Я плела сновидение. Брала зеленую нитку с запахом спелых яблок, вплетала радостный детский смех и жаркое летнее солнце. Нет, эту красную не возьму, здесь я намешала немного горечи и тоски по несбыточному, а мне нужна только светлая и легкая пряжа. Вчера ко мне приехал сиятельный граф Эдмон из соседней провинции и заказал сон о своем детстве. Грузный, невеселый мужчина, почти старик, с печатью неизлечимой болезни на лице. Он заплатил мне не глядя увесистый мешочек с золотом (да, мои услуги по плетению сновидений стоят не дешево) и попросил только одного, чтобы сон его вернул в детство.


   Мой старенький потертый ткацкий станок стоял на столе среди вороха разноцветных ниток. Его размеров хватало на плетение квадратной салфетки или наволочки на небольшую подушку, но заказчикам хватало и этого, так как мой специфический дар пользовался постоянным спросом. Это давало мне жить если не в роскоши, то по крайней мере в достатке и обеспеченности.


   Вся моя семья отличалась от остальных магов, именно тем, что обладала нестандартными магическими талантами. Меня ведь и в академию не взяли из-за этого. Я умела только плести сны и все, а этого было мало для полноценного мага. Моя мама, например, всю жизнь вышивала живые картины. Ее птицы прыгали с ветки на ветку, а цветы раскрывали свои бутоны утром, поворачивали головки к солнцу за окном, и засыпали вечером. Когда я была маленькой, я восторженно, не отрываясь смотрела, как на ее пяльцах оживает прекрасная сказка. Однажды, мне было лет восемь, я сама попыталась вышить салфетку. Цветы, как я наивно ожидала, у меня не ожили, да и цветы были страшненькие и корявые на вид, было бы странно, если бы они распустились. Зато, когда случайно мама заснула, держа в руках мое корявое творчество, ей приснился удивительно живой и яркий сон о принце на белом коне и принцессе в башне (я тогда сильно увлекалась сказочными историями со счастливыми концами). Так и раскрыли мой талант. Дедушка помог мне сделать первый в своей жизни ткацкий станок, я и сейчас спустя десять лет, любовно поглаживаю его гладкие деревянные бока, вытертые временем и моими пальцами. Мне кажется, за все время моего плетения, мой станок сам стал волшебным и мне даже не нужно зачаровывать нитки.


  Бабушка всегда твердила, что наш семейный дар много лучше, чем у сильных магических семей, чьи отпрыски закончили академию и служат королю и короне, сжигая врагов на полях сражений или плетя интриги во дворце. Сама она вязала и шила одежду, которая превращала трусов в храбрецов, робких, неуверенных в себе девушек в симпатичных и открытых прелестниц, одежда помогала избавиться от прилипших искусственных некому не нужных комплексов и неуверенности в себе. Раскрывала самые потаенные и глубинные веления сердца.


   Но была и другая сторона таланта. Бабушка всегда твердила, что нам никогда нельзя носить наши творения и делать что-то для себя. Сама она ни разу не одевала сшитую собой одежду и мне всегда запрещала спать на моих наволочках. Только несколько маминых картин висели у нас в гостиной, все остальное продавалось и дарилось без жалости. Бабушка особенно грозно говорила со мной об опасности, когда открыли мой дар. Она твердила, чтобы я никогда не позволяла себе ничего плести для себя, ни одного даже самого легкого и безобидного сна. 'Так просто, когда тебе тяжело на душе или горе постучалось в твой дом, сплести себе радостный прекрасный сон о счастье и заснуть в душе навеки, и никогда не проснуться', - вдалбливала она мне.


