Творческая группа автора: https://vk.com/alexlexy


Вступление

В этом сборнике собраны лучшие миниатюры и рассказы Александрины Бобраковой за период 2012-2014 г. Если вы любите лирические миниатюры, мистические зарисовки и философские размышления, то сборник придётся вам по душе.

Александрина Бобракова – юная писательница, член союза писателей Крыма, творческий путь которой стартовал в 2012 году. Несмотря на молодой возраст, за спиной у неё две книги, сборник стихов, и множество публикаций в журналах и альманахах. Произведения Александрины отличаются необычным взглядом на обычные вещи, и насквозь пропитаны тёплой грустью. На любовь она смотрит взглядом романтика, что явно выражено в каждом произведении.

Этот сборник – окно в душу девушки, которая всегда была чужой среди людей, но героически справлялась с одиночеством и непониманием. Искренность, присутствующая в каждом произведении, покоряет сердца.


Автор вступительного слова: Иван Кузнецов


Нет никого ближе

Ты так далеко, в другой вселенной, но у меня нет никого ближе. Я думаю о тебе перед сном и во снах. Всегда. В твоих же мыслях живёт другой человек, и он по-настоящему прекрасен, ведь плохого бы ты не выбрал. Меня бы ты не выбрал.

Я лью свои слёзы на листах бумаги, ведь я давно разучилась плакать солёными, горькими каплями, которые прожигают кожу на щеках.

Ты же совершенно другой: живой, невесомый, полный надежд и страхов, далёкий от меня.


Ты не рядом, и это правильно, ведь я уничтожаю всё, к чему прикасаюсь, а твоя душа такая хрупкая, что она вмиг сгорела бы от тепла моих рук.

Я соврала. Мои руки ледяные, и обжигают холодом всех, кто пытается завладеть мной, показать любовь. Да и я холодная, потому что положила погибающую душу в морозильник на сохранение. Захочешь её оттуда достать — ты только скажи, и я обязательно не разрешу.


Как ты можешь обещать, что всегда будешь рядом, когда уже собираешь свои вещички, и купил один билет на поезд в новую жизнь?

Я не люблю слово «всегда». Оно лживое и лицемерное, способное разбить миллионы сердец. Лучше пообещай, что будешь со мной сегодня, до утра или до вечера. Обещай это каждый день. Я обязательно поверю, и обниму так отчаянно, как будто завтра не настанет.


Доппельгангер

Ночь. Я бегу по пустынным улицам, одержимый страхом и позабывший обо всём, что раньше имело значение. Мои ноги вязнут в грязи. В горле пересохло, и дышать с каждым мгновеньем труднее. Останавливаться нельзя, иначе упущу его - человека, в точности похожего на меня.

Он перемахнул через железную ограду и скрылся в заброшенном доме, прогнившем до последней щепки. Ещё никогда я не был так близок к двойнику, хотя преследовал его всю жизнь. Он приходил раз в шесть лет, и сразу после его появления со мной случалось несчастье. Я ломал ноги, падал с третьего этажа, а последний раз приключилась автокатастрофа, в результате которой я пролежал в коме три года. Это он виноват в моих несчастьях. Он проклял меня.

Я ступаю на порог дома, в котором скрылся двойник. Он не закрыл дверь, словно хотел, чтобы я зашёл.

Меня сковывает плохое предчувствие, но я не могу упустить шанс встретиться с ним лицом к лицу. Раньше я видел его в толпе, в отражении машин, но стоило моргнуть, и он тут же исчезал. Больше он не сможет безнаказанно играть с моей жизнью. Я убью его и избавлюсь от проклятья.

Внутри дома царит холод, от которого кожа покрывается мурашками. Сырость въедается в нос, и слышен неприятный стрекот жуков. Не люблю пустынные здания прошлых веков, в которых по легендам обитают призраки, а в реальности только жуткий смрад.


Из соседней комнаты раздаётся смех. Моё сознание мутнеет: перед глазами всё начинает расплываться и менять свою форму.

Я не могу слышать свой голос, исходящий от другого человека. Я хочу, чтобы это прекратилось.


