Алекс Джиллиан: другие произведения.

Седьмой круг


СЕДЬМОЙ КРУГ

АННОТАЦИЯ

   Роман повествует о сложной судьбе девушки, рожденной в тяжелый мятежный век политических интриг и междоусобиц. Ее жизнь начиналась в раю, где не было места тревогам и сомнениям, и обещала быть безмятежной и полной счастливых событий. Но коварный рок в одночасье разбивает в прах мечты избалованной Элизабет Невилл, вырывая ее из объятий возлюбленного и бросая девушку в самое пекло ада человеческой жестокости и слепоты, делая орудием мести в руках ослепленного гневом мужчины. В плену беспощадного графа Мельбурна ей предстоит пройти все семь кругов ада, проявив завидную стойкость и силу духа, чтобы в момент полного погружения во тьму безнадежности и отчаянья найти в своей душе новые неразгаданные глубины безграничного милосердия и преданности истинам, открывшимся в ее юном сердце. Закаленная ненавистью и воспитанная болью Элизабет сумеет найти свой путь и обрести долгожданную свободу, но лишь для того, чтобы осознать - абсолютной свободы не существует, есть только рамки, которые мы готовы принять или отринуть. Растеряв истины и идеалы, познав насилие, гнев и безрассудную ярость, сквозь кровь, смерть и предательство, под звон мечей и грохот ружей, она будет идти напролом, чтобы достичь своей конечной цели, наградой за которой станет абсолютная любовь.

"Зло, поднимающееся из глухих тайников души, -- это то самое зло, которое подтачивает изнутри прекрасный центр божественного плода -- Вселенной".АЛЕКС ДЖИЛЛИАН

СЕДЬМОЙ КРУГ

"В трех самых нижних кругах наказывается насилие. В седьмом круге Ада -- насилие над ближним и над его достоянием (тираны, убийцы, разбойники), над собою (самоубийцы и моты), над божеством (богохульники), над естеством (содомиты), над естеством и искусством (лихоимцы)..."

Краткое описание "Божественной комедии" Д. Алигьери.

ПРОЛОГ

   1535г. май.

   Ричард Чарлтон, граф Мельбурн возвращался вместе со своими верными вассалами из очередного похода, который, как и предыдущие два, оказался удачным. Усталость не умоляла его торжествующей радости. Сняв свой шлем, Ричард горделиво посматривал по сторонам на свои бескрайние владения. Ни голод, ни вспышки чумы, ни бесплодная холодная земля, ни восстания крестьян, ни что не могло остановить молодого воина. Он рвался в бой, словно волк, почуявший добычу. И вот он - успех. Его отец, убитый во время кровопролитной схватки с бароном Ридсдейлом, унесшей тогда много жизней, мог бы гордиться своим отважным сыном, способным не только защищать свой замок и прилежащие к нему деревни, но еще и расширять, обогащать владения. Его враг Алекс Флетчер, молодой барон Ридсдейл, получивший титул отца после его скоропостижной смерти несколько месяцев назад, был разгромлен, а его плодородные земли на этот раз окончательно перешли к Ричарду, крестьяне и подданные Флетчера, присягнули ему на верность, устав от кровопролитных войн, беспричинно завышенных налогов и постоянных гонений с земель своего лорда, по причине неуплаты. Перевес сил оказался на стороне Мельбурна, и он победил схватке не только за земли противника, но и за жизнь. Эта победа много значила не только для самого Ричарда, но и для его людей, кторые, наконец, забудут о голоде и неурожайных годах, сокративших почти втрое население. Много людей гибло и во время военных походов, но еще ни разу Ричард Мельбурн не возвращался с поля боя без трофеев и добычи, которой честно делился со всеми своими подданными.

