ГЛАВА ПЕРВАЯ


   Мистер Тэйт-Бувери и его тетя, миниатюрная, хрупкая дама семидесяти лет, пили чай и мирно беседовали в уютном домике, который остался тете после смерти ее мужа. Несмотря на свой возраст, она была в прекрасной форме, но очень любила поговорить о своем здоровье. Когда-то давно она решила, что очень слаба и любое усилие ей противопоказано. Тетя была старшей сестрой матери мистера Тейта-Бувери, и время от времени он приезжал из Лондона навестить тетушку и провести с ней часок-другой.

   Мистер Тэйт-Бувери стоял у окна и смотрел на сад, слушая жалобы пожилой дамы на бесконечные боли, страхи, бессонные ночи, отсутствие аппетита, хотя был хорошо осведомлен о том, что недавно ее осматривал доктор и, не обнаружив никаких отклонений, все же порекомендовал для утешения успокоительные средства.

   В комнату кто-то вошел, и мистер Тэйт-Бувери обернулся, чтобы посмотреть на вошедшего. Это была девушка, скорее молодая женщина, высокая, с великолепной фигурой и прелестным лицом. Густые каштановые волосы она аккуратно собрала на затылке.

   Девушка внесла поднос с чаем, поставила его на столик и мельком посмотрела на гостя. Взгляд был настолько мимолетный, что Тэйт-Бувери даже не успел заметить, какого цвета у нее глаза.

   Когда девушка вышла, племянник как бы невзначай спросил:

   — Кто это?

   — Моя домработница. Я наняла ее совсем недавно, уже после того, как ты последний раз был у меня. Миссис Бекетт уволилась и уехала жить к сестре. И мне пришлось искать замену. Ты себе не представляешь, Джеймс, как нелегко подобрать хорошую прислугу. Кейт меня очень устраивает: она аккуратна, сдержанна и хорошо справляется со своими обязанностями.

   — А по-моему, она не очень-то похожа на домработницу.

   Мистер Тэйт-Бувери допил свой чай и протянул тете тарелку с сэндвичами.

   — Она из местных? — осмелился спросить он.

   — Думаю, да. Сама живет здесь, а ее мать, вдова, — в полумиле отсюда. Я слышала, что они остались практически без средств к существованию и, к счастью для меня, Кейт вынуждена была искать работу. И должна тебе сказать, это очень удобно, когда девушка умеет водить машину. Теперь мне не приходится каждую неделю нанимать такси, чтобы съездить в Сэйм к моему парикмахеру. И пока я сижу у Антона, она делает все покупки. Для нее это неплохая прогулка...

   Мистер Тэйт-Бувери, наблюдая, с какой жадностью его тетя поедает сэндвичи, про себя подумал, что для молодой девушки вряд ли можно назвать приятной прогулкой покупку продуктов.

   — И, кроме того, — продолжала леди Кауде, — в случае необходимости Кейт может ездить в деревню или в Сэйм на велосипеде.

   — Просто идеальный вариант, — пробормотал Джеймс.

   Через полчаса Тэйт-Бувери собрался уезжать. Он надеялся, что девушка проводит его. Но вместо нее появилась миссис Пикетт, приходящая прислуга из деревни, которая открыла ему дверь и пожелала счастливой дороги.

   Кейт наблюдала за гостем из окна кухни. Ей пришлось вытянуть шею, чтобы получше разглядеть его, — быстрого взгляда в гостиной было недостаточно.

   Крупный. Высокий, очень высокий — футов шесть с половиной. Лицо умное, с орлиным носом и тонкими губами. Слегка седеющие соломенные волосы и, как предположила Кейт, голубые глаза. Красивый мужчина, заключила она. Но, несмотря на это, в нем не было ничего от денди. Чем, интересно, он занимается?

   Девушка вздохнула.

   — Было бы любопытно встретиться с ним и поговорить, но, к сожалению, это невозможно, — с грустью пробормотала Кейт, обращаясь к коту Горацию.

   Кейт возвратилась в гостиную убрать чайную посуду. Леди Кауде, оторвавшись от книги, сказала:

   — Шоколадный кекс был очень вкусный. Мой племянник съел целых два куска. К сожалению, он не мог остаться на обед. — Леди Кауде усмехнулась. — Ох, уж эти мужчины со своими подружками!

