Александра Ермакова
Из сумрака веков

Любовь дана всем. Но выдержишь ли ты натиск зверя? И что если зверь ты?

(Лапмийско-оборотнический ЛР по скандинавской и греческой мифологии)


Глава 1

Горячая кровь, нежно касаясь языка, струится в иссохшее горло. Сладкая, с терпким привкусом, отдаленно напоминающим сок дуба. Опускаясь, утоляет жажду, постоянно терзающую тело. Наполняет жизнью и силой. Порвать мир на куски, когда в жилах переливается нектар создателя. Волны накатывают сильнее, раскрывая подлинную сущность. Огонь, согревающий сердце и душу, стремится заполнить остывшие очаги той, дающей столь поглощающие чувства. Мягкие переливы её голоса. Последний вскрик наслаждения — мелодичный, вспышкой выбрасывающий новую порцию эндорфинов в мозг.

С губ слетает ответный протяжный стон. Погрузившись глубже в податливую плоть, Дориан отрывается от Мии. Коварная бестия опять заманила — не устоял. Так было всегда — с момента их встречи. Правая рука Ламии, верная подруга и соратница — Мия Боцарис умеет манипулировать не только смертными. Он тоже оказался не исключение.

Слизнув остатки божественного напитка, Мареш утыкается носом в её шею, упиваясь наркотическим запахом любовницы.

Прерывистое дыхание, переплетение тел… Она — его властительница и повелительница, что бы ни делал, как бы ни сопротивлялся. Уже тысячу лет… Зависим от крови Мии, как наркоман от дозы. Манящая и обольстительно прекрасная. Вот только укусы опять придётся скрывать. Хорошо, что скоро раны затянутся.

С Нол секса давно нет. К ней страшно притронуться после того, как едва не растерзал, но та ночь — самая незабываемая за все тысячу проведённых до этого. Её глаза обезоруживали, а губы уносили в такие выси, о которых не подозревал. Ласки приводили в дикое исступление, заставляя забывать обо всем. Восхитительно-нежная и до смерти пугающая — стремясь любить, чуть не убил ту, которая всколыхнула новые чувства, трепетные и обжигающие. Тогда спасли Мареши и Варгр, хоть и сам об этом не подозревал — дал своей крови и даже вопросов лишних не задал. Зверь «великодушный», но это не изменило личной неприязни — перекидыш всё равно бесит и раздражат, ведь Нойли до сих пор считают его невестой.

— Я говорила, что ты становишься ненасытнее? — учащённое дыхание Мии щекочет шею. Дориан не в силах встать, упирается руками обе стороны от головы бестии и чуть отстраняется. Мия облизывает алые губы и проказливо улыбается.

— Ты меня таким сделала, — бормочет Дориан и целует её в нос.

В плечи словно вонзаются осколки стекла, вызывая яркие и острые ощущения. Дориан стенает. Его рывком переворачивает, вминает в прохладные простыни — Мия оседлывает с воинствующим видом. Брови приподняты, глаза надменно сверкают. Боль медленно отпускает, расползаясь по телу негой. Бестия резко вытаскивает когти из ран и неспешно, один за другим, облизывает окровавленные пальцы — её розовый язык эротично убирает красные струи. Как можно не желать эту чертовку?

— М-да. Надеюсь, сам не забываешь, кому принадлежишь? Ты — моё творение. Ты — мой. Моя игрушка, мой любовник, — с каждым словом её лицо ожесточается всё сильнее. — Если забудешь об этом, убью без промедления, — грозит пальцем — ноготь медленно вытягивается и заостряется. Криво усмехнувшись, вонзает его Дориану в грудь. Мареш дёргается, но Мия грубо пригвождает обратно и стискивает коленями бёдра. Придерживая рукой, будто стальным прессом, с сосредоточенным видом рисует:

— Клеймо, — шипит бестия. — Оно будет до-о-олго заживать.

— За-че-м?.. — цедит сквозь зубы Дориан, стискивая её ягодицы.

— Чтобы знать, ты больше не пытаешься уложить полукровку в постель. В таком виде ты ей не покажешься! Я бы на её месте тебя убила.

— У нас ничего, — стонет Дориан, перетерпливая новую порцию боли. — Только ты.

