищенную от палящего солнца густой кроной деревьев. Едва заметная тропинка вела к непримечательному корявому деревцу — единственному представителю своей породы во всем лесу.

Лорел прожила в здешних краях двенадцать лет, но видела это дерево лишь однажды: именно сюда она приволокла Тамани, еле живого от ран, полученных в сражении с троллями. Когда дерево превратилось в портал, она мельком заметила то, что находилось с той стороны открывшегося прохода. Сегодня Лорел предстояло пройти сквозь врата. Наконец-то она увидит Авалон!

Тропа уводила все дальше в лес. К Тамани и Лорел понемногу присоединялись другие феи. Ей стоило огромных усилий не пялиться на них: они двигались бесшумно, все время молчали и старались не встречаться с ней глазами, хотя всегда незримо присутствовали рядом. Теперь Лорел знала, что ее охраняют, но привыкнуть к этому не могла. Сколько же стражей следили за ней с самого детства? Все-таки обидно! Одно дело — родители, наблюдавшие за детскими шалостями Лорел, а неведомые сверхъестественные существа, не спускающие с нее глаз, — совсем другое! С трудом проглотив ком в горле, Лорел постаралась отвлечься от грустных мыслей.

Члены процессии пробрались между стволами огромных секвой, которые, словно часовые, выстроились вокруг заветного дерева. Феи встали полукругом; Шар, начальник стражи, махнул рукой, и Тамани присоединился к остальным. Оказавшаяся в центре полукруга Лорел взволнованно сжимала лямки рюкзака. Стражи протянули руки, ладонями касаясь ствола там, где он раздваивался рогатиной. Дерево задрожало, а вокруг веток возникло яркое свечение.

Лорел твердо решила, что не станет зажмуривать глаза: ей хотелось увидеть весь процесс превращения. Однако как только сверкнула ослепительная вспышка, веки девушки инстинктивно сомкнулись. Открыв глаза, она увидела перед собой две мощные опоры и высокие полукруглые створки с золотыми прутьями, увитыми лианами в пурпурных цветах. Врата одиноко стояли посреди залитого солнечным светом леса.

Девушка выдохнула, только теперь сообразив, что все это время не дышала.

Створки ворот распахнулись, повеяло теплым воздухом. Лорел с удовольствием вдохнула привычный аромат земли, свежести и зелени: вот уже несколько лет она помогала маме ухаживать за садом. Но воздух, вырвавшийся из портала, нес в себе густой запах лета и солнца — хоть во флаконы разливай!

Ноги сами понесли ее к вратам. Она уже почти достигла золотых створок, как вдруг ее остановили. Лорел удивленно обернулась: Тамани выступил из строя и бережно взял ее за руку. Кто-то еще прикоснулся к другой руке, и Лорел снова взглянула в сторону врат. Джеймисон, старый Зимний фей, с которым она познакомилась прошлой осенью, словно герой рыцарского романа, церемонно положил руку Лорел себе на локоть.

Джеймисон сердечно улыбнулся Тамани и почему-то многозначительно посмотрел на него.

— Спасибо, что привел к нам Лорел. Дальше ее поведу я.

— Я навешу тебя на следующей неделе, — шепнул Тамани и неохотно выпустил руку Лорел.

Через несколько мгновений Джеймисон вежливо склонил голову, и Тамани, кивнув в ответ, вернулся в полукруг.

Глаза Лорел устремились к золотым створкам. С Тамани расставаться не хотелось, но зов Авалона был сильнее.

Джеймисон взмахом руки обвел пространство, открывшееся с другой стороны портала.

— Добро пожаловать домой! Задохнувшись от волнения, она пересекла невидимую границу и впервые очутилась в Авалоне.

«Нет, не впервые, — тут же поправила себя Лорел. — Я здесь родилась».

Под кроной огромного раскидистого дуба темную рыхлую почву покрывала шелковистая изумрудная трава. Лорел вышла из тени и зажмурилась: яркие солнечные лучи ударили в глаза, ласковым теплом касаясь лица.

Они с Джеймисоном стояли в саду, окруженном стеной, которую ярко-зеленым ковром устилали вьюнки и лианы, вскормленные плодородной землей. Лорел впервые в жизни видела такую высокую стену, сложенную из булыжников, без помощи цементного раствора: наверное, ее строили не один десяток лет.

