Алина Кускова
Круговорот мужчин в природе


Глава 1
Будь глупее, и мужчины к тебе потянутся

День не задался сразу. Я неслась по лестнице, опаздывая на встречу с редактором, и отвечала на звонки мобильного телефона.

– Здравствуй, бабуль, да, это я… Нет, замуж еще не вышла… Нет, не собираюсь… Знаю, знаю, бабуль, венец безбрачия и все такое… Ага, как только, так сразу… Хорошо, с лица воду пить не буду!

– Мамуль, и тебе доброго утра! Как провела выходные? А-а-а-а, ты хочешь знать, с кем я их провела? Мамуль, не сейчас, ладно? Я позже перезвоню.

– Софочка?! И ты, Брут! Нет, я о своем, не обращай внимания. Слушай, у меня времени мало. Значит, так, мужчину всей жизни не встретила, выходные провела отвратительно, утром проспала, опаздываю на встречу с редактором… Нет, он не мужчина! Он – красивая женщина… А мне совершенно не жаль… Хорошо, хорошо, ты первая об этом узнаешь…

Все они имели право трезвонить мне в девять часов утра хмурого понедельника. Бабуля, мамуля и младшая мамина сестра Софочка скинулись и купили мне комнату в коммунальной квартире для того, чтобы я смогла устроить личную жизнь. Но на протяжении полугода я не оправдывала их надежд, и терпение родственников начинало лопаться.

– Тимофеева!

У редактора, видимо, тоже.

– Ольга Николаевна! Не виновата я, это пробки! Мы с «пыжиком» застряли на Литейной и…

– Когда ты добиралась общественным транспортом, Наталья, то была более пунктуальной. Пойдем, – она взяла меня под локоть, – спешу на совещание в администрацию. По пути расскажу тебе о задании.

Я покорно пошла обратно.

– Слушай внимательно. Рекламный отдел договорился со свадебными салонами на половину последней полосы каждого воскресного номера нашей газеты.

– У-у-у-у! Здорово.

Я знала, чему радовалась. С заработанных рекламщиками денег нам платили премию и гонорары.

– Но они хотят помимо снимков тексты о большой и красивой любви с хеппи-эндом на пороге загса.

– Неужели? И кто их будет писать?

– Ты.

– Я?!

– За десять процентов от стоимости материала. Десять тебе, десять рекламщикам, по-моему, справедливо.

– Я о большой и красивой любви?! Ольга Николаевна, я никого не любила! И меня, собственно, почти никто не любил. Детский садик, надеюсь, не считается… И вообще, я не знаю, что это такое! Помилуйте! Пусть Старостина об этом пишет, она уже третий раз замуж выходит…

– Она разводится третий раз. Наталья, а кто скулил, что всем должен?!

Да, я должна маме, бабуле и Софочке.

– Четыре тысячи знаков. И подписи под снимками за тобой. Зайди к Овечкину, он уже что-то снимал в «Узах Гименея».

– Я… мне… у-у-у… не получится.

– Тимофеева, ты профессионал! Представь, пофантазируй, влезь в шкурку счастливой невесты. Десять процентов – это довольно существенно. Договор заключили на год.

Наш редактор определенно обладала даром убеждения.

Она процокала на шпильках к выходной двери, взялась за ручку, повернулась и подмигнула мне, после чего стремительно вышла на улицу. Меня захватило ощущение того, что вокруг начала концентрироваться энергия вселенского заговора, ставящего своей целью захват журналистки Натальи Тимофеевой в брачные оковы.

Мило, ничего не скажешь! Я вздохнула, поднимаясь по лестнице, с которой едва не сроднилась за сегодняшнее утро. Ладно, я могу приукрасить действительность, но описать то, чего не было и быть не может?! Это из области фантастики, в чем я не специалист.


Спецкор Леша Овечкин сидел за компьютером в своем закутке – небольшой комнатухе без окон, отданной фотографам еще с тех давних времен, когда они проявляли пленки в сумраке при свете красной лампы. Мы привычно поздоровались и обсудили новое задание. Леша признался, что забыл флеш-карту со снимками у себя дома, и попросил меня заскочить вечерком, чтобы снять копии, которые я смогу постоянно смотреть, впадая в творческий экстаз. В газету фотографии обычно попадали только после обработки и утверждения их заказчиком, на что было нужно время, а мне срочно требовалось вдохновение. К тому же, пока в голову придет история о любви, я смогу сделать подписи под снимками, тем самым выиграв день-другой.

Договорившись о встрече с Лешиком (так в редакции все звали фотографа), я пошла к Старостиной. Надежда никогда не получала задания не по душе, а все потому, что обладала не только интеллектом и пробивными способностями, но и внушительным бюстом. И плюс ко всему прочему, у нее, несомненно, имелся еще и магический потенциал.


– А как же, Таша! Без этого ничего не выйдет. Магия взгляда имеет большое значение. К примеру, о чем ты думаешь, когда встречаешься глазами с привлекательным мужчиной?

– О чем я думаю? Не знаю… Откуда он мне может быть знаком. Ну, общие знакомые, то да се, ты понимаешь…

– Фи, как банально, – Надежда презрительно скривила пухлые губы. – Запомни, дорогуша, при встрече с мужчиной ты должна представлять холод, голод и ливень!

– Зачем?

– Вообрази только! Стужа до дрожи, жрать хочется, сил нет, а тут еще и дождь хлынул. А ты сидишь под дождем… Ты – маленький, выброшенный на улицу котенок… Сидишь и смотришь на него. Представила? Вот, вижу, получилось! На лице отразилась вся гамма чувств. И от этого у мужчин сразу появляется желание оказать тебе бескорыстную помощь! Они видят в тебе беспомощного котенка, которого следует обогреть, накормить и…

– Обобрать, – хмыкнула я.

