Алисия Райде
Женщина за миллион


1

— Мадемуазель, не стоит убеждать меня, что все это лишь роковое стечение обстоятельств. Сначала вынужденная посадка в Москве вместо Петербурга, а теперь путаница с моим багажом!

— Но, мсье, вы не можете быть недовольны авиакомпанией только из-за того, что в Петербурге сейчас гроза и потому ваш самолет совершил посадку в «Шереметьево»! — оправдывалась сотрудница аэровокзала.

— А какие силы природы виноваты в том, что я получаю не свой чемодан? — не унимался возмущенный пассажир.

— Не волнуйтесь, сейчас ваш чемодан найдется. Каких-нибудь пятнадцать минут…

— Вы что, издеваетесь?! — перебил девушку мужчина. — Поезд на Санкт-Петербург отправляется через пятьдесят две минуты! Да мне на дорогу до вокзала надо минимум полчаса.

«Боже, что за зануда мне попался», — подумала Надя, продолжая вежливо улыбаться.

В обязанности Нади входило встречать и провожать пассажиров международных рейсов. Обычно проблем не возникало, но рейсы, совершающие вынужденную посадку из-за погодных условий или по каким-либо другим причинам, всегда требовали повышенного внимания. Сегодняшняя смена была у девушки последней: завтра она уходила в отпуск. И надо же было случиться этому инциденту в конце рабочего дня!

В северной столице в этот час лил дождь с сильным порывистым ветром. «Пулково» было закрыто до двенадцати часов следующего дня, а это означало, что пассажиры петербургских рейсов задержатся в Москве на шестнадцать часов.

Особо нетерпеливые решили забрать багаж и отправиться в Питер поездом. Пожелал и этот господин, разговаривавший с Надей надменно-снисходительным тоном. Строгая элегантность дорогого костюма, отсутствие резких движений — все свидетельствовало о том, что он привык к беспрекословному подчинению.

— Мадемуазель, я деловой человек, мой день расписан по минутам, и я не намерен опаздывать на важную встречу в Париже.

— Я сделаю все возможное, мсье, — ответила Надежда, направляясь к кассе, чтобы сдать его билет. По дороге она подошла к начальнику по перевозкам и рассказала о проблеме с багажом.

— Не волнуйся, Надя, я свяжусь с остальными аэропортами города. Найдется твой чемодан, — заверил ее мужчина.

Девушка стояла возле билетного окошка, когда из громкоговорителя раздался голос:

— Надежда Повелецкая, просьба зайти к начальнику аэровокзала.

— Ой, Надя, это тебя, — испуганно сказала кассир Ира, передавая девушке билет на поезд до Петербурга.

Когда Надя зашла в кабинет начальника, то заметила еще одного посетителя.

— Я подожду, — сказала девушка, поймав на себе взгляд шефа.

— Нет, проходите. Вы-то мне и нужны. Расскажите, что там за путаница произошла с чемоданами?

Надя открыла было рот, чтобы изложить суть проблемы, но тут узнала в посетителе того самого занудливого пассажира. Мужчина смотрел на нее прищурившись, будто оценивал.

«Жаловаться пришел», — мелькнуло в голове у Нади.

— Владимир Николаевич, я занимаюсь этой проблемой, — ответила она. — Сейчас мы проверяем багаж во всех аэропортах Москвы и на всякий случай Петербурга.

— Интересно, и как долго продлится эта проверка? — язвительно спросил пассажир.

— Минут пятнадцать — двадцать.

Мужчина недовольно сверкнул глазами.

— Я же сказал, что опаздываю на поезд! — ледяным тоном произнес он.

— На этот поезд билетов уже не было, — промолвила Надя. — Я смогла взять лишь на ночной экспресс. Он отправляется в двадцать три пятьдесят.

По лицу пассажира пробежала нервная дрожь. И хотя чувствовалось, что он кипел от негодования, однако держал себя в руках.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, начальник аэровокзала вежливо произнес:

— Я приношу свои извинения от имени авиакомпании и от себя лично и обещаю, что ваш багаж будет доставлен к поезду.

— Меня это устраивает, — кивнул мужчина и вышел из кабинета, не удостоив девушку даже взглядом.

В ходе поисков выяснилось, что потерянный чемодан нашелся в Питерском аэропорту «Пулково». Правда, как он туда попал — оставалось загадкой.

— Выходит, чемодану повезло больше, — пошутил начальник по перевозкам. — Он прибыл на место раньше своего хозяина.

Надежда вошла в кабинет шефа.

— Владимир Николаевич, чемодан нашелся. По прибытии в Санкт-Петербург пассажир сможет забрать его в «Пулково».

— Не «пассажир может забрать», а вы заберете багаж и передадите его пассажиру.

— Владимир Николаевич, у меня завтра самолет на Париж! — растерянно проговорила Надя. — Я в отпуск ухожу.

— Полетишь из Питера, я договорюсь с «Пулково». Сейчас тебе поменяют билет на самолет и дадут еще один на поезд до Петербурга. В «Пулково» проводишь господина до багажного отделения и проследишь за выдачей чемодана.

— Но…

— Никаких «но», Надя. Мне бы не хотелось скандалов на международном уровне. Этот человек — бизнесмен из Франции. Иностранец. Понимаешь? И-но-стра-нец! Но он — лишь повод. Главная цель твоей поездки — показать, что мы в целом готовы улаживать конфликтные ситуации. В последнее время стало немало рекламаций в адрес Аэрофлота. Нам нужно поднять престиж компании.

Своего ворчливого клиента Надя нашла разговаривающим по телефону. Девушка постучала по стеклу телефонной кабинки, привлекая его внимание.

