Александра Гейл
Дневник любовницы мафии


Пролог

Ручка лихорадочно скользит по форзацу одной из тетрадей:

«Я каждый день с ужасом смотрю на исписанные листы… Они словно кровью политы. Мне больно не только говорить правду, мне даже записывать ее больно. Словно по частичке себя отрываю, так глубоко я ее запрятала. Если эти глупые тетрадки попадут не в те руки, я потоплю стольких людей… Кстати сказать, дорогих мне людей.

Или может быть я все выдумала? Может быть никогда этого ничего не было? Вдруг и меня тоже нет? А вдруг я выдумала и его…»

— Карина? — раздается над ухом знакомый голос. — Такси под дверью. Скорее, мы опоздаем на рейс до Петербурга. — Симпатичный молодой парень наклоняется ближе. — Ты снова пишешь? Я думал, что ты закончила.

— Мы не опоздаем, — отвечаю я спокойно. — Взгляни какая на улице стоит погода. Рейс задержат часа на два минимум!

— Ты этого не знаешь, — качает он головой.

— Хочешь поспорим? — хмыкаю я, а он забирает у меня ручку и зачеркивает последнее предложение, а потом весело улыбается:

— Ты не выдумала. Все правда. Вы скоро увидитесь снова.

— Ты этого не знаешь. На его месте я бы от самой себя сбежала!

— Хочешь поспорим?


Глава 1

Школьный двор был таким… зеленым. На дворе стоял май. Учиться было невмоготу совершенно. Где-то около забора цвела сирень, и вместо злосчастной тригонометрии я задавалась вопросом почему мне понадобилось полюбить именно тот цветок, который цветет всего однажды в год. Какие-то жалкие две недели, ну что это вообще? Ничто. И жди когда в следующий раз ее увидишь. Я отвернулась от окна, окончательно разочаровавшись в местной флоре, и автоматически взглянула на часы. Сплошное разочарование. Я всегда была неусидчива, школьные занятия для таких, как я, — мука.

— Если ты не перестанешь щелкать ручкой, я тебя придушу, — пригрозила мне Лена, поправляя волосы.

Мы с Леной — полные противоположности. Я равнодушна к моде, косметике. Мои мысли никогда не крутились вокруг любой особи мужского пола. Наделенная в равной мере ветреностью в увлечениях и бесконечной верностью в отношении глубоких привязанностей, я контрастировала с ней на все сто процентов, и то, что мы с ней рассорились окончательно и бесповоротно мне не кажется удивительным. Вообще непонятно, что могло связывать нас с этой навечно маленькой поверхностной девочкой. Она считалась первой красавицей, видимо, за то, что как только в радиусе видимости появлялся молодой человек, ее жеманное кокетство остановить было не под силу человеческой руке. Да, она была потрясающе хорошенькой. Одета как куколка, модная короткая стрижка, длинные, неизменно накрашенные накладные ногти, на ножках неизменные туфельки на каблуках… и море энтузиазма в любом направлении, куда бы не обернулась ее очаровательная головка. Она меняла парней как перчатки, не оставалась и на два дня одна, причем каждый из ее кавалеров был старше и состоятельнее предыдущего. Поначалу я полагала, что она уже к окончанию школы будет встречаться с престарелым олигархом, но потом как-то так получилось, что разница в возрасте на пять лет ее вполне устроила, да и состояние чуть меньше миллиона — тоже. И она полгода (трудно представить такое!) встречалась с человеком по имени Дмитрий. Меня же он, наоборот, не устраивал, о чем я сообщила и Лене, и Дмитрию непосредственно. Дура, меня это совершенно не касалось! Однако, она так часто волоком тащила нас — своих подруг — к нему, или его — к нам, что игнорировать свою неприязнь мне казалось невыносимым. А меня он раздражал своей галантностью и неизменным вниманием в любом вопросе… Хотя, пожалуй, не это было главным. Что-то в нем было такое, необъяснимое, непередаваемое, что заставляло бояться… Но не о нем речь.