— Надеюсь! — смягчается Мия — языком скользнув по следу от ногтя. Возбуждение опять подкатывает, по телу волнами бегут словно заряды от электрошокера. Страсть выплескивается мгновенно — Дориан пригвождает бестию к стене. Номер мотеля вздрагивает, на пол с треском падает картина. Лукавые огни чёрных глаз любовницы манят в пучины обмана. Снова! Как же он слаб… Дориан впивается в её губы, теряя сознание от наркотика своей госпожи. Вокруг темнеет, его крылья, обняв любовников куполом, скрывает от мира смертных.

* * *

Жгучий нектар, подобный взрывающему мозг адреналину, стекает по першащему горлу. С новым вкусом, бодрящим как ничто иное, вызывающим всплеск безудержной энергии. Испить до конца! Дориан со стоном отрывается от Кати, удерживая обмякшее тело. Перед глазами разлетаются и сталкивались светлые кляксы. Жажда припасть обратно к источнику нестерпима. Плоть, будто разрывается на части — такого никогда не было. Дориан сжимает зубы до скрипа, подавляя крик.

Некоторое время приходит в себя. Картинка медленно проясняется, цвета возвращаются.

Та-а-ак, номер гостиницы. Мареш обводит его взглядом: окна, обеденный стол, кресло с трупом Белугова… Заставляет двигаться непослушное тело. Опускает Катю на диван и, склонившись, убирает светлую прядь с белоснежного лица.

Запахи Марешей накатывают сильнее, приглушённые голоса приближаются. Убегать или скрывать содеянное — поздно. Дориан выпрямляется, встречая семью.

Невысокий, худощавый, обычно невозмутимый Ваик с перекошенным от ужаса лицом. Это громче слов — он в бешенстве, вот только его движения, как в рапиде. Дориан с удивлением рассматривает замедленные шаги псевдобрата. Если бы захотел, смог бы его оставить без видимых усилий. Даже для убийства, по большому счёту, нет преград.

Мощь выплескивается через край. Это всё кровь Кати…

Ваик приближается, его рука, взмахнув словно опахало, обжигает скулу. Дориан едва тушит вспышку злости — проглатывает обиду. Гнев и негодование главы семейства понятны. Мареш хватает Дориана за подбородок и рывком побуждает поднять голову, подставляя лицо свету. Его глаза чернеют:

— Ты… — отталкивает словно шелудивого пса. Разворачивается, в безысходности всплеснув руками. Выдыхает с надломом, плечи опускаются: — Эх…

— Дориан, тебе пора сделать выбор, — в номер грациозно заходит Штешу. Жена Ваика тащит за ногу одного из охранников, убитых Мией. Стройная и, как всегда, блистательная блондинка с синими как море глазами.

— Вы, о чем? — Дориан затравлено переводит взгляд на Ваика. Тот, встав на колено перед Катей, поочередно приоткрывает её веки.

— Ты живёшь рядом с нами уже порядочно, — оборачивается торопливо. — Пора решать: или ты с нами, или нет.

Дориан рассеянно встряхивает головой. Штешу втаскивает второго охранника и прикрывает проход вышибленной дверью.

— Я с вами, — в голове неуёмно пульсирует: «Не верят, не верят».

— Перестань! — твердо отрезает Ваик. — Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и ты примешь окончательное решение. Так нет же, ты — слабак! Не можешь отказаться от Мии. — Мареш приближается. Дориан затаивается — кровь в жилах застыла. — Да, мы знаем о вас, — уже более мягко поясняет Ваик. — Всегда знали… Сейчас не до разговоров об этом. — Настаёт звенящая тишина, нарушаемая едва бьющимся сердцем Кати. — Решение! — требует Мареш, не сводя взгляда.

— Я его принял, — Дориан нервно сглатывает, горло вновь пересыхает, — и бросает взгляд на полукровку. — Когда Ламии не сообщил о приезде Кати. Ты не подумал, почему девчонка до сих пор здесь?

— Но теперь уже поздно! — гневается Ваик. — Теперь королева знает…

— Не уверен, — мотает головой Дориан. — Белугов, — кивает на труп русского, — звонил Мие пару дней назад, но она ничего не говорила королеве. Правда, недавно объявился Гетман Бронич, — осекает Дориан, опускает глаза. — С ним-то я и столкнулся недалеко от Кёнисберга. Гетман напал на Катю… А там появился Варгр… И… В общем, пока Бъёрн занимался ей, я убил Гетмана, заметая следы, уволок подальше от территории оборотней и куски Бронича утопил в заливе.