   Теперь можно сделать передышку. Ричард слишком устал от войны, от кровавого безумия, от жестокости своих врагов и своей собственной, необходимой для победы. Он устал от смерти, от запаха разлагающейся плоти, от похорон своих друзей, от военных палаточных лагерей, временных деревянных крепостей, в которых замерзал и страдал от укусов насекомых, от тяжести доспехов и ощущения грязи на своем теле и собственной вони. Помыться во время похода не представлялось возможным и это сильно угнетало Ричарда, возвращавшегося домой с победой. Он знал, что у ворот замка его будет встречать Мария, она, должно быть, уже заметила его из башни, и несется вниз по ступенькам, счастливая и прекрасная. Его сердце зашлось от радости и нежности. Если бы он мог никогда не оставлять свою молодую жену одну, не видеть ее глаз, полных слез и печали, когда она провожает его на военных походы. Но он должен сделать все, чтобы его семья и будущие сыновья не боялись голода и опасных соседей, кторые в любой момент могут напасть на них. Чем больше владения, и количество отважных воинов, готовых защищать свой дом, тем спокойнее будет жизнь Мельбурнов. Ричард совершил то, что не удавалось его отцу Эдуарду Мельбурну, он присоединил к своим владениям Ридсдейл. Конец междоусобным войнам. Его огорчало только то, что лорд Ридсдейла, барон Алекс Флетчер не попал в руки Ричарда. Замок был пуст, а сам Алекс не участвовал в битве. Один из его захваченных в плен вассалов, сообщил, что Флетчер несколько недель назад уехал с небольшим войском сопровождения в Йорк, якобы для заключения брака со своей дальней кузиной леди Элизабет Невилл. Ричарда насторожил тот факт, что, по словам пленника, войско Флетчера насчитывало не больше сотни человек, но было облачено в доспехи и вооружено до зубов. Конечно, сотня человек для него не помеха, да и путешествовать по стране, полной разбойников и головорезов, без сопровождения было бы крайне глупо. А Алекс Флетчер не был глупцом. Несколько раз, сталкиваясь с ним в кровопролитных схватках, Ричард на своем опыте убедился в его подлости и свирепости. Алекс и его отец принадлежали к старому, не так давно обнищавшему роду. Из достоверных источников Ричарду было известно, что в возрасте семнадцати лет будущий барон прибыл ко двору для службы сквайром. Ему благоволил дальний родственник отца Генри Перси, граф Нортумберленд, который был дружен с королём и его фавориткой, а ныне королевой Англии, Анной Болейн. Лондон ослепил юношу, и он не устоял перед соблазнами роскоши, промотав все свое состояние на дорогие наряды и светские рауты. Оставшись на мели с огромными долгами, Алекс вернулся в деревню. Тогда-то в его голове и созрели коварные планы варварских набегов на соседние земли. Ограбив своих крестьян, завысив ренту на землю до неимоверных размеров, в связи с чем несчастным пришлось искать лучшей доли в качестве наемной дешевой рабочей силы на пастбищах состоятельных джентри, промышляющих овцеводством, ставшим в последнее время вполне прибыльным и популярным, Алекс не остановился. Сколотив банду из таких же бесчестных разбойников и головорезов, как он сам, Флетчер принялся обирать соседние земли купцов, лордов и даже состоятельных дворян, не брезгуя никакими методами. Вырезая целые семьи, он огораживал их владения и сдавал в аренду только тем, кто был готов заплатить самую высокую цену. В средней пограничной полосе, среди болот и холмов Чевиота, очень часто забывали, что где-то существует королевская власть, парламент, законы и суды. И надеяться на то, что шерифы или судьи смогут остановить бесчинства Флетчера не приходилось. Ричарду пришлось сражаться за свой дом и тех, кто служил ему верой и правдой. После двух лет беспощадного кровавого захвата чужих территорий, новоиспечённый барон Александр Ридсдейл стал владельцем обширных владений, и продолжил войну с Мельбурнами, которую начал его предшественник, тоже не отличавшийся особой порядочностью. Но методы Алекса были более низкими и жестокими. Он умел действовать почти бесшумно, нападал под покровом ночи, неожиданно и быстро, убивая всех, кто попадался под руку. Флетчер был известен тем, что никогда не захватывал в плен воинов противника. Армия барона Ридсдейла оставляла после себя горы выпотрошенных трупов. Он не гнушался разбоем, нападая на проезжавшие по его дорогам торговые караваны, его люди убивали детей и насиловали женщин, не зная сострадания и пощады. Действуя небольшими группами наемники барона неоднократно нападали на деревни, принадлежащие Мельбурнам, грабя и убивая мирных крестьян, не оставляя ни одной живой души, уводя скот и опустошая припасы. Это были настоящие звери в людских обличиях. Многих из них, уцелевших во время бойни и захваченных в плен, завтра вздернут на центральной площади. Но только казнь Алекса Ридсдейла сможет положить конец затянувшейся борьбе двух влиятельных феодалов. Пока Флетчер жив, Ричарду не знать покоя. Сегодня победа в его руках, и оставленные в Ридсдейле сильные хорошо обученные верные воины не позволят Алексу вернуться и захватить власть, но кто знает, на чьей стороне окажется противовес завтра.

