Алиса Лисовская
Нарисуй меня счастливой. Натурщица


Scan: vetter; OCR, SpellCheck: Lady Romantic

Лисовская А. Л63 Нарисуй меня счастливой. Натурщица: Роман / А. Лисовская. —

М.: ООО «Издательство «Олимп», ООО «Издательство АСТ», 2002. — 348[4] с. — (Русский романс).

ISBN 5-17-013192-5 (ООО «Издательство АСТ»)

ISBN 5-8195-0816-5 (ООО «Издательство «Олимп»)



Аннотация


Она еще со школы знала цену своей красоте. Она мечтала о карьере актрисы, о славе, овациях и поклонниках. Жизнь заставила ее стать натурщицей.

Что привело ее на этот подиум? Любовь к искусству или желание стать совершенной женщиной в руках художника? Что помогало ей побороть стыд и терпеть боль в мышцах и позвоночнике от долгой неподвижности?

В поисках настоящего чувства она пробирается через дебри иллюзорных картин. Страдания тела — такая мелочь по сравнению с трагедией души. Но она выстоит, она выдержит, ей осталось позировать всего десять минут...



Глава 1


Лучи солнца назойливо светили прямо в глаза. Алина недовольно заворочалась в полусне и попыталась спрятаться от солнечного света в углу кровати. Но солнце настойчиво щекотало ее лицо, словно приговаривая: «Вставай, соня, нечего спать в такой прекрасный день!» Алина спрятала голову под подушку и тут же, окончательно проснувшись, резко села, сбросив с себя одеяло.

Как же она могла забыть?!! Все, теперь она свободна от этой надоевшей за одиннадцать лет школы, от зануд-учителей, от бесконечно длящихся уроков и дурацких экзаменов... На выпускном она, как всегда, была царицей бала, ее даже избрали королевой их параллели выпускников.

Алина бросила взгляд на валяющееся в кресле выпускное платье. Сил ее вчера хватило только на то, чтобы скинуть у кровати свои серебряные босоножки и швырнуть платье на кресло. «Все равно стирать», — подумала Алина и снова откинулась на подушки, прокручивая в голове самые интересные события вчерашней ночи. Юрка сцепился из-за нее с Сашкой из 11 «Б», они даже чуть не подрались в сквере, за школой. Подумаешь, рыцари! Как будто кому-то из них она дала хоть малейший повод претендовать на ее внимание! А вот Игорек из 11 «А» был очень даже ничего, не отходил от нее весь вечер, выполнял все ее желания и даже сделал на спор, ради нее, стойку на руках. Алина улыбнулась, вспомнив завистливые глаза своих одноклассниц, стоящих у стены, в то время как она порхала по школьному залу то с одним, то с другим кавалером, еле находя свободную минутку, чтобы сбегать покурить в женский туалет. Только Майка изредка показывала ей большой палец, вцепившись мертвыми клещами в своего ненаглядного коротконогого Стасика. И чего она в нем нашла? Маленький, страшный и, как все круглые отличники, жуткий зануда. Алина никогда не понимала этой философии — хоть какой, но свой. Хотя... каждый в этой жизни выбирает сам, и если Майку устраивает ее кавалер, то флаг им в руки и счастья — вагон и маленькую тележку. А она, Алина, достойна самого лучшего и никогда ни за каким Стасиком бегать, как собачонка, не будет. Столько желающих за один ее благосклонный взгляд горы свернуть, что хоть паранджу надевай! Только скучные они все какие-то, маленькие, неинтересно с ними. Юрка, конечно, хороший парень, но уже достал своим немым обожанием. С утра до вечера у подъезда сидит, а как увидит ее — немеет и двух слов связно сказать не может. Разве это любовь? А где же красивые слова, как в кино? Где ванны с шампанским, где охапки роз? Алина представила, как все это у нее будет в ближайшем времени... и даже зажмурилась от удовольствия.

