Алекс Вуд Охота на охотника

1

– …Ну вот. А потом муженек умер и оставил Эмили приличное состояние.

– Очень удобно.

– Не язви. Она очаровательная женщина, и многие в Нью-Йорке были бы счастливы получить приглашение на ее вечер.

– Терпеть не могу этих великосветских дамочек!

– Ты совсем одичал в своих джунглях. Даже страшно тебя к Эмили везти.

– А ты не вези. Останови машину, я сойду где-нибудь.

– Ну-ну, Даррен, обойдемся без крайностей. Если хочешь знать, сегодняшний прием Эмили посвящен исключительно тебе. Спешите видеть – впервые в салоне Эмили Маверик знаменитый исследователь и охотник Даррен Уолш!

Тут говоривший от души рассмеялся, правда, бросив при этом настороженный взгляд на своего собеседника.

Даррен Уолш, путешественник, ученый, бесстрашный охотник, действительно был гвоздем сезона этой нью-йоркской осенью. О нем писали газеты и говорили во всех салонах. С ним многие мечтали познакомиться, но нелюдимость Уолша делала это практически невозможным. Он ненавидел давать интервью, а так называемого светского общества избегал как огня.

Элу Ларреби повезло – он был, пожалуй, единственным человеком в городе, который был близко знаком со знаменитостью. Более того, Даррен Уолш к нему хорошо относился. Только поэтому Ларреби удалось уговорить Даррена посетить салон миссис Маверик. На приемах прелестной вдовы собирались все сливки общества, и появление Даррена Уолша должно было произвести сенсацию.

– Кошмар, – проворчал Даррен. – Ты везешь меня показывать, словно дрессированную обезьяну.

– Хуже, – вздохнул Эл и очень тихо добавил: – Как недрессированную…


Дом Эмили Маверик находился там, где и полагается быть дому молодой богатой вдовы – в фешенебельном районе Нью-Йорка. Белоснежный особняк был окружен небольшим садом и надежной двухметровой оградой; к главному входу вела широкая, посыпанная золотистым песком дорожка. Многочисленные знакомые Эмили в один голос говорили, что особняк полностью преобразился после смерти мистера Маверика. Скупой муж не давал талантам Эмили развернуться в полную силу, и мало кто бывал у них в гостях. Но после того как мистер Маверик отошел в мир иной и Эмили в положенный срок сняла траурное платье, двери ее дома распахнулись для лучших людей Нью-Йорка.

Салон Эмили Маверик быстро приобрел известность. К ней приходили художники и политики, драматурги и поэты, скрипачи и биржевые маклеры. Не проходило и недели, чтобы о салоне миссис Маверик не упомянула та или иная нью-йоркская газета. К Эмили было принято прислушиваться. Эмили задавала тон. Эмили была известна в Нью-Йорке не меньше, чем ее именитые гости.

Одним словом, лишь грубиян вроде Даррена Уолша, совершенно одичавший в амазонских джунглях, мог не испытывать трепета при мысли о том, что он приглашен на прием самой Эмили Маверик.


К особняку миссис Маверик Эл и Даррен подкатили ровно на час позднее назначенного времени.

– Ты – главное блюдо на этом приеме, – беспечно заявил Эл, когда Даррен обратил его внимание на их опоздание. – Тебе не годится приезжать раньше всех.

Это легкомысленное замечание только разозлило Даррена, и он вошел в просторный холл дома в самом мрачном настроении. Действительность превзошла его худшие ожидания. Холл был украшен искусственными лианами и пальмами. У правой стены была устроена большая клетка, где несколько крупных попугаев хвастали друг перед другом своим ярким оперением. На шее величественного седовласого дворецкого, который открыл им дверь, и то красовался венок из искусственных цветов.

Впрочем, нужно отдать справедливость хозяйке особняка – все имитации растительного мира были выполнены с большим вкусом. Эл одобрительно зачмокал губами, когда увидел, что ковер на лестнице напоминает цветом растительный покров в жарких тропических джунглях.

– Эмили большая выдумщица, – шепнул он Даррену. – И вкус у нее отличный.

Охотник хмурился. В отличие от Ларреби, у него затея хозяйки сразу вызвала отвращение. Для чего, интересно, приготовлены эти роскошные декорации? Чтобы он чувствовал себя «как дома»?

– Даррен, хватит дуться, – пихнул его локтем в бок Эл. – Побудь хоть раз в пять лет цивилизованным человеком.

