Алекс Вуд Роза счастья

1

По улочкам Сан-Витторио неслась красная спортивная машина с откидным верхом. Прохожие смотрели ей вслед – такие автомобили были редкостью в этом городе. За рулем сидел темноволосый мужчина в солнечных очках. Время от времени он поглядывал на часы и сокрушенно качал головой. Мужчина опаздывал, и, судя по его торжественной одежде, опаздывал на какое-то очень важное и ответственное мероприятие. На нем был черный костюм, не совсем уместный для жаркой погоды, и белоснежная рубашка, тугой воротничок которой плотно облегал его крепкую шею. В верхнем кармане пиджака нежно белел цветок.

Мужчина относился к обладателям той счастливой внешности, которая нравится всем женщинам подряд. Его нельзя было назвать красавцем, но он, без сомнения, пришелся бы по вкусу и юной школьнице, и зрелой домохозяйке, и видавшей виды покорительнице мужчин. Черные густые волосы завивались на концах в тугие колечки. Если бы мужчина снял хотя бы на секунду темные очки, то можно было бы убедиться в том, что у него необыкновенно светлые глаза. В сочетании со смуглой кожей и орлиным профилем это всегда производило впечатление на противоположный пол.

Мужчина прекрасно об этом знал.

Внезапно запищал мобильный телефон, лежащий на сиденье рядом. Мужчина чертыхнулся сквозь зубы и потянулся к нему. Но когда в трубке раздался умильный женский голос, хмурая складка на его лбу тут же разгладилась.

– О, привет, крошка, – проговорил он бархатным голосом.

– Здравствуй, Микки, дорогой, – проворковала его невидимая собеседница. – Я так по тебе соскучилась…

– Я тоже, моя лапочка.

Мужчина поплотнее прижал трубку к уху.

Конечно, запрещено вести машину и одновременно разговаривать по телефону, эта милая беседа вполне может закончиться огромным штрафом, но разве можно в чем-нибудь отказать такой женщине, как Мариэтта?

– Знаешь, что я сейчас делаю? – спросила она интригующим тоном.

– Понятия не имею, – улыбнулся тот, кого фамильярно назвали Микки.

– Я сижу и переживаю. И это в такую рань… – В голосе Мариэтты послышались слезы.

– И почему же, любовь моя? Кто посмел обидеть тебя? – с притворной суровостью воскликнул мужчина.

Мариэтта обожала драматизировать, и он охотно ей подыгрывал.

– Ты, – последовал незамедлительный ответ. – Тебя нет со мной рядом…

В горле Мариэтты булькнул смешок. Он представил себе ее сейчас – такую красивую, холеную, соблазнительную, и на секунду выпустил руль из рук.

– На мне сногсшибательное платье, – продолжала тем временем Мариэтта, чувствуя, что ее слова производят неизгладимое впечатление. – Оно золотистое и очень идет к моей коже.

Это была сущая правда. Мариэтта очень любила все оттенки желтого; они прекрасно гармонировали с ее загаром.

– Оно длинное и легкое, вся спина открыта, – со вкусом описывала она, – а на плечах тоненькие бретельки. Сущее великолепие.

– Охотно верю, – сказал мужчина. Он знал, что у Мариэтты отменный вкус.

– Ты должен увидеть это чудо. – Тон девушки стал вкрадчивым. – Я очень хочу, чтобы ты приехал и поскорее снял с меня это платье…

– Но, детка, ты же знаешь, что это сейчас невозможно, – простонал он, по достоинству оценив картину, нарисованную Мариэттой.

– Почему? – удивилась она.

Мужчина замялся. Они уже говорили с Мариэттой на эту тему, неужели ему придется повторять? Как неприятно…

– Но почему же? – настаивала девушка.

– Мариэтта, любовь моя, разве ты забыла? – пробормотал он. – Я ведь в некотором роде женюсь сейчас…

Мужчина страдальчески сморщился. В трубке рассмеялись.

– Ах да, вечно у меня все из головы вылетает. Но тогда сегодня вечером?

Мужчина вздохнул. Да, это было бы просто великолепно. Но, увы…

– Боюсь, вечером я тоже буду занят.

– Фу, гадкий мальчик. Как тогда насчет завтра?

– Чудесно, моя рыбка, я постараюсь вырваться, – расцвел мужчина. – Ты ведь на меня не сердишься?