   Давно уже нет на свете ни бабушки, ни дедушки, они умерли тихой зимней холодной ночью, держась за руки, в кресле, у пылающего камина, и даже после смерти, мы не могли расцепить этот замок ладоней, так и похоронили их в одной могиле. Мама той же зимой серьезно простыла, просиживая часы на кладбище возле могилы своих родителей. Не помогли ни вызванные доктора со столицы, ни мои слабые магические силенки. Мне кажется она просто перестала верить своим картинам, перестала смотреть на небо и мечтать. После того как мой отец ушел на войну и сгинул в бою в огне, она так и не разу не улыбнулась больше. Мне иногда кажется, что в моей семье своих вторых половинок любили больше, чем детей. Но, наверное, я просто была зла на нее, за то, что перестала бороться с болезнью и позволила себе умереть, оставив меня одну. Мама была настоящей красавицей, с бездонными голубыми глазами, нежной доброй улыбкой. Ее белая фарфоровая кожа, казалось сияла перламутром. Хрупкая, прекрасная, она очаровывала всех вокруг. Бабушка мне рассказывала, как мама вышла во двор с корзинкой, собираясь идти на рынок, как мимо по улице проезжал конный отряд военных и командир, увидев маму, спрыгнул с коня и на коленях тот час попросил ее руки, влюбившись с первого взгляда. Это был мой папа.



  Конечно, я бы хотела найти такую же любовь, как у них, вечную, с одной на двоих жизнью и смертью. Но мне уже почти двадцать и любви как не было, так и нет...Бабушка всегда твердила, что я увижу своего суженного во сне...И я верила...



   Сначала ко мне приезжали солидные маги из академии, пытаясь раскрыть секрет моего дара. Но я и сама не могла объяснить им, как это у меня получается. Мои сплетенные сны были сами по себе пустые, они как канва, оболочка для живого человеческого восприятия.


   Я не видела и не представляла те образы, что появлялись в заказанных сновидениях приходивших ко мне людей, их мозг сам додумывал знакомые лица и имена, вплетал в мое творение законченность и завершенность, я лишь ткала эмоциональную составляющую сна. Если нужен был образ определенного мужчины, я просила описать его как можно полнее, и вплетала силу, отвагу, бескомпромиссность, уверенность в себе, внешнюю и внутреннюю красоту, то же относилось и к образам женщин. Но я редко бралась за работу о снах, с конкретными людьми, так как трудно вплетать то, чего и кого не знаешь, вдруг мое представление о человеке шло в разрез с реальным его образом и заказчик во сне увидит совсем не того, кого собирался. Гораздо проще и приятнее было работать с заказами об абстрактных сновидениях. Например, помню, как в прошлом году ко мне пришел убитый горем молодой мужчина в богатой одежде и заказал сон о материнской любви. У него недавно умерла жена, и на руках осталась пятилетняя дочь, которая плачет сутками на пролет и зовет маму. Он не заказал сон для себя, о своей любимой женщине, да я бы ему и отказала. Мужчина понимал, что сон только сделает хуже и тяжелее пробуждение. Он просто просил меня помочь его маленькой дочери спокойно заснуть. Я сидела за станком до глубокой ночи, вплетая самое светлое и чистое чувство, какое только могла представить. Вспоминая бабушку, свое детство, я ткала бескорыстную любовь матери, истинную и открытую как сама жизнь. Я вплетала ласковую колыбельную, спокойный тихий материнский голос, убеждала ребенка в защите от всех невзгод и напастей, дарила уверенность и защищенность. Отдавая наволочку я строго-настрого предупредила мужчину, что бы ни в коем случае не злоупотреблял снами. Только в самом крайнем случае, когда выход из депрессии невозможно найти самостоятельно, потому что так легко привыкнуть к искусственному покою и иллюзорной безопасности, что можно потерять стержень, для развития и движения вперед, можно потерять смысл в жизни и желание расти над собой.



   Сегодня после сна о детстве для графа у меня был на очереди еще один заказ. Я уже шла закрывать калитку, как к моему двору подъехала великолепная упряжка с четверкой лошадей, из шикарной кареты с вычурным гербом на дверце выпорхнула белокурая девушка, сияя драгоценностями и шелками. У меня бывали в заказчиках и очень богатые аристократы и люди по-проще, и этот герб я уже видела в своей жизни.