Мужчины поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Там, на небольшой площадке перед бальным залом, двери которого были распахнуты настежь, тоже стояли пальмы и аквариум с маленьким крокодильчиком. Даррен недовольно поморщился.

– Гляди, она подготовила для тебя роскошный фон, – хихикнул Эл.

Сквозь открытые двери можно было видеть, что в зале полно людей. Мужчины были в неизменных смокингах, зато женщины блистали нарядами всевозможных расцветок и переливающимися драгоценностями. В бальном зале не требовалось устраивать искусственные джунгли – пестрые наряды дам успешно справлялись с этим заданием. Казалось, в нью-йоркский особняк залетел рой ярких тропических бабочек.

Даррен застыл на пороге, всерьез подумывая о побеге, однако Эл вовремя почувствовал это настроение и настойчиво потянул его за собой. Еще не хватало, чтобы обещанная знаменитость сбежала! Эмили Маверик потом в порошок его сотрет…

– Эл, дорогой мой, наконец-то! – раздался звонкий женский голос. – Я уже заждалась.

Эл повернул голову. Даррен последовал его примеру. Сквозь плотную толпу гостей к ним пробиралась молодая женщина в светлом платье, которое доходило ей до колен. Ее волосы были выкрашены в платиновый цвет и завиты в мелкие кудряшки в духе двадцатых годов.

У Эмили Маверик было очаровательное овальное личико, большие голубые глаза, в которых то и дело мелькало наивное, капельку наигранное удивление, чуть вздернутый носик и маленький аккуратный рот, едва тронутый помадой. Фарфоровая кожа Эмили нежно белела в искусственном свете бального зала, и трудно было поверить в то, что это прелестное воздушное создание с тонюсенькой талией – вполне зрелая женщина и уже вдова.

– О, Эмили, прекрасно выглядишь. – Эл галантно склонился над ручкой хозяйки дома. – Прости, нас задержали дела.

Эмили позволила Элу поцеловать и правую, и левую руку. Однако глаза ее были прикованы к Даррену. Легендарный исследователь, о котором Нью-Йорк вот уже неделю говорит без умолку, с тоской смотрел на многолюдье вокруг и был явно не прочь дать деру.

– А вы, должно быть, тот самый Даррен Уолш! – воскликнула Эмили, не дожидаясь, пока Эл представит ей своего приятеля.

Даррен коротко кивнул.

– Да, тот самый! – с воодушевлением подхватил Эл. – Даррен Уолш, гроза аллигаторов и ягуаров, ярый защитник южноамериканских индейцев и непревзойденный знаток флоры и фауны амазонского бассейна!

Лицо Даррена страдальчески искривилось. Он так и знал, что Эл сделает из него опереточного героя.

– Не могу поверить в то, что вы действительно посетили мой скромный салон, – сказала Эмили и протянула Даррену руку.

– Я тоже, – буркнул он, но все же пожал хрупкие пальчики миссис Маверик.

Эмили вопросительно покосилась на Эла, тот пожал плечами. Мол, мое дело было привести его сюда. А уж укрощайте его сами, голубушка.

Даррен не заметил этого быстрого обмена взглядами. Он с тоской осознавал, что ему придется потерять несколько часов на глупую болтовню и ахи невежественных женщин. Почему все эти люди не могут оставить его в покое? За последнюю неделю ему пришлось чуть ли не каждый день отражать нашествия репортеров и отклонять назойливые приглашения. Ему не приходилось так тяжело, даже когда он случайно оказался в зоне конфликта между племенами кечуа и аймара. Да что там индейцы и дикие звери! Никто из них не сравнится в подлости и лукавстве с этими так называемыми цивилизованными людьми, которые от нечего делать забавляются своими салонами и бессмысленной светской жизнью!

– Пойдемте, мистер Уолш, я представлю вам своих друзей, – пропела Эмили и вдруг подхватила Даррена под локоть.

Первым порывом Уолша было вырваться из цепких ручек миссис Маверик, но он вовремя вспомнил о том, где он находится. Ничего, хмуро размышлял он, Эл мне за это заплатит. Как минимум двойным запасом продовольствия для следующей экспедиции.

А восхищенная Эмили тем временем вела редкого гостя к своим приятелям и с гордостью представляла его, словно он был ее собственностью.