По стволам и веткам деревьев змеились усыпанные цветами лозы, однако из-за палящего солнца все лепестки были плотно закрыты.

Лорел обернулась: створки портала захлопнулись, и теперь за золотистыми решетками темнел непроглядный мрак. Врата одиноко стояли посреди сада, окруженные примерно двадцатью женщинами-стражами. Она пригляделась: нет, за воротами что-то было! Лорел ступила вперед, и вдруг путь ей преградили скрещенные копья с широкими хрустальными наконечниками.

— Все в порядке, капитан, — донесся сзади голос Джеймисона. — Пусть рассмотрит поближе.

Копья раздвинулись, и Лорел шагнула вперед. Казалось, глаза подводят ее, но нет, справа от портала, под прямым углом к нему, находился еще один, тоже в форме ворот, а за ним еще один и еще. Лорел обошла вокруг квадрата, образованного четырьмя парами врат, примыкающих друг к другу. Странная темнота в центре скрывала фигуры стражей, которые, по идее, должны были просвечивать сквозь прутья противоположных створок.

— Ничего не понимаю. — Лорел озадаченно посмотрела на Джеймисона.

— Твои врата не единственные, — с улыбкой пояснил он.

Ну конечно! Прошлой осенью она пришла к Тамани, после того как шайка троллей чуть не утопила ее в реке Четко, и он мимоходом упомянул, что врат существует четыре.

— Врат всего четыре, — тихо произнесла Лорел, стараясь отвлечься от неприятных воспоминаний.

— Они соответствуют четырем сторонам света. Один шаг — и ты можешь очутиться или дома, или в горах Японии, или в Шотландии, или в долине Нила в Египте.

— Потрясающе! — Лорел, не отрываясь, смотрела на врата. — Одним шагом преодолеть тысячи миль!

— Это самое уязвимое место во всем Авалоне, — ответил Джеймисон. — Хотя придумано неплохо, как считаешь? Настоящий шедевр магии! Врата создал сам король Оберон ценой собственной жизни. А темноту с внутренней стороны сравнительно недавно — всего несколько веков назад — наколдовала королева Исида.

— Египетская богиня?

— Нет, королеву назвали в ее честь. Как ни печально, вынужден признать, что не все исторические личности в человеческой истории — феи… А теперь нам пора, иначе мои фер-файре будут волноваться.

— Кто?

Джеймисон удивленно и печально взглянул на Лорел.

— Фер-файре. Телохранители. Их всегда со мной не меньше двух.

— А почему?

— Потому, что я Зимний фей. — Джеймисон медленно двинулся по тропинке. Казалось, он тщательно обдумывает каждое слово перед тем, как произнести его. — Наш дар считается самым редким во всем мире фей, поэтому к нам относятся с почтением. Отворять врата могут только Зимние феи, поэтому к нам и приставлена охрана. От нашей магии зависит безопасность Авалона, и нас приходится оберегать от врагов. Ведь с большой силой…

— Приходит большая ответственность? — закончила Лорел.

Джеймисон заулыбался.

— Откуда ты знаешь окончание фразы?

— Так говорил Человек-паук, — неуверенно ответила девушка.

— Полагаю, некоторые истины вечны! — Смех Джеймисона эхом отразился от высоких каменных стен. — Эти слова знают все Зимние феи. Их произнес Артур, король бриттов, после того как тролли нанесли по Камелоту сокрушительный ответный удар. Артур до конца жизни считал, что кровопролитие на его совести, и винил себя за то, что не предотвратил нападение.

— А мог?

Джеймисон кивнул двум стражам, стоявшим по обе стороны большой двустворчатой двери в стене.

— Вряд ли. И все-таки не стоит забывать слова Артура.

Деревянные створки бесшумно распахнулись, и Лорел, следуя за Джеймисоном, вышла на склон холма. От окружающей красоты захватывало дух: впереди, насколько хватало глаз, расстилался зеленый ковер; черные тропки вились между деревьев и посреди цветущих лугов, усеянных непонятными радужными шарами. Внизу, у самого основания холма, виднелись крыши домиков, по улицам сновали разноцветные точки — по-видим