   Девушка представилась герцогиней Алисией Мориц. Ее семья владела не только нашей провинцией, но и угольными шахтами в Порелии и алмазными рудниками в Вердене. Одна из богатейших и завидных невест в нашей стране. Мне она показалась немного испуганной и расстроенной. Высокомерие и надменность не смогли ввести меня в заблуждение - девушка боялась. Это частенько случалось, простые люди (не маги) до сих пор пугаются любых магический проявления, и к этому я привыкла.


  - Леди Мориц, присядьте и расскажите, что вас привело ко мне, - я усадила герцогиню на кушетку в гостиной и придвинула к ней блюдо с виноградом.


  - Госпожа Вероника, я хотела бы.... - Алисия запнулась.


  - Смелее, леди Мориц, я вас слушаю. Можете рассказывать мне все, что хотите, ни одно слово не выйдет из этой гостиной, - я ласково смотрела на девушку. Она была моей ровестницей, но мне казалось, что я старше и опытнее на порядок. Да, смерть родных и самостоятельность последних лет не добавили мне девичьей наивности и доверчивости, - подумала я, грустно усмехнувшись.


   - Я много слышала о вас, Вероника, вы сплели сон моему брату, когда он болел, помните?


  - Конечно, мальчик десяти лет, наследник семьи Мориц... Я помню...


  - Да, он очень быстро тогда выздоровел, я даже однажды украла у него подушку и увидела его сон, это было чудесно! - Алисия заулыбалась почти искренне...


  - И..?, - если она не поторопиться, я не смогу сегодня закончить наволочку графу, а там осталось совсем немного...


  - Ну вот... Завтра состоится бал, и я хотела бы преподнести подарок моему жениху, понимаете, - Алисия мило покраснела, - мою чистоту и непорочность сторожат столько народу, - грустно вздохнула, - нам не разрешают видеться наедине и тем более ... - ну вы понимаете.


  Если честно, то я ничего не понимала, но кивнула.


  - А он уже взрослый мужчина, у него есть потребности и.... боюсь этого слова, любовница, - тихохонько, как будто испугавшись, прошептала девушка.


  - Переходите к делу, леди Мориц, - оборвала я ее нерешительное бормотание, - что конкретно вам нужно?


  - Мне нужен небольшой кружевной платок. Я хотела бы подарить жениху сон о страсти, о горячей безудержной страсти и любви ко мне, - Алисия наконец перестала мямлить и решительно посмотрела мне в лицо.


  - Нет, - я встала, - я не берусь за сны с конкретными людьми, да еще и без их согласия. Очень сложно нарисовать правильный образ, я с вами знакома несколько минут, и не смогу точно передать ваши черты, а мужчину я вообще не знаю. Так что, леди....


  - Нет! Послушайте! Я вам заплачу...Тысячу. Нет! Полторы тысячи. Мне очень нужно, пожалуйста, я расскажу все, что знаю о нем, - у Алисии на глазах блеснула слезинка. Толи она очень хорошая актриса, то ли она действительно искренне влюблена и расстроена.


   Я задумалась. Деньги были огромны. Моему старенькому дому, доставшимся от бабушки, просто необходим был капитальный ремонт. Я все откладывала и откладывала это событие, но тянуть дальше уже нельзя. Впереди дождливая осень, а крыша зияла прорехами в черепице. Трубы ставил еще дедушка и в последнее время они стали громко хрипеть и стонать, как будто жаловались на судьбу.


   Я собрала уже достаточно большую сумму и собиралась в скором времени нанять людей, но хотела заодно еще сделать пристройку под зимний сад, а это требовало громадных дополнительных затрат. Жадность взяла верх над сомнениями.


  - Дайте слово, что вы действительно жених и невеста, что вы любите друг друга и мужчина не против сна.


