Александра Сергеевна Ермакова
Глоток горького горячего шоколада

Глава 1.

Мне тридцать два. Как многие, уже в браке. Двое детей. Муж любит, но… Хочу признаться хоть на листе бумаги – достало всё! Осуждайте – не осуждайте, но, поковырявшись глубоко в душе, многие поймут. Изо дня в день: готовка, уборка, стирка, детки, уставший муж, работа – достали. Как ломовая лошадь: прибежала, навела порядок, занялась ребятней, а пришёл благоверный и всё внимание обязано переключиться на него. Иначе: «Ты на меня не обращаешь внимания, только в комп уткнулась. Если я тебе не нужен, так и скажи!» М-да, на самом-то деле, о себе думаешь в последнюю очередь. Когда была в спортзале? В салоне красоты с полным комплексом релакса? Моталась по магазинам с безлимитной картой? Когда делала, что хотела без навязчивых мыслей о семье?

На тринадцатом году брака у меня случился очередной кризис личности. До этого, конечно, тоже были: пять лет совместной жизни, восемь, десять… Но теперь всё! Нет больше ничего объединяющего наши сердца, заставляющего их биться в унисон. Я умерла. Тело атрофировалось, душа рвалась на свободу, а помыслы были о другом – высоком и духовном. Чёрт! Это часть правды. На самом деле мечталось о крепком, красивом «жеребце», знающем, что есть плотские… именно животные чувства! Умеющем их показать, не заботясь о материальном и насущном…

Если хотите, называйте больной и испорченной - дело ваше! Себя не изменить, пыталась реабилитироваться несколько лет – тщетно. Загибаюсь сильнее. Самочувствие хуже, настроение – нуль, жизненной энергии – минус. Хочу в тепло – туда рвётся душа!

В начале брака казалось, супруги равноправны. А потом: «Мы подумали, и я решил!» Год, два, три… втянулась и жила для благоверного. Подстричь, помыть, причесать, маникюр, педикюр, покушать, постирать. Он - вылизанный с иголочки пижон.

Денег не хватало постоянно, но это не пугало - экономила на всем, точнее, на себе… Кино? Зачем? Кафе? Перестань…

Единственное, в чём не могла себе отказать – отпуск! Это - моя пора. Лето и обязательно жаркое. Чтобы, мозг аж закипал от перегрева. Самым ужасным было возвращение домой: ненавижу родной город и северный климат. Нехотя, со скрипом втягиваешься в будни: серые, унылые. Жизнь настолько обыденная, что мне даже наскучило пить и курить – бросила в раз. Хотя, пожалуй, осталась слабость – сладкое. Опять же, со мной многие согласятся, это - лучший заменитель всему. Хорошо – съешь конфетку, плохо – съешь две! И таких заменителей счастья становилось больше, увеличивалась масса.

Я не уродина, и за фигурой слежу. Родственники говорят: «Маниакально!» Да, расползаюсь за проклятую зиму, закидываясь тоннами шоколада и булок, и с этим ничего не поделать. Но летом вновь собираюсь в свои, как считаю, положенные килограммы. Жир не свисает. Сидя, не теряюсь в складках кожи, разыскивая грудь - она не опускается до пупка. Ноги нецеллюлитные, и не как в фильме «Влюблён по собственному желанию»: «Ножки, ножки… как у козы рожки». Ясное дело, не от ушей, а как у всех из… но так создала природа, поэтому я – норма. Может, не отличаюсь изяществом форм и их округлостями, но спортивная. Узковатые губы, подведенные татуажем. Аккуратный курносый нос. Глаза - «хамелеон»: то зелёные, то серо-зелёные, то… с жёлтыми вкраплениями.

Как говорится: «если женщина хочет перемен, делает: либо ремонт, либо перестановку, либо меняет себя!» В очередной раз, пытаясь уйти от душевных проблем, пошла в парикмахерскую. Перекрасилась в чёрный и подстриглась – градуированное каре. Теперь я - жгучая брюнетка.

Непривычно, но теперь меня чаще называли красавицей и мужчины засматривались. Муж тоже пытался делать комплименты, но из его уст звучали нелепо: ненужные, натянутые. Больше не пронимали, не западали в сердце.

Когда Игорь поехал в Питер реализовывать «свои амбиции», поддержала.  Отдала последние деньги. До хрипоты убеждала родственников: «Он нас с детьми любит! Для нас старается!» Кому это доказывала больше, уже неважно. В это хотела верить. Этим жила…

Но ничего не вышло. Когда вернулся, это было началом конца…

Долго не работал – сидел дома и смотрел телевизор. Намекнула, что пора бы уже подумать о заработке. Психанул:

- То кричите, что трудоголик, то на работу выгоняете…

- Так я же говорю о нормальном графике, - негодовала. - Поработал – отдохнул. А ты из крайности в крайность. Либо работаю до полного изнеможения, либо телик смотрю и пиво пью – до атрофирования мозга. Ладно, дома сидишь, так ведь ты и по дому ни черта не делаешь! Что убрал? Отремонтировал? Когда детей в сад отводил? Когда забирал? Когда с ними гулял?!

Из двух зол Игорь выбрал самое сложное. Снова втянулся в работу, и началось как всегда – денег мало, мужа нет вообще. Ох, трудно, ищешь выход, а натыкаешься на тупик! Я помогала, как могла. Бизнес пыталась наладить. Детьми не напрягала. Справлялась сама.

Так поняла: сильная часть человечества по природе слабее женщины.

