Александра Романова Зачет по убийству

— При твоих замашках выход у тебя остается лишь один, — наставительно поведала Настя.

— Какой? — с интересом осведомилась я.

— Завести любовника-олигарха.

Я от неожиданности лишилась дара речи — состояние, для меня не характерное. К несчастью окружающих, речь, боюсь, останется со мной даже тогда, когда я утрачу все прочие дары природы. Однако Настин совет слишком меня поразил. Я всегда простодушно (и не очень успешно) решала материальные проблемы, впрягаясь в дополнительную работу. Мысль о радикальном изменении ситуации при помощи олигарха как-то не приходила мне раньше в голову.

— А олигархи не все уже расхватаны? — уточнила я, хорошенько откашлявшись. — Молодыми дистрофичными фотомоделями.

— У них идет постоянная ротация, — пояснила Настя. — Долго с одной и той же любовницей им скучно. К тому же времена изменились. Теперь уже не престижно жить с круглой дурой, даже если у нее ноги от подмышек. Так что у тебя есть шанс.

Я обрадовалась, ибо имела все основания считать подругу крупным специалистом по олигархам. По крайней мере, ее знания в данной области существенно превосходили мои. Причина проста. Мы обе любим читать и активно посещаем несколько библиотек. К сожалению, последние годы новые поступления в библиотеки не слишком радуют. Взяв книгу с надеждой поразвлечься, ты вынужден или продираться через потоки крови, или мучиться над сентиментальнейшими любовными сценами, а выискав на полке получивший массу литературных премий шедевр, обязательно обнаруживаешь в нем какие-нибудь извращения. То есть в наш фрейдистский век изнасиловать собственного малолетнего сына или прикончить из ревности мать, возможно, считается нормальным, однако нас с Настей как-то не вдохновляет. В результате я упорно перечитываю классику, а Настя стала брать в библиотеке глянцевые журналы. Признаюсь, я тоже пробовала, но не сумела с ними справиться. Надо, видимо, хорошенько вникнуть в жизнь описываемого там странного мира, чтобы рассказ о том, в каком бутике и на чьи деньги купила свой новый наряд очередная блондинка, не навеял на тебя сон.

Поскольку Настя с ее научным складом ума и любовью к психологии (она преподает английский на коммерческих курсах) даже глянцевые журналы штудирует основательно, сопоставляя информацию и делая выводы, в вопросах нравов нашей политической и светской элиты я полностью ей доверяю. Говорит, что у меня есть шанс, — значит, есть. Действительно, если привыкший к юным фотомоделям олигарх вдруг увидит меня, вполне зрелую женщину нормального роста и веса, он от неожиданности остолбенеет. Воспользовавшись его замешательством, я заговорю — ну, а уж в этом меня никто не переплюнет, включая легендарную Шехерезаду. Получается, остановка за малым — попасться бедняге на глаза.

Я уточнила:

— Где водятся скучающие олигархи?

— В основном в Москве, попадаются также в Лондоне.

— А у нас, в Питере? — растерянно спросила я. — Не хочется гоняться за ними по всей Европе. Я все-таки работаю.

— У нас в основном мелочевка, хотя для начала сойдет. Но вообще-то, — подруга глянула на меня с осуждением, — тебе хоть под нос подсунь десяток крепеньких, пузатеньких, готовых раскошелиться олигархов, толку не добьешься.

— Почему это? — возмутилась я, приняв самую сексуальную из доступных мне при данных обстоятельствах (мы сидели на скамейке в парке) поз. — Ты так низко оцениваешь мою женскую привлекательность?

— Привлекательность тут ни при чем, — наставительно поведала Настя. — Просто ты побоишься что-нибудь менять в собственной жизни. Стагнация, она затягивает, словно стоячее болото. Кстати, пребывание в стагнации — основной признак старения. Пока человек меняется, он живет, а однообразие и отказ от новых впечатлений — показатель растительного существования.

— Ну, не пойду, все равно не пойду я в твой спортклуб! — догадливо вскричала я. — Ты же знаешь, я ненавижу физкультуру.