   Губы Ричарда Чарлтона тронула легкая улыбка, когда его мысли снова вернулись к Марии. Юная, стройная, черноволосая Мария. Его любимая жена. Страстная и чувственная она заставила его поверить в то, что помимо войны и долга, есть нечто более глубокое, сильное, всепоглощающее. О боже, он обожал ее. Не было ни одного дня, ни одного часа во время этого длительного похода, чтобы Ричард не вспоминал о возлюбленной, о ее нежной коже и ласковой улыбке, о темных цыганских глазах, покоривших его с первого взгляда, и о жгучих ночах, которые они проводили вместе. Целых три месяца его губы не касались тела Марии, а глаза не наслаждались ее красотой. Если бы он смог смыть с себя грязь и вонь войны, прежде чем, ее тонкие нежные руки обнимут его плечи. Как же он истосковался по ней. Ричард вовсе не был рыцарем в сверкающих доспехах, не был верным мужем, и праведником, не читал ей поэм, не дарил цветов, и уж тем более не потакал женским капризам. Бесконечные войны закалили его, сделав жестоким, и иногда глухим к чувствам других, но Мария любила его, прощая ему грубость, и вспышки гнева, неверность во время военных затяжных походов. Она прекрасно знала, что шлюхи очень любят осчастливить уставших путников своим легкодоступным телом, и знала об изменах Ричарда в стенах их собственного дома, но никогда не обвиняла его. Именно ее покорность, ее безмерная любовь и всепрощение покорили его сердце. Он каждый раз клялся себе, что больше никогда, никогда не причинит ей боли, не оскорбит ее даже мыслью о другой женщине. Но, как устоять, если прелестницы сами вешаются на шею?

   Старшая сестра Ричарда - Кларисса, выслушивая его полные осознания собственной вины речи, лишь пожимала в недоумении плечами. В свои двадцать семь лет она похоронила троих мужей, и сейчас Ричард везет ей весть, что и четвертый ее супруг погиб в бою. Кларисса никогда не проливала слез, и ничего не ждала от своих мужей, кроме защиты, содержания и выполнения долга. А младшая Луиза еще не достигла возраста, в котором девушка начинает понимать, что мужчина это не только большой человек в доспехах и бородой. Как странно, ей только пятнадцать, а через год ему уже придется выдавать ее замуж. И, быть может, к восемнадцати годам она уже не раз станет матерью. Ричард вспомнил о своей матери, все больше приближаясь к родовому замку. Анна Мельбурн была странной женщиной. Родив одиннадцать детей, и похоронив восьмерых из них, она так ни кому не стала родным и близким человеком. Все ее помыслы были связаны с замком и его содержанием, дети играли второстепенную роль и были отданы на поруки многочисленным нянькам и учителям. Когда Анна покинула этот мир пять лет назад, никто из ее детей особо не скорбел, как, впрочем, и ее муж - Эдуард. Однако, второй раз он не успел жениться, через год погибнув от руки барона Джона Ридсдейла. Тогда двадцатилетний двухлетний Ричард не знал, какая огромная ответственность легла на его плечи. Он только что женился и все свое время проводил в спальне с молодой женой. Ричард вовсе не хотел становиться грозным рыцарем, не смотря на то, что имел небольшой боевой опыт. Вернувшись после учебы из Италии, он поступил на службу к королю, и это тоже было отчасти долгом. Но Генрих оценил старания юного воина и посвятил его в рыцари, а потом отправил обратно к отцу, который всю свою жизнь посвятил служению короне, за что и получил титул и владения в беспокойных пограничных землях Нортумберленда и в Дареме. Какие-то полгода свободы, потом медовый месяц с Марией и его юность кончилась. Смерть отца сделала Ричарда мужчиной и защитником своей семьи. И пока он достойно выполнял свой долг.