Мужчина не должен показывать, что больно или плохо. Порез – и бровью не поведи, наткнулся на нож – максимум охни, умираешь – стисни зубы, и прими смерть как спартанец или самурай - молча! Так нет же. На лице столько страдания, что добить хочется, чтобы не мучился…

В общем, устроилась ещё в парикмахерскую на полдня… Но лучше не становилось - ни чувств, ни материального благосостояния, а это разрушит любой брак. Когда начиналась совместная жизнь, денег не было, но муж давал незабываемое чувство превосходства - самая красивая, лучшая, желанная и прочее. Смотрел так… Хотелось тотчас раздеться и запрыгнуть на него и плевать, что другие осудят.

Сейчас же… Мы словно живем на разных полюсах и говорим на разных языках. С каждым днём замечаю сильнее - бьёт по ушам и глазам. Если раньше всё сглаживал секс, то вскоре - даже удовлетворения не нужно – лишь бы закончил быстрее. Надоело играть классные интимные отношения, хоть в постели бы забываться, прощать обиды и непонимание. Но этого тоже больше не было! Хотелось кричать, но улетало в пустоту. Если раньше растягивала удовольствие, то потом изучила всю обстановку - каждое пятнышко, трещинку… Меня тошнило. Понимала, что до сих пор не могла позволить себе не то, чтобы подвесной потолок, я не в состоянии его даже побелить. Ах, простите, бывали супермоменты, когда фантазия у мужа просыпалась и он, весь из себя герой-любовник, поражал страстью. Тогда… изучала стены, даваясь слезами – ведь неплохо бы переклеить другими обоями. Или утыкалась в матрац, где настигала горькая правда – бельецо-то прохудилось, и многие пятна не отстирывались…

Раньше было всё равно, на чем и как - песок, вода, солома, пол, стол, машина… лежа, сидя, стоя, раком, зигзагом, с вывертом, а потом молилась: «Милый, только не поражай импровизацией!»

О, да! Ещё долгожданный момент, когда благоверный одаривал своим хозяйством. Только мужики думают, что нам нравится данная процедура. Так и подмывает сказануть: «Ладно, не соси у другого мужика - возьми банан, только соразмерный и потренируйся». Когда увижу на твоём лице удовольствие, тогда засуну весь негатив… и получишь от меня обалденный минетище. Хм… всё же неравнозначный пробник: нет волосатости, пахучести и выстреливающего последствия, которое проглотить сможет не каждая.

Хотя, опять же, когда начинались отношения, не обращала на это внимания. Самой хотелось сделать на высшем уровне, чтобы мужчина и не подумал о другой. Но отдача должна быть равноценной, а жалкие попытки порыться между ног смешны до слёз.

Боже! Где Казанова? Где Граф де Пейрак из «Анжелики»?

Где жар? Страсть? Обжигающие чувства? Мне всё равно, что говорят другие, утверждаю на собственном опыте: «Быт убивает всё!»

До этого, видя в фильмах жену, изменившую мужу, порицала:

- Дура! Чего нужно? Муж такой лапочка, живёт для неё, а она – дрянь! Всё ей не так и всё ей не то…

К тридцати двум годам поняла её, как никто! Осуждайте, ругайте, но это так. Хорошо разглагольствовать на тему любви, когда есть хоть какие-то деньги и осталась романтика.

Больше не могу! Так и сказала Игорю. А я? Когда буду Я? Я – молодая, красивая и жи-ва-я!

Жена – это не только слово, не только существо: готовящее, убирающее, стирающее, нянчащее детей и раздвигающее ноги, когда мужу вздумается. Жена – живое, заметьте, зачастую, разумное существо, умеющее: думать, решать, мечтать, хотеть и обижаться…

Я осознала, что я – молодая! Чёрт возьми, жизнь летела так быстро. Что если завтра будет уже поздно мечтать и грезить? Я жить хотела, любви и страсти. Секса до изнеможения, до потери сознания, бессонных ночей в жарких объятиях. У меня двое детей… Готова ещё родить, но дай мне жизни, хоть глоток!

Где спаситель? Нет его…

Кислорода вдох всего один – хватило бы надолго. Нет его…

Гребла изо всех сил на поверхность - к солнцу, но затягивало в омут быта и пучину обыденности. Серость поглощала, не прорваться сквозь плотное ватное покрывало. Как выйти оттуда? Помогите! Кто-нибудь, подал бы звук, хоть искру света… любой сигнал, чтобы нашла дорогу к прозрению и счастью?

«Спасите!» - кричала, потому что не хотела конца. Но голос утихал – глас пропадал в пустоте и пугающей тишине. Слёзы, слёзы… катились по щекам. Всем безразлично. Да и сама со временем привыкла – солёная влага - неотъемлемая часть существования: никем не замеченная, мною поглощенная тоннами. Сколько её было? Есть! А будет…

Я не клялась, что моей любви хватит на обоих - в этом слаба. Хочу взаимности и даже больше - хочу любить себя и быть любимой.  Хочу, чтобы одаривали - мир к моим ногам! Кто сказал, что не достойна? Кто выдвинул критерии, что можно, а что нет? Кто решил: это хорошо, а это плохо? Мораль? О чём вы?! Кто придумал рамки дозволенного?

Я пришла к выводу, что нужно жить в гармонии с собой. Хочешь ребёнка – рожай. Хочешь работать до ночи – вперёд! Хочешь миллион любовников – мир твой! К тому же, цивилизация прогрессирует. Купи телефон на большее количество номеров и рингтонов, чтобы хватило на всех знакомых. Хочешь кушать – прочь диеты, да здравствуют магазины для полных! Главное, будь счастливой, и плевать, как этого достигнешь.

В последнее время во взгляде мужа всё чаще читала:

- Да куд