– Даррен Уолш, путешественник… Да, тот самый… Знаменитый охотник… Год на Амазонке в одиночку…

Постепенно вокруг Даррена и Эмили собрался плотный круг любопытных. Каждому не терпелось посмотреть на легендарного исследователя амазонских джунглей и перекинуться с ним парой словечек. Охотник разговорчивостью не отличался, своими подвигами не хвастался и ужасов не рассказывал. На вопросы отвечал кратко и без желания, красивых женщин игнорировал, что еще сильнее подстегивало любопытство публики.

Сюрприз Эмили Маверик удался на славу.

Оставив Даррена на растерзание особо разговорчивым дамочкам, Эмили отправилась разыскивать Эла Ларреби. Нужно было узнать как можно больше о неприветливом путешественнике, а Эл был единственным человеком в Нью-Йорке, который был в состоянии снабдить ее необходимой информацией.

Эла она обнаружила возле столов с шампанским и знаменитыми на весь город тарталетками. Он поедал их в немыслимом количестве, совершенно не заботясь о своей расползающейся фигуре.

– Всем отличные у тебя бутербродики, Эмили, – сказал он, отправляя в рот очередной. – Только очень маленькие.

Эмили снисходительно улыбнулась. Эл Ларреби был незаменимым человеком, и ему прощалось очень многое. Эл знал все обо всех, всегда был в курсе того, что происходит в Нью-Йорке, мог выполнить любое поручение, даже самого щекотливого свойства. У него был обширный круг знакомств, и Эмили нередко прибегала к его помощи, когда ей требовалось раздобыть изюминку для своего очередного приема. Как, например, сегодня. Уже завтра в газетах появится сообщение о том, что исследователь Даррен Уолш посетил ее особняк… Это ли не счастье?

– Послушайте, Эл… – вкрадчиво проговорила молодая женщина. – Я распоряжусь, чтобы мой повар приготовил блюдо тарталеток исключительно для вас…

Эмили сделала паузу. Рука Эла, потянувшаяся к следующему бутерброду, повисла в воздухе.

– И что я за это буду должен сделать? – пробормотал он с подозрением.

– Расскажите мне о вашем друге, – нежно проворковала Эмили.

Эл бросил на хозяйку салона лукавый взгляд. Эмили Маверик было двадцать восемь лет. Она очень хорошо знала, чего хочет от жизни, и неизменно добивалась успеха. Когда Эмили исполнилось двадцать лет, ей выпал редкий шанс, о котором мечтают многие хорошенькие девушки, по крайней мере, в Нью-Йорке. Она гостила у богатой родственницы и познакомилась там с Томасом Мавериком. Он был старше ее на сорок лет и богаче на десяток-другой миллионов. Впоследствии Эмили уверяла всех, что влюбилась в него с первого взгляда.

Она начала осаду завидного жениха по всем правилам. Через три месяца Эмили стала миссис Маверик. Насколько радужной была ее семейная жизнь с шестидесятилетним стариком? Ни одна жалоба не слетела с нежных губ Эмили Маверик. Даже если она обнаружила, что цена, заплаченная за богатую жизнь, слишком велика, об этом не узнал никто из ее знакомых.

После пяти лет семейной идиллии Томаса Маверика хватил удар, и Эмили осталась молодой обеспеченной вдовой. Все говорили, что она прекрасно устроилась. Стоило пять лет потерпеть вздорного толстого старикана, чтобы потом получить солидный куш в пятнадцать миллионов долларов и полную свободу. Недурная карьера для дочки заурядного клерка и домохозяйки.

Теперь ее имя было известно всему Нью-Йорку, шить для нее платья почитали за честь ведущие модельеры, и как минимум раз в неделю кто-нибудь объяснялся ей в любви и делал предложение. Однако Эмили не торопилась выходить замуж. То ли воспоминания о первом браке с шестидесятилетним Мавериком были слишком свежи в ее памяти, то ли сердце ее пока молчало, то ли она сомневалась в бескорыстных чувствах своих обожателей. А может быть, и то, и другое, и третье.

Три с лишним года вдовела Эмили Маверик, и за все это время она не удостоила своим вниманием ни одного поклонника. Имени ее официального любовника не знал никто. В глазах нью-йоркского высшего света миссис Маверик была почти что праведницей…

– О Даррене? – уточнил Эл, как будто Эмили мог интересовать какой-либо другой его приятель.

Эмили кивнула.

– Но ведь вы же и так о нем все знаете! – п