– Что с тобой делать! – туманно воскликнула Мариэтта. – Целую тебя, Микки, и до завтра…

Мужчина чмокнул губами, изображая звук поцелуя, и отключился. Он небрежно кинул телефон обратно на сиденье. Настроение его значительно улучшилось. Мариэтта, конечно, девушка умная и без комплексов, но с женщинами никогда ничего не знаешь наверняка. Было бы очень жаль прервать их знакомство на таком интересном месте, ведь они встретились всего лишь неделю назад…

И легкомысленный водитель погрузился в приятные воспоминания, совсем не думая о том, что через несколько кварталов покажется церковь, в которой наступит конец его холостой жизни.

– Мама, тебе не кажется, что я похожа на свадебный торт? – спросила юная девушка, придирчиво разглядывая себя в большое зеркало. В этот день, самый важный и счастливый в ее жизни, ей хотелось быть прекраснейшей на земле. А изображение в зеркале несколько не соответствовало ее представлению о прекрасном.

– О чем ты говоришь, дитя мое! – воскликнула с негодованием крупная темноволосая женщина, в расплывшихся чертах которой угадывалось некоторое сходство с милым личиком девушки. – Ты прелестна.

Она говорила с такой уверенностью, что сомнения девушки поколебались. Раз мама находит, что это хорошо, значит, так оно и есть.

И она снова повернулась к зеркалу. Оттуда на нее смотрела невысокая девушка в пышном подвенечном платье. Черные волосы уложены в высокую торжественную прическу, на шее поблескивает бриллиантовое колье, подарок отца к свадьбе. И совсем незаметно, что корсет больно врезается в бока, а в широком кринолине нельзя спокойно сделать и шага.

– Ты изумительна, дочка, – повторила сеньора Родригес, видя беспокойство юной невесты. – Твой жених сойдет с ума от восторга, когда увидит тебя.

При упоминании о женихе дочери, губы достойной сеньоры неодобрительно поджались. Ее бы воля, не видать этому парню ее дочки как своих ушей. Однако отец во всем потакает глупышке, а в семье Родригес не принято перечить ему. И раз она пожелала этого Микки в мужья, то так тому и быть. Сеньор Родригес в лепешку расшибется, лишь бы его крошечная дочурка была счастлива.

Однако еще по-детски круглые щечки невесты зарделись при напоминании о том, кто скоро станет ее мужем, и мать поняла, что ее страхи и сомнения никому не нужны.

– Господи, Роза, как я хочу, чтобы у тебя было все хорошо! – воскликнула сеньора Родригес с пылом и прижала к себе дочь, сминая дорогие венецианские кружева, которые украшали платье невесты.

Без четверти десять Майкл Бойд, он же попросту Микки, лихо подкатил к церквушке Святой Марии. На ступеньках его уже поджидал Хосе, помощник и доверенное лицо сеньора Родригеса. Длинное худое лицо Хосе не выражало никаких эмоций, пока он наблюдал за Майклом, выбиравшимся из машины. Однако сеньор Родригес, который очень хорошо знал своего помощника, сказал бы, что Хосе ужасно злится. И было из-за чего.

– Вы должны были приехать ровно сорок пять минут назад, – сказал тот ледяным тоном, когда к нему подошел небрежно размахивающий руками Бойд.

– Пробки на дорогах, простите, старина, ответил Майкл с извиняющейся улыбкой.

– Извиняться вы будете перед своей невестой и сеньором Родригесом, – отчеканил Хосе, повернулся и пошел в глубь церкви.

Майклу ничего не оставалось делать, как следовать за ним и проклинать про себя всех этих чванливых, напыщенных испанцев.

Они нашли сеньора Родригеса в небольшой комнатке, беседующим с избранными гостями. Появление жениха было встречено гробовым молчанием. Гости один за другим ретировались, оставляя будущих родственников наедине.

– А вот и я, – произнес Майкл нарочито громко.

Родригес холодно кивнул ему. Ну и люди, подумал Майкл. Прямо семья мафиози.

– Церемония начнется через пятнадцать минут, – сказал Родригес. – Я уж было подумал, что вы не приедете…

Ирония в голосе будущего тестя разозлила Бойда. Какого черта! Если папаша так ненавидит его, то зачем согласился выдать за него свою единственную дочурку? Какая-то странная родительская любовь… При таком отношении визиты к предкам явно будут лишены прелести.

– Как Роза? – поинтересовался Майкл, меняя тему разговора.

– Хорошо, – ответил Родригес, и против воли черты его лица смягчились.

– Ужасно хочется ее увидеть, – поведал Бойд с пленительной усмешкой.