Отец с самого детства, с тех пор как она стала помнить себя, называл ее маленькой принцессой. У Алины все всегда было самое лучшее — красивые наряды, великолепные игрушки, которые отец привозил ей из зарубежных командировок, экзотические безделушки, которые тогда нельзя было купить ни одном магазине их провинциального городка. Отец очень любил гулять с ней по выходным в парке. Они действительно великолепно смотрелись — высокий, темноволосый, очень элегантный мужчина и маленькая девочка в нарядном платье, с огромными зелеными глазами и копной густых, золотистых волос, которые выбивались из любых заколок и падали вьющимися прядями на ее круглое личико. Женщины, идущие мимо, всплескивали руками, называли ее куколкой и норовили угостить какой-нибудь сладостью, а мужчины, обменявшись крепким рукопожатием с ее отцом, осторожно прикасались к ее золотистой головке и неизменно выдавали одну и ту же фразу: «Кто будет тот счастливец, которому достанется этот ангел?» «Моя принцесса всегда останется со мной, правда, дочка?» — отшучивался отец и поднимал ее на руки. Алина крепко обнимала руками его шею, пахнущую дорогим одеколоном, и исступленно и радостно шептала отцу прямо в ухо: «Да, да, да!!!»

Алина любила отца самозабвенно и яростно, ревнуя его даже к матери, которая всегда казалась ей слишком безликим существом, проводящим все свое время на кухне и на какой-то совсем неинтересной работе. Алина была в ее больнице пару раз: белые халаты, грязно-зеленые стены, какие-то склянки и этот мерзкий запах болезни и хлорки, лекарств и стареющих тел, который мать источала всегда, даже дома после душа, — все это на фоне такого потрясающего отца и сладкого слова «командировка», после которого на Алину, как из рога изобилия, сыпались всевозможные сюрпризы и подарки, выглядело слишком убого.

Алина любила в те редкие дни, когда отец был дома, забираться по утрам к нему в кровать, барахтаться, щекотаться и говорить глупости. Отец рассказывал ей веселые истории, подкидывал на руках, Алина заразительно хохотала, в комнату из кухни заходила мать и, прислонившись к дверному косяку, несколько мгновений наблюдала их возню.

«Ты совсем избалуешь ее, она уже и так никого, кроме тебя, не слушает и не воспринимает, — негромко говорила мать. — Завтрак готов».

И отец тащил Алину, все еще смеющуюся и брыкающуюся, умываться в ванную.

Когда Алине исполнилось десять лет, отец не вернулся из очередной командировки. Мать почернела и постарела сразу, за одну неделю, и на вопрос Алины, когда приедет папа, отвесила ей затрещину, после чего заперлась в комнате. Плачущая от несправедливости в своей комнате Алина, успокоившись, долго слышала за стеной ее прерывистые рыдания.

Через месяц Алина узнала, что у отца теперь другая семья. Больше всего ее потрясло тогда не то, что отец ушел от матери (Алина, повзрослев, никогда в душе не считала их подходящей парой), а то, что отец бросил ее, свою любимую дочурку, свою куколку, свою принцессу... Мать стала еще молчаливей, взяла в больнице еще полставки и теперь почти не бывала дома, успевая лишь приготовить обед да проверить у дочери уроки. Алина плакала ночами в подушку, целуя подаренного отцом любимого мишку, и оправдывала отца про себя, придумывая самые мыслимые и немыслимые истории, в которых он безумно рвался к ней, но ему постоянно мешали какие-то злоумышленники и его нынешняя мегера-жена, не пуская его к любимой дочери.

Сердобольная соседка баба Маша как-то, поглаживая Алину по голове: «Сиротинушка ты моя, безотцовщина...», по-старчески неприятно поджимая губы, скрипяще произнесла:

— Видела вчерась папашу-то твово. Идет со своей кралей под ручку — и ни стыда ни совести! Бросил родную дитятю и носа не кажет! А мать-то твоя тоже хороша — предлагал он ей деньги-то на тебя платить, так нет же, гордая, отказалась! Теперь вот пластается целыми сутками в больнице своей, а дитя-то позабыто, позаброшено! Пойдем, что ли, сиротинушка ты моя, я тебя супчиком накормлю!