— Так это был ты… — протягивает Мареш, сокрушенно качая головой. — А я убеждал Рагнара, что не знаю, кто бы это мог быть. Получается, соврал…

— Прости, — выдавливает Дориан, — но я сделал, что мог…

— Ты её чуть не убил гата.

— Мне пришлось! — взывает к разуму Дориан. — Если бы не, её бы убила Мия.

— Почему? — встревает в разговор Штешу. — Она же нужна живой…

— Потому что, — Дориан на секунду умолкает, — она одна их тех, кто не хочет возвращения Кхорна…

— Хм, — задумывается Мареш, — об этом поговорим позже. Времени нет! Если Кате не перелить кровь, она может умереть, а ей нельзя… особенно сейчас. Ты это понимаешь. Каждая её жизнь ценна.

— Ты знаешь, что делать, — Ваик кивает Штешу. — Я пока приберу здесь. Дориан, я не знаю, как, но должен достать кровь Варгра. Штешу будет с тобой. Она позвонит Бъёрну. Его кровь — нет ничего живительнее. Как её раздобыть… решишь этот вопрос сам. Ещё решишь проблему под название Мия! Ход за тобой. Докажи, наконец, что ты достоин жизни!


Глава 2

Пронизывающий взгляд всегда теплых глаз Штешу — хуже раскалённых щипцов для простого смертного при пытках. Он рушит барьеры разгорячённого мозга, перенасыщенного кислородом от крови Кати. Очумелый нектар у гата! Теперь понятно, почему Ламия за ней охотится. Сила бурлит, как никогда. Это круче наркотика Мии — сильнее в несколько раз. Если такое творится с его организмом, что же будет с королевой? Она порвёт мир на части! В общем, чего и хочет…

Дориан опускает глаза. Узкое пространство зеркального лифта наедине со Штешу действует мощнее допроса с пристрастием Мии. Просыпается совесть, и выплывают былые грехи. Самобичевание не самого праведного ламии — нет ничего страшнее. Никто не может уничтожить себя так, как сам. Что, пожалуй, успешно делает более года. С тех пор, как познакомился с Нойли. Точнее, когда она стала его целью. До этого даже мысли не мелькало о том, что поступки неправильны. Одна госпожа и богиня на все века, но смертная всколыхнула мёртвое сердце, растопила лёд в замёрзшей душе. Чем? Непонятно… В Мии есть всё, чего можно желать. К тому же вместе уже тысячелетия. Да, ругались, мирились… измены и прощения. Всё, как и в обычной жизни. Но эта полукровка обладает неумолимой силой. Если бы не сидящая в нём сущность убийцы, возможно, отношения бы сложились, а так… Нужно пересилить страх и признаться в содеянном. Покончить с враньем! Нол не простит, это точно. Перевёртыша не простила, а Варгр был куда честнее — не скрывался…

Звонкий перелив звонка отправляет в другое измерение — ужаса, долго подступающего и внезапно нагрянувшего. Двери распахиваются, Штешу, хладнокровная и величественно неприступная, выходит из кабинки лифта. Женщина-лёд. Ваик — счастливчик! Она его поддержка уже лет пятьсот. Ведь из-за неё-то он и решился на перемены. Приближённый королевы Ламии — Ветош, перестарался. Если бы не он, Ваик бы так и трудился в лаборатории, проводил трудные опыты. Погряз в постоянных формулах, испытаниях…

Мареш так работал изо дня в день, из века в век. Беспрекословно выполнял любые требования. Результаты не сильно радовали, но он твердил, что следования небезнадёжны — продвигаются, но медленно. Упорно продолжал, а когда появилась очередная жертва, его сердце дрогнуло. Ваик поклялся королеве жизнью, просил, умолял — вечное рабство, лишь бы женщину оставили в живых. Ламия согласилась, и Штешу отпустили. Как оказалось, солгала — отдала на растерзание Ветошу. Ваик, ещё не зная о вранье, принялся за работу с удвоенным рвением, но вскоре узнал, что женщину убили.