  - Даю, госпожа Вероника, мы правда собираемся пожениться, - это наивное личико со слезами в глазах и молящей улыбкой меня и сгубило.


  - Ладно, - я присела с ней рядом, - рассказывайте, как можно подробнее о женихе, желательно с описанием внешности, самых ярких черт характера, что любит ваш жених, чем больше деталей и мелочей, тем лучше я передам образ, ну и о вашем характере тоже, естественно. Хотя, если он действительно вас любит, он сам додумает, я только подчеркну самые яркие ваши черты...


   И следующий час я внимательно слушала ее восторги этим прекрасным образцом мужского рода. Да... описание хромает на обе ноги... Красивый, стройный, умный и честный, благородный... Прям рыцарь из сказки. Я все более скептически смотрела на этот дурацкий заказ. Слишком много придется додумывать самой. Эх, ну зачем я взялась за эту работу, еще и на ночь глядя...


   Имя жениха она мне не говорила, может боялась, может еще что. Но я и не спрашивала, такую мелочь как имя, спящий додумывает сам. Если человек спит на моем творении, его мозг сам выразит и покажет самые сокровенные его желания, мне нужно только задать направление. Моя самая большая надежда в этом деле с душком, была на то, что герцогиня не соврала и они любят друг друга, он думает о ней, именно ее он представляет себе как объект своей страсти, потому что если это не так... Страшно представить, что может ему присниться... Может бедный юноша будет плеваться в ее сторону... Я хихикнула, представив их последующую встречу, ну и ладно, ничего страшного, это же просто сон, выбросит платок и все. Отдам неустойку, согласно договору (у меня были в практике такие случаи, когда приезжали разгневанные заказчики, с воплями, что такой сон они не заказывали. Но в контракте у меня есть сноска, что делать, в случает если сон не понравится. Я всегда предупреждала, что не способна влезть в голову клиенту. Может он наврал мне, описывая события, или его интерпретация была другого рода... Всякое бывает).


   Второй тревожный звоночек прозвенел в голове, когда Алисия отказалась подписывать договор. Она заламывала руки, жалостливо смотрела в глаза и шептала, что папа ее убьет, если узнает о чем сон. Что им с женихом не разрешают даже видеться наедине, не то чтобы отдаться обоюдной страсти, что у них дома такие строгие порядки и прочая-прочая....


  - Нет, - категорически сказала я, - без контракта я не возьмусь. И так этот заказ идет в разрез с моими принципами и правилами, еще и без контракта....


  - Ганриетта, - крикнула герцогиня во двор. Из кареты вышла хорошо одетая молодая женщина.


  - Позвольте вас познакомить - моя подруга, графиня Ганриетта Розен, она в курсе моего заказа и согласна подписать за меня договор. Я, скрипя сердцем согласилась.


  Завершив все дела и пообещав прислать Ганриетту завтра утром за платком, герцогиня укатила.


   Я выглянула в окно. Солнце уже позолотило края деревьев в городском парке, еще немного и совсем скроется за лесом. Быстро схватив пару булочек и стакан молока побежала доделывать сон о детстве. Уже заканчивая наволочку, напоследок напроказничала и вплела свежий вкус молока на губах и еле слышный запах навоза, как легкое напоминание о толстой ласковой буренке, лениво жующей траву на сельском лугу. Получилось неплохо. Сложила наволочку и отложила в сторону.


   Меня ждал сон о страстной любви.


   Ночь уже полностью вступила в свои права, луна искоса, нерешительно заглядывала в окошко, то появляясь, то скрываясь в бегущих за ветром облаках. Самое время подумать о страсти... Что я о ней знаю? Да в сущности нечего...


   Мое видение страсти было достаточно наивным, плоским и поверхностным. Но ничего, успокаивала я себя, Алисия сказала, что мужчина взрослый, значит, что нужно додумает сам. Я знала откуда берутся дети, и что происходит между мужчиной и женщиной в спальне... Чисто теоретически