Я в то время считала идеальной одеждой джинсы, объемный свитер и кроссовки. А еще считала, что природа не так уж бедно меня одарила, чтобы размалевывать лицо всеми цветами радуги. В семнадцать лет, я полагаю, можно позволить себе такую точку зрения, особенно если учесть, что на моей почти болезненно-белой коже любой оттенок становится вызывающе кричащим. Теперь-то я понимаю, за что получила прозвище девочки-пацанки! Но тогда я без проблем свыклась с этим амплуа. Мне казалось, что помимо одежды, прически и макияжа есть множество внутренних достоинств девушки. А еще я никогда не выглядела на собственный возраст, в семнадцать мне давали лет тринадцать, не больше. Подавляя зевок, я ответила. И тут явилось спасение — прозвенел звонок. После сего события учеников удержать решительно невозможно. Все стали галдеть и быстро сваливать учебники в рюкзаки, реже — сумочки. Я записала своим корявым детским почерком домашнее задание.

— Давай быстрее, — поторопила меня Лена.

— Только не говори, что твой хахаль опять ждет тебя на улице! — досадливо воскликнула я.

— А он пригласил нас всех в клуб, — тут же приняла разряжать ситуацию она. — Так что…

Я согласилась только потому, что танцевать любила и знала, что в клубе на танцполе можно спрятаться даже от приставучей Лены и ее сверхгалантного Димы. И хотя нам было по семнадцать, а я выглядела и того младше, в клуб мы ходили свободно, так как брат Лены работал в нем секьюрити.

Нас было четверо подруг. Лена, Света, Маришка и я. Мы четко распределили обязанности в своем маленьком и тогда еще дружном коллективе. Я была самой спортивной, так как занималась художественной гимнастикой, Лена — самой красивой, Маришка — самой умной, а Света сплачивала нас всех своей добротой. И казалось, что ничто на свете не в силах нас разлучить, раз уж мы такие разные, и все-таки подруги. Я очень сильно ошибалась.

Мы приехали вместе с Димой, набившись в его красивую спортивную, но уж больно не приспособленную для перевозки пассажиров машину. Мне казалось, что он в нее ложится, а не садится. Мои же ноги оказались где-то под водительским сиденьем, и неожиданно показалось, что от падения спинку кресла впереди спасают только мои колени.

— Здравствуйте, девушки, — поприветствовал нас Дима.

Это был высокий, симпатичный молодой человек с торчащими в разные стороны соломенными волосами и зарождающейся блестящей карьерой кардиохирурга. У него были светло-серые глаза, странные, светлые-светлые. Меня это нервировало, взгляд у него был как у человека, который видел слишком много, которого не увидишь. Наверное, таким и должен быть медик. А кожа его была белая-белая, почти прозрачная, неприспособленная к загару совершенно. Может этим он мне и не нравился.

Я сидела прямо за водительским сиденьем, устремив взгляд в окно на расплывчатую световую дорожку огней родного Петербурга. Но вдруг что-то заставило меня повернуться и посмотреть в зеркало заднего вида. Глаза Димы были устремлены прямо на меня. По спине побежали мурашки. Мы дружно поспешно отвели глаза, и я снова вернулась к созерцанию проносящихся мимо урбанистических пейзажей. Когда показался клуб, я очень обрадовалась и вылезла из машины, только стоило той затормозить.

Оказавшись в клубе, мы сразу отправились на танцпол. Это был мой первый поход за последние три месяца, так как только недавно тренер улетела на соревнования, а занятия гимнастикой отнимают почти все свободное время. В общем, я планировала оторваться по полной программе. Лишь час спустя подруги ухитрились дотащить меня до бара.

— Что-нибудь будете? — спросил Дима, доставая бумажник. Так как я считала себя еще маленькой и глупенькой, не стала брать спиртное под издевательский смех Леночки, которая тут же заказала себе дорогого шампанского. Света последовала ее примеру, а Марина примкнула к обществу анонимных зануд. И мы уселись на диванчики за столик.

— Глянь-ка туда! — восхищенно воскликнула вдруг Лена. Она насильно повернула голову Светы в сторону. Я усмехнулась. Неужели она, даже придя сюда с парнем, не может оторвать взгляд от других молодых людей? Лена, надо делиться! Я откинулась на спинку диванчика и потянула через трубочку сок.