Дело случая — Ваик выискивал нужных носителей ДНК и увидел её с Ветошем. Исхудавшая, окровавленная, в цепях на привязи как собака. Ветош Бранкович — маньяк с обострённой формой шизофрении, дополненной садонаклонностями. Его женщины в лучшем случае умирали от кола в сердце или с перерезанным горлом. Тогда Мареш уничтожил лабораторию, все записи, и, выкрав Штешу, бежал.

С тех пор они вместе…

Дориан идёт за Штушу — она скрывает от глаз посторонних способностью внушения. Минуют фойе и никем не замеченные оказываются на улице. Дориан окидывает взглядом стоянку. Мареши не любят шумиху и яркость. Грязно-зелёный «Ford Mondeo IV» припаркован перед окнами. Пиликает, отключаясь, сигнализация и Дориан садится на пассажирское сидение. Штешу уже нетерпеливо постукивает пальцами по рулю. Только захлопывает дверцу, машина с визгом разворачивается и едет из города.

Раздаётся мелодичный перезвон набираемых шифр мобильника:

— Варгр, — Штешу, придерживая плечом телефон, ловко управляет машиной. Петляет в освободившиеся места на дороге, стремительно приближаясь к выезду из Марвинга. — Это Штешу. Прости, но нужно встретиться.

— Зачем? — протягивает грубоватый голос — льётся глухо, будто из-под воды.

— Есть разговор.

— Мне некогда! — отрезает Бъёрн.

— Он важен…

— Для кого? — недовольство оборотня сквозит на расстоянии.

— Нам очень нужна твоя помощь. Пожалуйста…

— На границе через полчаса, — голос обрывается и раздаются быстрые гудки.

Штешу отключила телефон:

— Варгр грубый, но благородный! Если найдёшь правильные доводы, он поможет.

— Не думаю! — убито бормочет Дориан. — Он меня сначала убьет, а потом спросит: «Так что же было нужно?»

— Ты можешь не говорить, что случилось, — ведёт плечом Штешу. — Я не буду вмешиваться, но искать слова, чтобы его убедить тебе.

Дориан беспомощно опускает голову. Сказать легче, чем сделать. Надо было вмешиваться?! Не тронул бы Катю — повздорил бы с Мией. А так — предал. Теперь малой кровью не обойтись… Потери будут большие.

— Помни, в тебе сейчас бурлит её кровь, — словно читая мысли наставляет Штешу. — Ты чувствуешь, что сильнее, чем обычно. Контролируй себя, не позволяй себе сделать глупости, за которые потом придётся отвечать в двойне.

— Считаешь, я мало чем пожертвовал? — вскидывает брови Дориан.

— Если честно, я горжусь тобой! — кивает Штешу. — Ты — молодец, если смог остановиться и принять окончательное решение. Заметь, никто не осуждает. Это дело каждого. Мы бы приняли любое… От себя скажу: я рада, что ты с нами. Видимо, Нол, и правда, для тебя что-то значит. — Жена Мареша на секунду умолкает: — Дориан, ты прекрасно понимаешь, что ваши отношения ни к чему хорошему не приведут. Вам не быть вместе, — в её глазах мелькает искреннее сострадание: — Мне жаль.

Эх, если бы не знал, то не чувствовал себя так погано.

Буйство красок за городом восхищает, запахи просачиваются сквозь закрытые окна и двери машины. Звучание природы будит неуёмный голод — громыхание и пульсация волшебной, спасительной крови отовсюду. Мир словно пытается свести с ума своей насыщенной жизнью. В голове эхом отдаются любые шорохи и шумы.

— Сдерживайся, — протяжный голос Штешу льётся издалека. Жена Мареша серьёзная, поглядывала с опаской. Вакуум точно лопается, в ушах появляется резкость — звучание едва не оглушает. — Терпи, — шипит Штешу. — Нужно свыкнуться с новыми ощущениями. Это будет до тех пор, пока твой организм не переработает кровь гата.

— Ка… ти… — выдавливает сквозь зубы Дориан, уперев руки в бардачок. Панель жалобно трещит.

— Что? — раздаётся над самым ухом голос жены Ваика.

Дориан кривится, старательно усмиряя новый приход:

— её зо… вут… Катя.

— Я знаю, — звучит с пониманием. Ласковая интонация удивляет и настораживает. Дориан резко оглядывается — Штешу мило улыбается: — Замечательно, что она и для тебя стала непросто