Губы сурового Родригеса сами расплылись в улыбке. Нет, что ни говори, а мальчишке в обаянии не откажешь. Недаром Роза влюбилась в него с первого взгляда. Остроумен, образован, умеет себя вести и чертовски красив. Несколько рассеян и несобран, но при должном внимании его можно было бы наставить на путь истинный. Не так уж плох этот парень…

Майкл моментально уловил перемену в настроении Родригеса. Самое трудное осталось позади. Теперь небольшая скучная церемония, трогательный поцелуй на виду у всех, поздравления и цветы, чопорная вечеринка…

И потом он свободен как ветер и богат как Крез.

Впрочем, должна быть еще свадебная ночь и вообще жена и новые обязанности, но Майкл плохо представлял себе, в чем они состоят, и не собирался портить себе настроение размышлениями на эту тему. Малютка Роза души в нем не чает, и притом так наивна, что они с ней без труда поладят, особенно если папаша с мамашей не будут вмешиваться в их семейную жизнь. Но это он устроит. Никаких родителей, и счастье будет полным. А завтра вечером его будет ждать ослепительная Мариэтта…

Майкл невольно расправил плечи. Мариэтта была довольно высокой для девушки и весьма требовательной. Рядом с ней расслабляться было нельзя!

– Кстати, медовый месяц вы проведете в Альпах, – вдруг произнес Родригес, вернув замечтавшегося Майкла на землю.

Пробуждение было ужасным.

– М-медовый м-месяц? – промямлил Майкл, чувствуя, что почва уходит из-под ног.

– Роза устала от пляжей и морских курортов, – продолжал Родригес, не замечая замешательства Бойда. – Перемена климата пойдет ей на пользу. В последнее время она осунулась и побледнела. В Швейцарии сейчас очень хорошо.

Прохладно и немноголюдно.

Майкл чуть не застонал вслух. Прохладно и немноголюдно. Как раз то, что требуется горячему молодому мужчине. И, естественно, прекрасная Мариэтта останется в далеком жарком Сан-Витторио и будет безнадежно ждать, когда же ее гадкий Микки снимет с нее золотистое платье…

– Или ты не согласен? – загремел голос тестя.

Бойд подпрыгнул на месте.

– Что вы, сеньор Родригес, Швейцарские Альпы – это как раз то, что надо, – заулыбался он. – Всегда мечтал побывать в Альпах.

– Вот и славно. А то Роза все беспокоилась, как же я все устроил без тебя, – буркнул Родригес. – Но советоваться с тобой мне было некогда.

– Конечно, все в порядке.

На губах Майкла играла улыбка, но в душе царил мрак. Черт бы побрал этого заботливого папашу! С Розой он бы в два счета договорился, а из-за этого идиота придется тащиться куда-то на север. Кошмар.

Но от медового месяца было не отвертеться.

И как только он забыл о нем? Что ж, с Мариэттой придется распрощаться. Если, конечно, ей не вздумается дожидаться его возвращения, что очень маловероятно.

Бойд подавил вздох разочарования. Какие еще неприятные сюрпризы готовит ему сегодняшний день?

– Кстати, ты уже решил, чем будешь заниматься после возвращения домой?

У Бойда вытянулось лицо. Начинается…

– Пока нет, – сказал он как можно увереннее. – Наверное, буду продолжать играть на бирже…

Сеньор Родригес усмехнулся, не скрывая своего презрения. Биржевой игрок из Микки был неважный. Еще удивительно, как у него получалось сводить концы с концами.

– Нет, биржа не годится, – снисходительно заметил Родригес. – Ты не сможешь содержать Розу на эти деньги. Она привыкла к другой жизни.

Майкл забеспокоился. Что значит – не сможет содержать? Он с самого начала не собирался этого делать. Глупо думать о содержании супруги, когда женишься на дочери одного из самых богатых людей Бразилии!

– Конечно, Роза будет обеспечена приличным приданым, – продолжил Родригес через некоторое время, как следует помучив Майкла, – но я уверен, ты не позволишь себе жить на деньги жены…

Он покосился на зятя. Нет, такой именно позволит себе. Слишком красив и самоуверен, чтобы кропотливо трудиться над благосостоянием своей семьи.

– Мне нужен надежный помощник, – без обиняков заявил заботливый отец. – В последнее время слишком много проблем, и мы с Хосе просто не успеваем за всем следить. Если у тебя есть голова на плечах, мы сможем научить тебя, и со временем ты займешь достойное место в моих компаниях.

Майкл оскорбился.