   Небрежно отбросив с лица черную прядь волос, Ричард снял перчатки и пристально всмотрелся в очертания замка, прошелся взглядом по окрестным деревням. Прославлявшие имя своего хозяина крестьяне, которых щедро поощряли закованные в латы всадники, остались позади. До замка не больше километра. И только сейчас Ричард заметил, какой зловещей тишиной встречает усталых путников родная земля. Невольно натянув поводья, он заставил остановиться своего коня. Остальные всадники тоже замерли, обратив внимание на окружающую их неподвижность. Никто не бежал к ним навстречу, не выкрикивал приветствий и не благодарил Бога, что сохранил жизнь их хозяину, благородному рыцарю Мельбурну.

   Задохнувшись от страшной догадки, Ричард пришпорил коня и ринулся вперед, не сводя напряженных до боли глаз с перекинутого через ров моста, и открытых ворот замка, возле которых его никто не встречал. Сердце перестало биться от охватившего его ужаса. Ричард не узнавал дом, который двадцать четыре года был ему родным. Он смотрел на высокие могучие стены своего замка, кторые напоминали ему заостренные зубы дикого чудовища, оскалившиеся в улыбке, и на черные дыры окон башен, смотрящие на него со злорадным ожиданием. Дикий, дикий зверь отчаянья, ярости и боли, поджидал хозяина за своими стенами. И он уже знал, предчувствовал, что найдет там....

   Сцепив зубы, граф въехал на мост. Снова остановив жеребца, он заставил себя посмотреть вниз. В зловонной мутной жиже плавали обезображенные тела погибших, или сброшенных со стен воинов, охранявших замок. Их не было очень много. Не больше двух десятков. Возможно, кто-то еще не всплыл.

   Граф спешился, выпустил поводья, и замер в нерешительности. Он смотрел вперед на поднятые ворота. Дыра, похожая на рот мифического животного, впустившая врагов, чтобы убить, убить всех. На ватных ногах, едва понимая себя от ярости и горя, юный всадник пошел вперед. Ветер бросал черные волосы на его мертвенно бледное лицо, в синих глазах застыло отрешенное пустое выражение.

   - Ричард, стой! - закричал один из его верных друзей. Роберт Холл, сопровождающий его во всех военных набегах. Его жена тоже осталась в замке. Она прислуживала Марии и была ее верной подругой.

   Ричард едва расслышал его оклик, но войдя в ворота, внезапно остановился. Закричав от ярости, он закрыл лицо руками, не в силах смотреть на то, что предстало его взгляду. Все небольшие дома и воинские казармы, вблизи замка были сожжены, а на центральной площади, там, где Ричард собирался казнить пленников, лежала огромная груда тел, обнаженных и изуродованных. Здесь были семьи всех самых верных рыцарей, всех тех, что защищали его спину от врагов, тех, кого он сам защитить не смог.... Крики боли, удушающие полные отчаянья рыдания раздались позади. Это отважные воины, вернувшиеся с победой с войны, увидели свои уничтоженные огнем дома, и растерзанные обезображенные тела жен и детей.

   Все вокруг было мертво. Даже собаки лежали здесь же, с разрезанными животами, кошки, раздавленные тяжелыми сапогами, убитые лошади, кторые чем-то не угодили захватчикам. И только вороны, кружащие над замком, полным мертвецов, торжествовали.

   Оставив стенающих друзей, пытающих найти среди трупов своих близких, Ричард пошел навстречу судьбе, которая была уготована ему злым роком.

   Он вошел в замок. Несколько слуг со вспоротыми животами лежали прямо на лестнице, которая вела в апартаменты графа. Еще несколько трупов в холле, и дальше. Тела были везде. У мужчин разрезан живот, а женщины.... Он не мог смотреть на то, что эти звери сделали с женщинами. Он отводил глаза, он еще на что-то надеялся.

   Надежды рухнули, когда Мельбурн вошел в тронную залу, где успели попировать его враги. На столе, среди опрокинутых кубков, разлитого вина, и остатков пищи, лежала Кларисса. Она была мертва, как и все остальные женщины, разбросанные вокруг, словно сломанные куклы. Ублюдки перерезали его сестре горло, но прежде вдоволь натешились с ней. Юбка графини была задрана, обнажая белые полные бедра, залитые кровью, в разорванном корсете на груди огромные синяки и кровоподтеки. На персидском ковре возле стены, лежали ее убитые сыновья. Старшему было всего шесть, а младшему Вильяму - три. Скорее всего, племянников Ричарда сначала заставили смотреть, что происходит с их матерью, а потом безжалостно убили. Только дети Сатаны способны на подобное зверство.

   Пол