Настя ехидно захихикала. Месяц назад она в странном порыве мазохизма приобрела годичный абонемент в фитнес-центр. Поступок был столь неожиданен, что обеих нас ошеломил. С той поры моя подруга постоянно пропагандирует идею выхода из стагнации, в которой я, оказывается, нахожусь (а она, разумеется, уже нет). Впрочем, я Настю понимаю. Каждый день в одиночестве таскаться на занятия — удовольствие ниже среднего, поэтому очень хочется заманить еще какого-нибудь простака. Однако мой мазохизм пока недостаточно развился, чтобы я платила большие деньги за то, что совершенно мне не нравится.

Оставив треп про олигархов (ну, любим мы с подругой нести чушь, это нас развлекает), мы перешли к более практическому обсуждению сложившейся ситуации.

Дело в том, что мои желания в очередной раз в корне не совпали с моими возможностями. Все-таки большое свинство со стороны природы — наделить женщину дорогостоящими увлечениями и не дать средств, дабы им потакать. Или (не будем сваливать ответственность на невиновных) свинство проявила не природа, а судьба? Вряд ли природа обязана обеспечивать меня деньгами, она, бедняга, даже не в силах создать печатного станка. Зато именно она коварно наделила меня математическими способностями, в результате чего я стала доцентом Технического университета. Она же подсунула мне тягу к прекрасному, а судьба заставила это прекрасное обнаружить не где-нибудь в телевизоре, который можно смотреть бесплатно, а на сцене Мариинского театра в виде классического балета. Только что билеты в Мариинку в очередной раз подорожали. Грядет международный фестиваль, который я не в силах пропустить, и, по самым скромным подсчетам, я должна истратить на него больше половины зарплаты. А жить на что? Я, конечно, подрабатываю на коммерческих курсах, однако эти деньги не снимаю с карточки, откладывая на летний отдых (вторая святыня моей жизни после балета — или даже перед ним). Вот почему мне срочно потребовался олигарх или, еще лучше, бескорыстная материальная помощь такового.

— Вообще-то, — заметила начитанная Настя, — если верить психологическим трудам, когда человек чего-то по-настоящему хочет, он обязательно это получит. Другой вопрос, что получит иначе, чем он себе представлял. Так что если твой дурацкий фестиваль тебе действительно нужен, деньги найдутся сами собой. Только не упусти шанс — или уж пеняй потом на себя.

— Почему?

— Потому что твоя стагнация перейдет тогда в последнюю, причем критическую стадию, чреватую ужасными последствиями. Человек, отказавшийся от шанса получить то, о чем мечтал, превращается в хронического неудачника, а часто даже спивается. С кем тогда я буду ездить отдыхать? Мне в номере алкоголики не нужны. Слушай, может, тебе скоро заплатят за очередной роман?

Я хмыкнула. Речь шла о третьем моем заработке, самом приятном — зато маленьком и ненадежном. В какой-то момент, не в силах заставить себя читать ни одну из взятых в библиотеке книг, я поняла, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и написала веселый детектив. Его опубликовали, вслед за ним еще несколько. Но, признаюсь, размеры гонорара исключали надежду прокормиться литературным трудом — даже для человека, начисто лишенного аппетита, каковым я, увы, не являюсь.

— Ничего мне не заплатят, — мрачно констатировала я. — Придется забрать часть заначки на летний отдых, и летом мы с тобой не сможем поехать, куда захотим.

— Нет! — в отчаяньи возопила Настя, которую данный вариант, естественно, не устраивал. — Не делай этого! Без летнего отдыха ты не сможешь работать следующий учебный год.

— А без Мариинки не доработаю этот. Я нуждаюсь в балетотерапии.

Взгляд Насти явственно показал, что количество людей, жаждущих, чтобы на меня срочно упала с неба необходимая сумма, только что удвоилось. Понадеявшись, что и вероятность чуда при этом возрастает вдвое, я решилась-таки снять деньги с карточки.

* * *

В тот же вечер мне позвонили из издательства.

— Катя, у вас такой чудесный стиль, — вежливо сообщила редактор Лена. — Поэтому я в первую очередь вспомнила о вас.

Я осторожно уточнила:

— В каком смысле?

— Вы ведь, наверное, не против заработать?