Бегу на звук, но он отдаляется, ускользает от меня. Я вижу только что промелькнувшую тень двойника, которая теперь скрывается на втором этаже. Он в ловушке, потому что бежать больше некуда.

Миновав лестницу, я оказываюсь в небольшой комнате, которую окутывает туман. Здесь темно, и только небольшое окошко является слабым источником света.

Двойник стоит посередине комнаты и усмехается.

Всё моё существо твердит, что надо развернуться и бежать отсюда, но я не внимаю совету. Здесь и сейчас должно закончиться моё противостояние с двойником.

Злость затмевает разум. Двойник сломал мою жизнь, заставил бояться и кричать по ночам. Теперь пусть боится он, ведь это конец.

Я кидаюсь на него, как сорвавшийся с поводка разъярённый лев на своего дрессировщика.


Раздаётся звук бьющегося стекла. Боль пронзает всё моё тело, и я падаю, словно врезавшись в стену.

Не могу понять, что случилось. Боюсь открыть глаза.

Мне трудно дышать, а руки становятся ватными. Я не могу сдаться, только не сейчас.


Открываю глаза.

Нет, этого не может быть. Не верю.


Предо мной лежат осколки зеркала, а двойник снова исчез. Я не понимаю, был ли он вообще.


Если был, то мне повезло. Я читал в книгах, что близкую встречу с двойником никто не пережил.


Может, я его победил? Может, он ушёл навсегда?

Я улыбаюсь, потому что на душе впервые за долгое время стало легко. Я ощущаю, что холод ушёл, и теперь в доме жаркий август. Я чувствую запах дыма. Я горю.


Исповедь


Чёрные дрозды осенью улетали на юг. Я провожала их печальным взглядом, оставаясь в этом забытом богом месте. Совсем одна…совсем ничья…Меня никто не слышит и не видит, от этого холод по коже и боль в сердце. Я не принадлежу этому миру…больше не принадлежу. Я была изгнана в это место за все грехи, и теперь мои друзья только чёрные дрозды. Как жаль, что они улетают, как только становится холодно.


Ещё одна невинная душа покинула тело. Люди умирают каждую секунду. Я это чувствую. Души, как те чёрные дрозды, улетают на юг, в свой собственный рай, созданный из мечты, фантазии и несбыточных желаний, так и не осуществлённых при жизни. Они улетают, всегда улетают, оставляя меня одну в темноте. День, два, может год или несколько десятков лет я нахожусь здесь. Время не идёт, оно умерло навсегда. Времена года сменяются так быстро, как ребёнок листает книжку, пропуская целые главы. Иногда задаюсь вопросом: кто же я? Человек? Тень? Может я тоже птица, но летать тогда почему не могу? Может, у меня нет крыльев, а может, нет человека, который бы научил летать? Длинные тёмные волосы снова запутались, как спутываются нити судеб людей. Слеза скатилась по щеке. Я и не знала, что умею плакать. Это…это так восхитительно. Я могу испытывать эмоции, а чёрные дрозды не могут. Мы такие разные, а может это кажется. Мне столько кажется, я столько всего додумываю, что иногда не замечаю, как стирается грань между реальностью и иллюзорным миром. Я сошла с ума? Может быть… Но кому это интересно? Разве что дождевым облакам, грозно нависающим над пустотой души. Как больно быть здесь одной. Неужели я настолько плоха, что никому не нужна? Заберите меня из этой темноты. Я больше так не могу, не хочу. Мне плохо! Вы слышите? Мне плохо! Да, я признаюсь в слабости и в том, что больше не могу быть одна! Не смотрите на тёмную одежду, у меня светлая душа. Да, она есть. Я чувствую, как она болит.


Быть может, когда-то я улечу вместе с чёрными дроздами на юг, но пока я лишь тень, боящаяся солнца, не смогу покинуть эту тёмную пустую комнату.