— Спасибо, я сыта, — отказалась Алина, которой неприятны были все эти бабкины оханья и причитанья. — Баб Маш, а где он теперь живет, вы знаете?

— А чего тут не знать?! — удивилась всеведущая старуха. — Весь город уже, поди, знает: не последний человек твой отец-то. Большой дом на площади Ленина знаешь? Красивый такой, весь в балкончиках?

— Конечно, — кивнула Алина. Они с девчонками любили гулять около этого дома, дивясь на его башенки и балкончики и представляя себя принцессами, украденными из старинного родового замка.

— Вот там и живет папаша твой. Охмурила его дочка генеральская, чтоб ей ни дна ни покрышки!

Алина раздумывала несколько дней, каждую минуту надеясь, что вот-вот зазвучат на лестнице отцовские шаги и он позвонит в дверь быстро и резко, как всегда это делал только он. Она забросила подруг, уроки и гулянье на улице и целыми днями сидела дома, прислушиваясь к звукам на лестнице, словно маленький настороженный зверек. К концу недели Алина уже была близка к нервному срыву. Она устала ждать.

И, проснувшись в субботу утром, Алина поняла — сегодня или никогда. Она поедет к этому загадочному дому, который теперь от всей души ненавидела, она будет сидеть во дворе, если это понадобится, хоть до ночи, она обязательно дождется отца и эту мегеру, которая не пускает его к любимой дочери. Алина скажет той все, что о ней думает, а потом отец со слезами благодарности и освобождения на глазах промолвит: «Спасибо, моя маленькая принцесса», и возьмет ее за руку, и они пойдут гулять в парк, как это было всегда...

Алина полдня дежурила во дворе дома с башенками, то качаясь на качелях, то якобы читая книгу на скамейке. Но вот подъехала белая машина, и из нее вышел отец, а следом — его новая жена, и он галантно подал ей руку. Алина рванулась было ему навстречу, но тут же замерла на месте. Новая жена его отца была действительно красавицей. Они великолепно смотрелись рядом, словно дополняя друг друга: оба высокие, красивые, темноволосые.

— Смотри, какая милая девочка! — услышала Алина низкий голос отцовской жены.

Она обрадованно шагнула вперед, моментально переиграв в голове весь расклад их сегодняшней прогулки. Она ясно представила себе, как сейчас они пойдут в парк все вместе, отец и его жена будут с двух сторон держать ее за руки, и все встречающиеся им люди будут удивляться такой красивой и счастливой семье. Но отец неожиданно как-то съежился, став даже меньше ростом, и, отвернувшись, торопливо скрылся в подъезде, словно никакой Алины не существовало вовсе и она значила для него не больше, чем бродячая собачонка, от которой обычно отмахиваются с досадой.

Алина вернулась домой вся в слезах, сердце ее разрывалось от боли.

С тех пор она возненавидела отца. Сводящей с ума, черной ненавистью. И за все эти прошедшие семь лет не сделала больше ни одной попытки снова с ним встретиться.


Алина потянулась и поднялась с кровати. Мать, как всегда, была на работе, на кухонном столе лежала обязательная записка — где что стоит и что нужно разогреть. Как обычно, игнорируя эту заботу, Алина открыла холодильник, сделала себе бутерброд с колбасой и налила стакан кефира. Быстренько проглотив все это, шагнула к телефону, не лишив себя удовольствия лишний раз остановиться перед большим зеркалом в прихожей. Из зеркала на нее смотрела золотоволосая красавица с чуть припухшими со сна веками и зелеными, кошачьими глазами, правильным маленьким носом и едва заметной и потому очень нежной ямочкой на подбородке. Алина привычным движением руки поправила взлохмаченные после сна волосы, улыбнулась своему отражению и сняла телефонную трубку.

— Майка, привет! Проснулась?

— Это ты у нас засоня! — услышала она смеющийся голос Майки. — Я уже часа два на ногах.

— Наши планы на сегодняшний вечер?

— Я к Стасу иду, — посерьезнела Майка. — Будем к экзаменам в институт готовиться.