— Вот это да… — услышала я возглас Светы и сама невольно обернулась. Ну потому что для второй подружки подобное поведение не настолько типично.

А там в луче прожектора танцевал молодой человек лет двадцати. Он двигался потрясающе. Но насладиться зрелищем в полной мере не удалось. У него зазвонил телефон. Он повернулся к нам спиной, и я смогла оценить непринужденность позы и достоинства его фигуры, оставаясь незамеченной. А затем он повернулся к нам лицом, и я застыла. Он был невообразимо красив, идеал любой девушки. Я буквально застыла на месте. Лена восхищенно защебетала. Сама же я испытала легкое чувство зависти. Вот бы на меня так хоть раз в жизни посмотрели. И вдруг он поднял голову, и мы встретились глазами. Неловко, однако. А затем свет начал мерцать. Разглядеть что-либо стало невозможно, а когда свет застабилизировался, парня на месте уже не было. Я разозлилась на себя и сунула в рот трубочку пресловутого сока.

— А где Дима? — спросила неожиданно Лена и начала оглядываться, явно только сейчас вспомнив, что она не одна. Уголки ее губ досадливо поползли вниз.

— В такой темноте ты его не увидишь, — усмехнулась Марина.

— А вот и я, — сказал Дима, словно из телепорта выныривая, подходя ближе и кладя руку на плечо Лене. Рядом с ним стоял тот самый парень с танцпола. Мне захотелось провалиться сквозь землю за то, что я снова встретилась с ним взглядом. — Позвольте представить, дамы, это Алекс. — И вот с этого момента начался период в моей жизни, которого не должно было быть никогда!

Лена чуть с ума не сошла. Она завертелась, самозабвенно кокетничая, как Дима это стерпел — непонятно, мне даже стало его жаль. Но он лишь улыбнулся, поймав мой взгляд, и неожиданно съязвил, чем убил мое зарождающееся хорошее отношение к нему:

— Тебе только печенья не хватает для эталона маленького ребенка! — сказал он. Я демонстративно отвернулась, наверняка только усугубив его замечание.

— Алекс, это моя Леночка, Марина, Света и Карина, — представил Дима. Только когда Дима произнес мое имя, я решилась вежливо улыбнуться Алексу. А он смотрел на меня, и, кажется, все это время. Я видела как вспыхивают в свете прожекторов его ярко-ярко синие глаза. Он не обратил внимания на ужимки Лены, вообще казалось, что кроме нас двоих тут никого нет. Но я не испытала ни смущения, ни благоговения. Стало просто неуютно, будто меня сверлят. — Присоединяйся к нашей компании, — предложил Дима. Лена была вне себя от невнимания гостя к ее персоне. И я понимала ее, даже мне было бы обидно, если бы такой красивый юноша не обращал на меня внимания… но и его внимание не радовало. Может быть, действительно было бы лучше, чтобы он проникся привычной симпатией к моей подруге. Я так погрузилась в свои мысли, что даже не услышала вопрос.

— Карина! — щелкнула перед моими глазами пальцами Света. — Ты где?

— Простите, я сейчас, — сказала я и встала из-за столика. Но за мной вскочила и Лена. В уборной она схватила меня под руку и начала расспрашивать:

— Ты его знаешь?

— Откуда?! — возмутилась я. — Впервые вижу!

— Кажется, ты ему понравилась. — Тон излишне небрежный, она очень сердита. Тем более, что девушка все время улыбалась и постоянно поправляла волосы.

— У тебя есть Дима, — сказала я, скривившись. Она обиделась, что я ее так быстро раскусила.

— И что? Он же такой красавчик.