Новый год в приюте душ


За окном узорными белыми хлопьями летели снежинки и умирали, падая на мокрую землю. Это был первый снег в этом году и выпал как раз в канун Нового года, словно услышав жалобы людей на его отсутствие. Почти всё население Земли сейчас справляло торжество со своей семьёй за праздничным столом, наслаждаясь яствами и одаривая поздравлениями друг друга. Множество детей весело смеялись, просматривая новогодние фильмы или играя со своими братьями и сёстрами, а также с замиранием сердца следили за стрелкой часов, ожидая, когда она перевалит за двенадцать. И только один мальчик сидел возле окна, и со слезами на глазах рисовал на заледеневшем стекле слово «Мама».

Ранимое детское сердце никак не могло перенести ощущение ненужности и тот факт, что его бросили. Около года назад он встречал этот праздник вместе с мамой и думал, ничто на планете их не может разлучить, но как же он ошибался. Через пару месяцев его мать уволили с работы, и финансовое положение стало более чем затруднительное. Испугавшись трудностей или же думая, что даёт сыну шанс на лучшую жизнь, Катерина решила отдать мальчика в детский дом. Женщина клялась перед Стёпой что это ненадолго, пройдёт месяц, максимум два и она вернётся за ним, но все клятвы были пусты, а слова лживы. Зря мальчик верил в неё, напрасно отсчитывал дни до встречи, убеждая новых друзей в том, что здесь ненадолго, на что они лишь печально кивали головой. Каждый глубоко в душе знал, что за Стёпой, как и за брошенным щенком никто не вернётся. Вот только объяснить это семилетнему ребёнку ни один человек так и не решился. Месяцы тянулись невероятно долго, а подушка привыкала впитывать слёзы. Нет ничего хуже разочарования, а особенно в собственной матери. Ведь каждый считает, что она точно не предаст.

В комнате раздался тихий стук, после которого послышался приятный женский голос:

- Стёпа, Миша, вы не спите?

С этой фразой воспитательница, открывая скрипучую дверь, вошла в комнату к мальчикам.

- Нет, Василиса Леонидовна, - ответил сосед по комнате, пока Степан утирал слёзы рукавом пижамы.

- Хорошо, потому что я пришла вам предложить одну вещь. Не хотели бы вы написать письмо Деду Морозу со списком того, что хотели бы получить в подарок? – улыбаясь, спросила женщина, доставая из сумки два листка бумаги и ручки. Она хотела порадовать мальчиков, пусть даже ей придётся потратить на их желания всю свою маленькую зарплату. К этим детдомовцам у неё было особое отношение. В отличие от других детей, которые находились здесь почти с самого рождения, эти двое попали сюда достаточно недавно. У Миши погибли родители в автокатастрофе прошлым летом. Мальчик на удивление был стойким и даже не проронил ни одной слезинки. Хотя это далеко не показатель степени его расстройства. Ведь самая глубокая боль обычно скрывается под улыбкой.  А Стёпе просто не повезло с безответственной матерью-малолеткой, которая родила, учась в девятом классе от парня, имя которого никогда не называла.

- Да, спасибо, - повеселевшим голосом ответил Михаил и взял листочек с ручкой.

- Ну а ты Стёпа? Хочешь чего-нибудь пожелать? – протягивая мальчику бумагу, произнесла воспитательница. Её немного расстроило то, что парнишка, в отличие от своего приятеля, нисколько не обрадовался. Его бирюзовые глаза как были грустны, так и остались.

- Нет, не хочу. Моё желание всё равно никогда не сбудется. Если бог не смог помочь, то Дед Мороз тем более не сможет, - серьёзно ответил мальчик, отводя глаза, снова наполнившиеся слезами.

- Ты всё же попробуй. Говорят, в Новогоднюю ночь случаются чудеса. Вдруг и тебе повезёт, - настаивала женщина, надеясь, что желание Стёпы окажется не сложным.

- Ладно, - коротко ответил мальчик и взял лист бумаги, не желая расстраивать воспитательницу, которая так навязчиво старалась проявить доброту. Когда дверь за женщиной захлопнулась, он принялся писать письмо, но вовсе не Деду Морозу, так как в него он не верил, а тому человеку вера в которого пока оставалась.