– Обласкать, Ташуня. Если ты не уймешь свою злую иронию, то ни один нормальный парень так и не подойдет. Будь глупее, и мужчины к тебе потянутся.

– Надь, расскажи лучше, как ты со своими мужьями встретилась.

– Э-э-э-э, свадебные салоны повесили на тебя? Ну, слушай, товарищ по перу. А еще лучше – записывай. Своего первого я увидела в лифте…

Не-е-ет. Я не смогу описать сцену совращения в лифте, кнопку остановки которого Надежда испортила своей пилочкой для ногтей. Хоть встреча и закончилась на пороге загса, я бы так познакомиться не смогла. Да я вообще бы в лифт с посторонним мужчиной не зашла! А уж о том, чтобы сразу начать с ним заниматься сексом, и речи быть не могло. Я не ханжа, но девушка с принципами, есть же разумные пределы: поцелуй после третьего свидания, секс на третьем месяце близких отношений, знакомство с родителями через полгода и подача заявления в загс после помолвки… До последнего пункта у меня как-то не доходило. Или я слишком умная, или мужики все сволочи. В результате чего через пару лет мне стукнет тридцатник, а я все еще в гордом одиночестве иду по жизни. С другой стороны, шагаю легко, ничем не обремененная…

– А во второй раз, – воодушевилась Надежда, видя перед собой благодарного слушателя, – я увидела его в продуктовом магазине!

– И вы что, – испугалась я, – прямо на прилавке, среди лапши?!

– Ты такая наивная, Ташуня! Что мы, кролики, что ли? Он помог мне донести пакеты до дверей. И тогда, – она плотоядно улыбнулась, – в коридоре… Прикинь, и до дивана не дошли…

Как-то дико я выгляжу со своей теорией первого поцелуя.

– А последний?

Может, эта история окажется сказкой? Нет, я точно поглупела.

– Он стоял в тамбуре электрички и курил. Так брутально, так сексуально, так возбуждающе…

– Ты хочешь сказать, что занималась этим в электричке?!

– Прикинь, Ташунь, так клево, когда тебя качает в такт…

– И ты с ним сейчас разводишься?

– А что делать? Он может только на людях.

– Как это? – обомлела я. – Он эксгибиционист?!

– Вроде того. Экстремал сексуального плана. Нет, я девушка не закомплексованная, могу и при посторонних. Но надоедает ведь, ночью лежим в постели, как два бревна. Слушай, Таш, а кто сегодня за тобой следом шел? Я заметила, мужик видный. Стильно одет, небрежно побрит, дорого пахнет…

– Нет, Надь, не заметила. Я на него не смотрела.

– Эх, Ташуня, на кого ты только смотришь?! – Надежда встала и погладила крутые бока. – Пойду, пройдусь до кафешки, скоро там все мужики соберутся. Ты, если что понадобится, обращайся. Постараюсь разнообразить твои сюжетные линии личным опытом. Твой-то – с гулькин нос.

Нисколько не обидно. Да, в моей жизни была одна большая светлая любовь. Началась, когда мама привела меня в детский сад, я разревелась, а он взял меня за руку и повел в группу. Продолжилась в младших классах, он сидел за мной и хорошо учился. В старших мы вместе ходили домой, но я не разрешала ему носить свой рюкзак, чтобы никто ничего не заподозрил. А на выпускном он сказал, что уезжает жить и учиться в Англию. Тогда я потеряла свою невинность, это было так романтично… Но он даже не написал.

В университете я крутила парнями налево и направо, шла по влюбленным в меня, как по трупам… Ага. Мечты, мечты. Было еще два романтических эпизода, после которых я зареклась вступать в близкие отношения со сверстниками. И как-то так незаметно приблизилась к тому, что имею на сегодняшний день.


– Что-то ты печально смотришь, Тимофеева! Горькую пить начала? Ничего, алкоголиков сейчас лечат. Если б меня об амурах писать заставили, я б тоже запил!

Варенцов. С ним, когда я пришла работать в редакцию, у меня намечался нежный и трогательный роман. Мы даже успели пару раз поцеловаться на корпоративных вечеринках. После трех свиданий, разумеется. Но я ничего не могла с собой поделать – Варенцов делал много ошибок, когда писал статьи о спорте, а мне не нравятся безграмотные журналисты. Его держат исключительно из-за того, что писать о футболе так проникновенно никто больше не умеет. Сначала я его правила, потом тоже правила, после чего бросила. Глупо, наверное, бросать мужчину из-за грамматических ошибок? Теперь его правит Надежда. Он ее запасной аэродром, куда она рассчитывает приземлиться, как только ей основательно подрежут крылышки.

Я улыбнулась ему, мол, ничего, справлюсь, и не такое выполняла. Он хмыкнул и помчался дальше. Может, написать нашу историю любви? Как я зашла в кабинет, когда парни-журналисты тайком пили виски, закусывая солеными огурцами, и при моем появлении Варенцов замер с огурцом во рту. Смешным получилось явление красавицы народу. Все-таки Надежда права, у меня скудный опыт. Придется это как-то исправлять!

Я представила, что сегодня же зайду в лифт с незнакомцем… Ужас, ужас… Но я сделаю это. Потом начну смотреть на мужчин в продуктовых магазинах, Надежда утверждает, что чаще всего туда поодиночке ходят холостяки. А в выходные поеду к ма