Пришлось спасаться в кабинке туалета. Мне не нравился его взгляд. Я вздрогнула. Нет, я не такая глупая и смешная, как Лена! Я никогда не позволю себе мечтать об Алексе. Я вышла лишь когда восстановила веру в свою самодостаточность и направилась зеркалу. Мы стояли с Леной бок о бок, и было тяжело не сравнить. Она хоть и крашеная, но блондинка. Мои волосы тоже светлые, но рыжеватые. И это, по-моему, главный недостаток! Немыслимо, чтобы я могла казаться лучше, чем Лена. Она всегда хорошо одета и ярко накрашена. Я не чувствовала себя рядом с ней ущербной, но понимала, что представители противоположного пола подобное стремление к первозданной красоте не одобряют. К тому же, выглядела Лена лет на семнадцать, то есть намного старше меня. Я отогнала грустные мысли и, во избежание неприятных взглядов и разговоров, направилась на танцпол. Тут королева я. В неумении двигаться меня никто бы не упрекнул. Я гимнастка, пластика, грация и чувство ритма у меня превосходные.

— Он все время на тебя смотрит, — сказала мне Света, которая предпочла присоединиться ко мне.

Но это было излишне, я чувствовала его взгляд. Холодный такой. Я с уверенностью могла сказать даже где он находится.

— Он тоже врач? — предположила я. Потому что в их с Димой глазах мне мерещилось что-то общее…

— Откуда мне знать… Тише, сюда идет.

И он действительно подошел ко мне и сказал:

— Можно тебя на пару слов?

Алекс повел меня в какой-то кабинет, где музыка была не слышна. Он подошел к столу, зажег лампу и уселся в кресло. Я ничего не понимала, как будто сон, в котором события меняются, не поддаваясь никакой логике, что это за место? Зачем тут я? Кто он?

— Присядь. — А события принимали деловой оборот. — Итак, Карина Алексеевна Орлова, — улыбнулся он, а мне стало по-настоящему страшно. Откуда ему известно мое полное имя? — А я ведь давно за тобой наблюдаю, — я нервно откинула волосы назад. Ну что ж, все логично, но это совсем не то, что думают мои подруги. — Около полугода.

— Зачем? — спросила я, пряча страх за высокомерием.

— Мне нужно твое согласие на одно мероприятие, — он снова улыбнулся. И я насторожилась. Больше он не казался мне столь божественно красивым. Эта улыбка скорее могла бы принадлежать змею-искусителю.

Он протянул мне фотографию. Я увидела на ней двух людей, сидящих в кресле в окружении, очевидно, телохранителей. Красивый молодой парень, лет двадцати двух и очень похожая на него хорошенькая девушка лет шестнадцати, очевидно, сестра, она сидела вполоборота к парню, на подлокотнике кресла.

— И что это значит? — поинтересовалась я.

Он посмотрел на меня с непониманием. А потом протянул мне еще одну фотографию. Мою. Я взглянула на нее, а потом — на первую. Сравнила. Кровь бросилась в голову. Я выронила оба фото. Девушка была моей собственной копией, только блондинкой и несколько старше, я потому сначала и не поняла в чем дело. И, конечно, потому что она сидела в профиль.

— Во что ты меня хочешь втянуть?! — Я непроизвольно вжалась в кресло.

— В маленькую аферу, Карина. ОН — Константин Граданский. ОНА — Эльвира Граданская. Они мои враги, — по слогам, тоже считает меня ребенком! Я выразила протест просто и доступно: оттолкнула ногой упавшие фотокарточки. — Соглашайся, — он подошел и поднял объект моего негодования. — Мне надо всего лишь, чтобы ты подменила ее на неделю. Можешь просить взамен что угодно, — улыбнулся он. — И ты прекрасно понимаешь, что это строго между нами. Я не привык, чтобы болтали. К тому же, ты можешь оказаться весьма полезной им. Не хотелось бы убирать такое юное, красивое и наивное создание.

Я вспыхнула. Это был не комплимент, и я разозлилась. Алекс задумчиво посмотрел на экран сбоку, я последовала его примеру. По коридору, находящемуся непонятно где, шел Дима. Он подошел к камере и показал Алексу средний палец. Тот рассмеялся. А я вскипела. Бред, все это сплошной бред и фарс. Ну не может оно быть правдой!

— Это по твоей указке он закадрил мою подругу?! — спросила я гн