   Кейт понимала, что на свою реплику хозяйка не ждала ответа, поэтому обошлась без комментариев.

   — Вы просили напомнить вам позвонить миссис Джонсон, миледи.

   — О да, конечно. Совсем вылетело из головы. — Леди Кауде с недовольным видом закрыла книгу. — Свяжитесь с ней, Кейт.

   Девушка поставила поднос и взяла телефонную трубку. Для нее было непонятно, как можно приказывать, не говоря при этом ни «пожалуйста», ни «спасибо», но она искренне надеялась, что со временем к этому привыкнет.

   Вернувшись в кухню, Кейт занялась приготовлением обеда. Леди Кауде, уверяя всех, что у нее аппетит, как у птички, тем не менее питалась весьма основательно. За три месяца работы Кейт усвоила, что если хозяйка распорядилась подать кусочек рыбы и легкий десерт, то это значит, что должен последовать целый ряд блюд: голубиные лапки с креветочным соусом, картофельное пюре, грибы с эстрагоном, мясо, тушенное с сельдереем, а далее шоколадное суфле или желе. В еде леди Кауде себя не ограничивала.

   Кейт радовалась, что нашла работу так близко от дома. Правда, она подозревала, что ее зарплата гораздо ниже общепринятой, но зато она бесплатно питалась и жила в небольшой, достаточно удобной комнатке. И, при тщательной экономии, Кейт могла обеспечить своей матери безбедное существование.

   У Кейт были определенные планы на будущее. Если ей удастся накопить достаточно денег, она откроет собственное дело: приготовление и доставка блюд по заказам. На приобретение фургона, оборудования для кухни и на обзаведение клиентурой понадобится приличная сумма. Мать, безусловно, поможет ей. Хотя в данный момент об этом и речи быть не могло, так как, к несчастью, она упала, сломала руку, и ей наложили гипс. Вынужденная беспомощность раздражала миссис Кросби, но дочь говорила ей, что сию минуту они не могут осуществить задуманное, а только когда удастся собрать определенный капитал. Кейт хотела накопить сто фунтов, а остальные занять. Сто фунтов — ничтожная сумма, но и она могла бы послужить аргументом в пользу Кейт, когда девушка обратится в банк. Кейт постоянно напоминала себе, что ей уже двадцать семь, и если она не рискнет сейчас, то потом будет поздно. Работать домработницей неплохо, но пребывание в доме леди Кауде Кейт рассматривала только как временное занятие, средство для достижения поставленной цели.

   После смерти отца весь мир для них рухнул. Мистер Кросби в свое время оставил службу в адвокатской конторе для того, чтобы написать книгу, наброски которой уже одобрил известный издатель. Отцу необходимо было около полугода, чтобы закончить свое произведение. Но через три месяца, когда работа близилась к завершению, он тяжело заболел. Не прошло и шести недель, как его не стало. Для жены и дочери наступили тяжелые времена.

   Оставив адвокатскую практику, мистер Кросби рисковал, но считал, что риск оправдан. В том, что он не успел осуществить задуманное, его вины не было. После смерти отца Кейт принялась искать работу. И, как разумная девушка, она решила заняться тем, что умела делать и делала хорошо. Когда в местной газете она увидела объявление леди Кауде, то поторопилась представиться и получила работу.

   Кейт не собиралась оставаться домработницей ни дня больше, чем было необходимо для осуществления ее замыслов. Как только она соберет достаточную сумму, сразу же постарается организовать в собственном доме приготовление еды. Но и на повседневную жизнь нужны средства. Маленькой пенсии миссис Кросби едва хватало на оплату аренды дома и текущих счетов. А питание, одежда...

   На следующее утро, в воскресенье, Кейт села на велосипед и быстро поехала в деревню, радуясь, что впереди у нее целый теплый и ясный июньский денек. Она удовлетворенно вздохнула и самым коротким путем направилась к коттеджу, в котором ее ждала мать. В конце главной деревенской улицы стояли три дома. Их коттедж был средним. Кейт поставила велосипед у забора и бросила взгляд на обшарпанные стены. Со временем они переберутся в более приличное жилище, но пока — увы! — приходится довольствоваться и этим непритязательным домиком.

   Миссис Кросби, все еще привлекательная женщина, с седеющими каштановыми волосами и такими же, как у дочери, сияющими изумрудными глазами, вышла на кухню встретить дочь.

