Алина Кускова Спятившая красавица

Вместо предисловия

В полутемном зале кофейни изредка мелькали услужливые официантки и витал аромат свежесваренного «напитка богов». Да-да, в том, что боги, как и он сам, употребляли только кофе, Никита Румянцев нисколько не сомневался. Сопоставление с наивысшей кастой его не смущало. Судьбой ему было предназначено родиться в семье, где хозяина-отца обожествляли многочисленные поклонницы, друзья и члены Правительства. А яблоко от яблони, как говорится, гниет неподалеку. Имелись у Румянцева свои червоточины, которых он порой совершенно не замечал. Да и подсказать было некому, разве только закадычному другу Арсению Лаврентьеву. Мог бы тот ему сказать: чего, придурок, женишься на кукле Барби?! Где любовь?! Где радость общения?! Где романтика отношений?! Мог бы сказать Арсений, но не сказал. Они оба были одной парой дорогих эксклюзивных ботинок и скрипели кожаными подошвами в унисон.

Друзья встречались в кофейне по утрам, этак часов в двенадцать, и обсуждали мероприятия текущего дня. Сегодня у Румянцева намечался шопинг с невестой, в принципе шопинговать должна была сама Анжелика, а от него требовалось лишь вовремя подавать кредитную карту продавцу. Перед этим нудным, но ответственным, с Анжеликиной точки зрения, делом Румянцев и захотел пообщаться с другом. Арсений, как обычно, опаздывал. Вечные столичные пробки не давали возможности ездить со скоростью света, на которую были способны их спортивные автомобили. Правда, к полудню дороги становились относительно свободными, но на них сразу же появлялись дотошные инспектора ГИБДД, общение с которыми увеличивало время пути.

Румянцев, потягивая кофе с коньяком, остановил свой взгляд на компании из трех дам постбальзаковского возраста, шумно разговаривающих между собой. Это были дамы его круга – представительницы других слоев населения здесь не встречались. Сидение в кофейне было бы для них слишком дорогим удовольствием. Одна из тех, которая сидела к нему боком, показалась знакомой. Он не ошибся и узнал свою будущую тещу, как только она заговорила. Выглядеть на десяток лет моложе ей помогали пластическая хирургия и кошельки трех состоятельных мужчин, последний из которых, француз-финансист, не пожалел бы для любимой жены «последней рубашки». К счастью, до этого пока было далеко. Стела Артюа только начала с ним совместную жизнь.

Никита задумался: стоит ли ему здороваться с ней, выказывая ослиную радость, или продолжать сидеть с отстраненным видом? Если что, то он вполне оправдается: не заметил Стелу потому, что в кофейне темно. Никита поглядел на будущую тещу и подумал о том, насколько Анжелика похожа на мать. Не только внешностью, манерами и поведением, но и стремлением опустошать чужие кошельки. Впрочем, за розовые пухлые губки, которые станут целовать Румянцева после каждой покупки, ей можно простить этот естественный для любой девушки грешок. К тому же он был с ней довольно щедрым…

– И что сказал твой жмот?! – Стела разговаривала по мобильному телефону. – Согласился шопинговать только с третьего раза?! Бедняжка, как ты это вытерпела?! Он должен был упрашивать тебя на коленях! Вместо этого упрашивала ты?! Лика, девочка, моя, не переживай. Я знаю, что он идиот… Да, я понимаю, что ты с ним еще намучаешься… Лика, дорогая моя, я всегда с тобой! Не забывай об этом. Двоих ему не одолеть! Какое колье ты хочешь? О! Безусловно, дорогое! Твой кретин его купит. Я помогу на него надавить. – Стела положила телефон на столик и обратилась к приятельницам: – Со стороны Анжелики такая жертва – выйти замуж за этого Румянцева! Он ей совершенно не подходит! Бедная девочка его еле терпит. – Ее голос трагически сорвался. Приятельницы дружно закивали головами.

Никита вскочил со стула, бросил на стол купюру и, презрительно поглядев на Стелу, вышел из кофейни. На входе он столкнулся с опоздавшим Арсением. Румянцев схватил его за рукав пиджака и потянул прочь.

– Ты что? – удивился тот. – Какая муха тебя укусила?!

– Оса, – заявил тот, – целый рассадник ос. – Он подошел к своему автомобилю и сел за руль.

– Я с тобой, – сказал Арсений, усаживаясь рядом, – оставил машину у знакомой, прошелся пешком.

Румянцев кивнул, и автомобиль, безжалостно газуя на прохожих, сорвался с места и помчался по дороге.

– Я женюсь на сироте! – закричал Румянцев другу, еле вписываясь на скорости в поворот. – Только на сироте! На первой попавшейся сироте! – Он усмехнулся. – И пусть они кусают локти.

– На сироте?! – опешил Арсений. – Первой попавшейся?! Где же ты возьмешь эту сиротинушку?!

– В метро! Я спущусь в метро! – кричал Румянцев. – Ты знаешь, сколько их там? О-го-го! То-то!

Арсений замолчал и задумался. Он не знал, что в метро ездят одни сироты, на которых нужно жениться в критических случаях. В том, что такой случай произошел с его другом, он не сомневался.