Дописав письмо, Стёпа свернул его в два раза и спрятал под подушкой, чтобы никто посторонний не смог прочесть. По легенде, которую несколько дней назад рассказывала воспитательница, письмо по волшебному дуновению отправится получателю. Мальчик очень надеялся, что такая магия распространяется не только на Деда Мороза, но и на остальных людей тоже.

Когда стрелки на часах показали два ночи, воспитательница решила зайти к ребятам и тихонечко забрать письма. Прокравшись на цыпочках сначала к постели Миши и прочитав в письме о том, что он хочет радиоуправляемую машинку, заулыбалась в предвкушении того, как он завтра обрадуется, получив подарок. После женщина достала свёрнутый лист бумаги у Стёпы. Прочитав его, воспитательница прослезилась, и не раздумывая, поспешила в архив документов, чтобы найти адрес матери Степана.

Она прекрасно понимала, что эта информация конфиденциальна и за такое могут уволить, но поступить иначе совесть не позволяла. Перерыв кучу папок, Василиса Леонидовна наконец нашла то, что искала и не смотря на поздний час, решила нанести визит Катерине.  Движимая эмоциями она даже не заметила, как оказалась у квартиры номер сорок восемь. Глубоко вздохнув, решилась постучать. Прошло чуть больше пяти минут, прежде чем дверь открыли. Перед воспитательницей предстала женщина в грязной равной кофте с бутылкой в руках.  От неё сильно несло алкоголем и перегаром, а на лице читалось недовольство.

- Чё надо? – охрипшим голосом хозяйка квартиры задала вопрос.

-Здравствуйте, извините за беспокойство, вы Катерина Зимовская? – стараясь быть любезной и не показать своего отвращения, спросила Василиса Леонидовна.

- Ну, я, - кратко ответила Катерина и отхлебнула крепкий напиток из бутылки.

-Я Василиса Макарова, воспитательница вашего сына из детского дома. Мне нужно с вами о нём поговорить, - попыталась как можно мягче продолжить разговор.

- С ним всё в порядке? – немного обеспокоенно задала вопрос женщина, хотя глаза её продолжали быть равнодушными.

- Да, но…

Не дав договорить, Катерина перебила:

- Тогда какого вы пришли ко мне поздно ночью? Так, до свидания.

Женщина попыталась захлопнуть почти перед самым носом воспитательницы дверь, но та ей не дала этого сделать.

- Просто прочтите это письмо, и если даже после него не захотите поговорить, тогда я уйду и вы меня больше никогда не увидите.

Ладно, давайте свою бумажку. Поначалу Катерина читала с наигранным раздражением, а ближе к концу глаза наполнились грустью и, она даже пустила слезу. В письме было написано:

«Дорогая мамочка, я почти не надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь прочитать это письмо, но если это всё же случилось, то знай, я по тебе очень скучаю и всегда буду любить. Не знаю, почему ты решила отказаться от меня, наверное, я был плохим сыном. Прости, пожалуйста, что на твой День рождения написал на обоях фломастерами поздравление. Видел, как ты расстроилась, а я лишь хотел сделать приятное. Так же прошу прощение, что случайно подпалил хвост коту, когда пытался зажечь свечи на праздничном торте. Я, правда, не хотел и, надеюсь, что ты и Мурзик за это простите. Ещё извиняюсь, что часто не давал тебе спать и съедал самый вкусный кусок запеченной курицы. Я слышал, как ты называла меня при своих подругах мелким паразитом, а также говорила, что испортил тебе всю жизнь. Прости, я не хотел этого делать, ведь так люблю тебя. Мам, извини, но я не могу перестать думать о тебе. Каждый день, видя в окошке детей, идущих с родителями, представляю нас. Я был счастлив, идя с тобой за руку, пусть ты даже и ругала меня за то, чего не делал. Даже когда ты меня била, не переставал любить тебя. Хотелось бы ещё очень многое тебе написать, но лист бумаги заканчивается. Напоследок я прошу, если у тебя ещё появится ребёнок, никогда не бросай его. Я не хочу, чтобы м