   — Ты все утро работала, — начала миссис Кросби, — и конечно, не успела позавтракать?

   — Я выпила чашечку чая...

   — Такой взрослой девочке нужно есть гораздо больше, — заботливо добавила мать. — Я приготовлю тосты и чай. Проходи и садись, милая. А потом мы пойдем в сад. — Неожиданно миссис Кросби нахмурилась: — Я не уверена, что эта работа для тебя. Мне кажется, леди Кауде очень привередливая женщина.

   Кейт села за кухонный стол. Могерти, их старый кот, сразу же забрался к ней на колени. Солнце ласково пригревало и отражалось в кухонной раковине, отчего маленькое, но уютное помещение выглядело даже красивее, чем сверкающая белым кафелем и нержавеющей сталью кухня леди Кауде.

   — Это ведь не навсегда, мама, а только до тех пор, пока я не соберу нужную сумму. К тому же я хорошо питаюсь и у меня вполне приличное жилье. — Кейт придвинула к себе хлебницу и начала резать хлеб для тостов. — А как твоя рука?

   — Уже совсем не болит.

   Кейт хотела встать, но мать остановила ее:

   — Нет-нет, милая, я сама приготовлю тосты. Так приятно заботиться о ком-нибудь. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

   Кейт сознавала, что ее мать одинока, но не хотела поддерживать малоприятную тему.

   — А у нас вчера был гость, — бодро сказала Кейт. — Приезжал племянник леди Кауде.

   Миссис Кросби перевернула тост.

   — Молодой? Старый? Чем занимается?

   — Достаточно молод, — неопределенно ответила Кейт. — Пожалуй, лет тридцати с небольшим. Седеющие светлые волосы. Лицо... одно из тех лиц, о которых трудно сказать что-либо определенное.

   — Привлекательный?

   — Да, только немного суровый. Крупный мужчина, и очень высокий. — Кейт начала намазывать тост маслом. — Не имею ни малейшего представления, чем он занимается. Очевидно, настолько богат, что работать ему не приходится. У него серебристый «бентли», значит, он не беден.

   — Один из тех преуспевающих молодых людей, что делают миллионы на бирже, едва достигнув совершеннолетия?

   — Возможно. Но я так не думаю. Он выглядит слишком солидно.

   И конечно, давно обзавелся семьей, подумала миссис Кросби. При жизни отца Кейт часто встречалась с молодыми людьми; у нее было много поклонников. Но однажды всему этому пришел конец. К великому огорчению миссис Кросби, их небольшие сбережения быстро иссякли. Мать с дочерью оставили уютный домик в Котсводце и переехали в деревню. Девушка могла выйти замуж по крайней мере раз шесть. Но, как она благоразумно объясняла матери, если бы кто-нибудь из ее ухажеров относился к ней серьезно, то обязательно последовал бы за ними и отыскал.

   Кейт хотела обзавестись семьей и иметь детей, но прекрасно понимала, что в ближайшем будущем это нереально. И поэтому она старалась не думать о личной жизни, а все мысли направлять на осуществление намеченных планов.

   Обе женщины вышли в крохотный садик позади коттеджа и устроились под старой сливой.

   — Когда я наконец займусь своим делом, — сказала Кейт, — это дерево будет настоящей находкой. Сливы как будто дожидаются, чтобы их превратили в джем. И, вполне возможно, я смогу специализироваться на приготовлении пирожков со сливами....

   Могерти уснул на коленях у Кейт, да и сама она вскоре задремала.

   Кейт легко справлялась со своими обязанностями, но вставала рано и ложилась поздно. Она была молода, здорова и никогда не жаловалась. Правда, каждое утро из деревни приходила миссис Пикетт. Но пожилая женщина страдала артрозом коленных суставов и не могла выполнять тяжелую работу. Однако леди Кауде находила это несущественным. Зато считала, что у молодой, сильной Кейт достаточно энергии...

   Девушка проснулась, чувствуя прилив сил. Они хорошо пообедали, и позже, вечером, Кейт возвратилась в дом леди Кауде, находившийся в полумиле от деревни. Перед уходом она напомнила матери, что через три дня, когда у нее будет половина выходного, они на автобусе поедут в Сэйм. Там они посидят на лавочке в приятном зеленом скверике у церкви, съедят принесенные с собой сэндвичи, полюбуются витринами, а потом выпьют по чашечке чая в одном из кафе.