Глава 1 Сирота московская

Весна вступила в свои права и звенела ручьями на каждом шагу. Эля Скороходова возвращалась из банка, где работала оператором, перепрыгивая через лужи. Она боялась намочить туфли, которые донашивала последний сезон, еще одного они бы не выдержали и развалились бы прямо на глазах у изумленных прохожих. Она могла купить себе новую обувь, но тогда пришлось бы отказаться от поездки на дачу. А дед так хотел перекрыть крышу на доме! Эля улыбнулась, представив, как приезжает к деду и вносит часть заработанных средств в общую копилку семьи. Конечно же, мама могла прислать необходимую сумму из Америки, куда недавно уехала в «длительную командировку» – замуж. Но просить не хотелось, неизвестно, какие отношения у нее с новым мужем. Если Элька больше ничего на этой неделе не купит, то дедова крыша засверкает новым шифером. Она улыбнулась и заскочила в магазин.

Только для того, чтобы купить обезжиренного кефира! Он в стоимость крыши не входил. Его Эля покупала каждый день для того, чтобы продержаться до выходных. А там – отпуск, дача, бабуля с дедом, их вкусные заготовки и молодая зелень. Жаль только, что она целый месяц не увидит начальника кредитного отдела Павла Петровича Бестужева. И девчонок, с которыми коротала вечера. Зато на дачу приедет сестра Марина, в последнее время они мало виделись.

Эля вышла из метро и заметила отъезжающую маршрутку, на которой собиралась ехать дальше. Что ее толкнуло бежать за ней следом и кричать «Люди, стойте!», она не поняла. Скорее всего, судьба. Маршрутка так и не остановилась, видимо, людей в ней все-таки не оказалось. Зато Элька со всего маху налетела на капот какой-то иномарки, парковавшейся у выхода метрополитена. Распластавшись перепуганным лицом и раскинутыми в разные стороны руками по переднему стеклу автомобиля, она притихла и приготовилась к худшему. Сейчас те два бугая, которые еле просматривались сквозь тонированное стекло, выскочат и начнут качать права. Она-де уделала своим кефиром их дорогущий капот, оставила пятна от физиономии на стекле… И плакала дедова крыша! Двое, сидевшие в машине, тоже притихли и выскакивать не собирались.

– Это что такое? – поинтересовался Румянцев, разглядывая прилипшую к стеклу девицу с перекошенным лицом. – Спятившая девочка!

– Сирота. Московская, – ответил ему не менее изумленный Лаврентьев и почесал затылок. – Одно хорошо: она уже встретилась, и спускаться в метро не имеет смысла.

– Ты думаешь? – Румянцев пододвинулся ближе и пригляделся к девице. Та нервно подмигнула ему правым глазом и скривилась в недоброй улыбке. Румянцев отпрянул. – Какой-то у нее вид, – обескураженно сообщил он другу, – не сиротский. Того и гляди, сейчас побежит вызывать гаишников и жаловаться, что ее задавили!

– Не успеет, – Лаврентьев лихорадочно вытер ладонью рот, – сейчас я с ней разберусь!

– Может быть, не надо? – засомневался Румянцев. – Сделаем вид, что мы ее не заметили.

– Сразу видно, что людей ты еще не давил! – нравоучительно заметил Арсений. – К тому же она – эта, та самая, которая первая попавшаяся! Первая попавшаяся сирота! Как ты и хотел. – Арсению жутко не хотелось спускаться в метро и знакомиться там с простыми московскими и заезжими девчонками. – Приглядись, – он кивнул на Скороходову, – вполне нормальная девица: голова, руки, ноги есть.

– Насчет ног я бы не утверждал, – заметил друг. – Вдруг мы ей их переехали?

– Господи! Какая разница! Если ты хотел жениться на Анжелике, то чем хуже сирота с переломами конечностей?! Кстати, если мы действительно переломали ей ноги, то лучше на ней жениться.

– Хорошо, – согласился с доводами друга Румянцев, – выходим оба и узнаем, сирота ли она на самом деле. Я дал слово жениться только на первой попавшейся сироте!

Элька Скороходова тоскливо поглядела на то, как два бугая вылезают из салона автомобиля, и приготовилась причитать. Ничего другого ей не оставалось, как разжалобить этих жлобов, передвигающихся по городу на спортивной машине. Вряд ли она сможет оплатить причиненный ущерб несостоявшейся дедовой крышей, они могут потребовать гораздо больше. Ей придется продавать свою однокомнатную квартирку и становиться бомжом. Уж лучше она прикинется им сразу!

– Сори, мамзель, – обратился к Эльке высокий стройный блондин с голубыми глазами, который сидел на месте пассажира. Она обмерла, вот уж не повезло! Не хватало только связаться с иностранцами! – Дорогуша! – продолжил блондин, и Элька облегченно вздохнула. – Вы случайно не сирота?!

Галантный молодой человек помог Скороходовой слезть с капота, достал носовой платок и протер им разлитый кефир. После этого брезгливо отбросил платок к урне, ясное дело, промахиваясь и не мучаясь по этому поводу угрызениями совести.

– Сирота! – обрадовалась Элька внезапной подсказке. – Да еще какая! – Ей показалось, что сиротой представиться гораздо лучше, чем бомжихой. Не дай бог, она ею станет!

– Ладно, – грустно сказал второй, открывая дверцу. – Согласен. Она и есть первая попавшаяся сирота.

Элька озабоченно кивнула головой, глядя на подтянутого, привлекательного брюнета, жутко похожего на молодого Джорджа Клуни. Перед такими красавцами она всегда пасовала, как последняя дурочка. А теперь и вообще не понимала, о чем он говорит.

– Ноги целы, – констатировал между тем голубогл