«Оказывается, психология — это наука», — потрясенно подумала я. Не возмущайтесь моим потрясением — будучи математиком, я считаю наукой лишь то, что способно четко вывести из причины определенный набор следствий. Как говаривал Козьма Прутков, «щелкни кобылу в нос — она махнет хвостом». Именно это произошло теперь. Настя обещала мне деньги — вот они, в полном соответствии с теоретической базой.

— Я не против заработать, — не стала скрывать я. — Я за.

— Правда, задание не совсем обычное, но для вас — плевое дело. И вам очень, очень хорошо заплатят.

Голос Лены был столь нежен и убедителен, что я тут же вспомнила вторую часть психологического постулата — ты получаешь желаемое, но иначе, чем себе представлял. «Очень, очень хорошо заплатят». Хотелось бы знать, за что.

— И что за задание?

— Есть одна светская дама, — вздохнув, известила меня редактор. — Известная и богатая. Ей очень хочется написать детектив.

— Что ей мешает? — удивилась я.

— Как что? — удивилась в ответ Лена. — Она не умеет писать. Ну, то есть, — собеседница рассмеялась, — буквы писать она, конечно, умеет, а вот книги — нет. Но очень хочется.

Я несколько опешила. Как может хотеться того, чего ты совершенно не умеешь? Хотя запросто. Я вот не умею, однако хочу заработать. Получается, мы с дамой — родственные души.

— Ситуация следующая, — сообщила ободренная моим молчанием Лена. — У клиентки есть определенный сюжет… ну, наметки сюжета. И еще она требует, чтобы героиня получилась интеллигентная, представляете? Интеллигентная и умная. Я стала перебирать наших авторов и вспомнила о вас. Как ни правишь ваши вещи, героини все равно остаются интеллигентными, а это плохо сказывается на продажах. А тут доход не требуется. Дама опубликует книгу на свои средства да еще заплатит вам солидный гонорар. А работа — не бей лежачего. Пиши себе по накатанному шаблону.

— Честно говоря, я слишком люблю писать, чтобы превращать это из удовольствия в очередную каторгу, — огорченно призналась я. — Скучно мне будет писать по шаблону.

— Можете не по шаблону, — пошла на попятный Лена. — Как вам удобнее.

Предложение мне откровенно не нравилось. Я, конечно, знала, что институту литературных негров уже не один век, но для меня было в нем что-то неприятное. Я уже собиралась с мыслями, дабы поделикатнее сказать «нет», когда Лена произнесла:

— Катя, ну, что вы теряете? Как можно отвергать что-то новое, даже не попробовав? Особенно писателю, которому так необходим жизненный опыт.

Я осеклась. Странная история: второй раз за день мне намекают на мою пресловутую стагнацию, причем совершенно разные и весьма уважаемые мною люди. Неужели я и вправду такая косная, что боюсь малейших изменений? Ведь я действительно ничего не теряю — отказаться-то никогда не поздно. Кроме того, таинственная светская дама, возжелавшая стать писательницей, раззадорила мое любопытство. Меня вполне устраивает круг людей, среди которых я живу, я редко читаю гламурные журналы и не хотела бы перебраться в описываемый там мир (даже если поверить, что он действительно существует, а не является плодом извращенной фантазии журналистов). Но узнать что-то о нем из первых рук и посмотреть собственными глазами — почему бы нет?

«Ладно, — вдруг решила я. — В конце концов, у психологического закона есть и третья часть. Человек, отвергший шанс получить то, о чем мечтал, превращается в хронического неудачника». Так уверяла мудрая Настя, и первые два ее утверждения уже сбылись. Правда, срочный заработок я бы не рискнула назвать мечтой, однако факт остается фактом — я этот заработок собственноручно приманила, и отказываться было бы неприлично по отношению к судьбе.

Я согласилась, чтобы загадочной даме дали номер моего телефона. Лена настаивала, чтобы все было наоборот — я получила бы номер и по нему позвонила, но в данном вопросе я уперлась. Есть у меня такой комплекс — если звоню я, то вроде бы именно я являюсь заинтересованной стороной, а внутренний голос подсказывал — пусть лучше заинтересованной стороной будет дама. Кстати, звали ее Анной Сергеевной, а фамилию мне не сообщили.

Буквально через нескольк