— Совсем с ума сошла! Только в школе отмучились — и опять ярмо на шею надевать!

— Ну это ты у нас принцесса, — непонятным тоном сказала Майка — то ли в шутку, то ли осуждая. — А нам, простым смертным, принца ждать некогда. Будем свою судьбу сами ковать.

— Мы — кузнецы и дух наш молод? — усмехнулась Алина. — Жить надо, пока молодые, а то просидишь вот так все лучшие годы за партой, а потом — нудный муж, непослушные дети, и никакого тебе праздника жизни.

— Алинка, я серьезно. У Стаса — золотая медаль, ему только один экзамен сдавать — он узнавал, ну а мне, сама понимаешь, все по полной программе. Меня мать со свету сживет, если не поступлю. Давай в пятницу созвонимся, может быть, в субботу на пляж сходим все вместе? Юрку возьмем, если хочешь...

— Он мне в школе до чертиков надоел, — зевнула Алина. — Ладно, грызите гранит науки, еще увидимся. Пока.

Алина повесила трубку и, шлепая босыми ногами по приятно нагретому солнцем паркету, отправилась в ванную.

Да, с институтом, пожалуй, Майка все-таки права. Надо разузнать, в каком из них экзамены попроще и конкурс поменьше. Никакого особого призвания Алина в себе не чувствовала. Зачем девушке с ее внешностью какое-то образование, когда перед ней — весь мир с его тайнами и путешествиями, молодыми людьми, готовыми ради нее на все, и этой загадочной любовью, о которой написано так много книг и снято так много фильмов? В то время как ее одноклассники лихорадочно листали справочники абитуриентов, Алина мучилась вопросом, как бы переделать почти неношеный материнский костюм в приличное платье. С тех пор как их бросил отец, им с матерью жить стало намного труднее. Исчезли роскошные наряды, из которых Алина как-то очень быстро выросла, экзотические заколки сломались, стали малы туфельки и браслеты. Мать выбивалась из сил, но всех ее усилий хватало лишь на то, чтобы дочь выглядела не хуже чем все. Но Алине не хотелось быть как все. Ей хотелось быть лучше. Принцессе не пристало ходить в стоптанных туфлях, залатанном платье и перелицованном пальто! Сказка о Золушке Алину утешала мало. Ей хотелось всего и сейчас. И поэтому если уж поступать, то только в театральный институт. Причем в Москве. А там все появится само собой: слава, поклонники, цветы, деньги... И однажды она приедет в свой родной город на гастроли, и в фойе театра после шумного бенефиса и криков «Браво!!!» к ней подойдет маленький, сгорбленный старик. Алина с трудом узнает в нем своего отца, удивится, восторжествует, но не покажет вида и, отвернувшись, скажет своему очередному поклоннику, какому-нибудь очень известному актеру: «Уберите с дороги этого старикашку, я терпеть не могу нищих!» А потом величественно пройдет мимо, обдав стоящего со слезами на глазах отца запахом французских духов...

Алина так замечталась, что не заметила, как вода в ванне потекла через край. Выдернутая пробка полетела в раковину, Алина быстренько закрутила краны, решая про себя, стоит ли прямо сегодня поговорить с матерью насчет Москвы и театрального института. Пожалуй, все-таки стоит. На поезд, да и на первое время в Москве ей нужны будут деньги. Чем раньше начать их собирать, тем больше будет. Нужно еще где-то раздобыть телефон какого-нибудь театрального института и узнать сроки поступления. Ладно, сегодня вечером она скажет матери, а там они все вместе обсудят.

В пять часов вечера, наряженная в легкий летний костюм цвета морской волны, в котором сама себе она казалась русалкой, Алина вышла во двор.

В городе вовсю царило лето. Летал тополиный пух, заставляя людей фыркать и почесывать носы и глаза, буйно зеленела листва деревьев, нещадно палило солнце, плавя потрескавшийся от жары серый асфальт, легкий ветерок, казалось, специально издевался над потными, измученными жарой людьми, принося вместе с собой не прохладу реки, а горячие солнеч