Мужчина поднял на нее глаза, и Надежду поразил его неожиданно ласковый взгляд. Но спустя секунду дверь кабинки приоткрылась, и она услышала:

— Что вы так долго копались? Где мой багаж? Где билет?

Надя поняла, что выражение его глаз адресовалось вовсе не ей. Он сказал еще несколько слов по-французски, видимо прощаясь. Она уловила только «адью».

— Вот ваш билет, а багаж в Петербурге.

— Как в Петербурге? — удивился мужчина.

— Я еду с вами в Петербург и там прослежу за выдачей чемодана.

— И на том спасибо, — буркнул он, беря билет из рук девушки.

— Удивительно, что вам знакомо это слово, — усмехнулась Надя.

— Я умею благодарить людей, когда они этого заслуживают.

— Выходит, я благодарности не заслужила? — спросила она.

— Выходит, нет, мадемуазель, — ехидно улыбаясь, произнес мужчина и, развернувшись к девушке спиной, направился к выходу из здания аэровокзала.


До отправления поезда на Санкт-Петербург оставалось двадцать минут. Накрапывал дождик, и, чтобы не вымокнуть, Надя вошла в здание вокзала. Взяв в буфете чашку горячего кофе, она присела на скамейку. Беспокойство девушки усиливалось. Игоря, обещавшего проводить ее, все не было.

«Вот так всегда, — думала девушка, — когда у нас назначена встреча, появляется срочная работа. Хотя, с другой стороны, если бы не Игорь, я бы никогда не смогла позволить себе эту поездку во Францию».

Надежда нетерпеливо взирала на стеклянную входную дверь и вдруг узнала в высоком мужчине, вошедшем в здание, своего злополучного клиента. Желая остаться незамеченной, она непроизвольно съежилась, когда он взглянул на табло с часами, но мужчина даже не посмотрел в ее сторону и прошел мимо, прямо к стойке буфета.

Девушка нервно теребила в руках пластиковую чашку из-под кофе, когда в распахнутых дверях наконец появился Игорь. Лицо Нади озарила счастливая улыбка.

— Привет, малыш! — радостно воскликнул он, чмокая девушку в щеку. — Прости, я задержался. Тут «пробка» возникла.

— Я боялась, что ты вообще не сможешь приехать.

— Я же обещал тебе, — ответил Игорь, обнимая девушку за плечи.

— Пожалуйста, поехали со мной! — попросила Надя.

— Ну, малыш, не начинай сначала. Я уже говорил, что присоединюсь через пару дней. Ты приедешь в Париж и не успеешь глазом моргнуть, как я уже буду с тобой. — С этими словами Игорь запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

Что-то заставило Надежду оглянуться. Позади, в нескольких метрах, сидел ее занудливый авиапассажир и с явным интересом разглядывал их с Игорем, насмешливо выгнув бровь. Поймав на себе взгляд девушки, он неуловимо быстро переменился, карие, теплые, с золотыми искорками глаза сузились и стали холодными, почти презрительными.

— Пойдем к поезду, — поспешно сказала Надя, положив свою руку на широкую ладонь Игоря.

Направляясь к выходу, она спиной чувствовала наглый раздевающий взгляд незнакомца, от которого по телу пробежала дрожь.

На перроне Надя немного пришла в себя и через пару минут уже беззаботно болтала с Игорем. Стоя возле дверей вагона, они нежно целовались, пока бесцветный голос из громкоговорителя не известил, что поезд «Москва — Санкт-Петербург» отправляется.

— Я жду звонка из Парижа! — напомнил Игорь, помахав на прощание.

Надя вошла в вагон и, ощущая усталость во всем теле, медленно побрела к своему купе. Дорогу в узком коридоре ей преградила мужская фигура. Пассажир пристально глядел в окно. Надя сразу же узнала его. Мужчина повернул к ней лицо: насмешливые глаза посмотрели на нее в упор, красивой формы рот скривился в усмешке.

— А вы, оказывается, не такая уж колючка! Каким трепетным было это прощание! Я уж было подумал, что поезд уйдет без вас.

— Вы случайно ничего больше не потеряли? А то, пока вы тут подглядываете, история с чемоданом может повториться, — съязвила Надя. Она вошла в купе, ощущая сладкий вкус своего рода победы. Все же до этого момента у нее не было возможности отплатить нахалу той же монетой.

За окном была ночь, в купе горел мягкий свет, и ничто не нарушало тишины, кроме мерного постукивания колес. Накинув мягкий махровый халатик и прихватив туалетные принадлежности, Надя отправилась в конец вагона. Возвращаясь обратно, девушка вновь столкнулась со своим пассажиром. Поезд резко качнуло, и Надя, потеряв равновесие, налетела на мужчину, в то же мгновение оказавшись в кольце его рук.

— Осторожнее, милочка, так и упасть недолго, — произнес он, не разжимая рук, затем немного отстранил и медленно оглядел девушку. — О, да я смотрю, у «куколки» есть довольно фривольные вещички, не то что эта скучная униформа, которая никак не вяжется с ее острым язычком.

Покраснев и злясь на себя за это, Надя плотнее запахнула халатик и с вызовом ответила:

— Вы правы, женщине всегда нужно быть во всеоружии. Но позвольте узнать, не страдаете ли вы комплексом неполноценности? На мой взгляд, только человек с некоторыми отклонениями может получать удовольствие при виде целующихся влюбленных или полуодетой женщины в коридоре вагона.

Уголки его губ дрогнули, в глазах сверкнул недобрый огонек, и Надя пожалела о сказанном, но было уже поздно. Она-то, конечно, рассчитывала на совсем другой эффект от своих слов, желая только освободиться от двусмысленного и слишком затянувшегося объятия, но руки сжались за ее спиной еще крепче.

— Мадемуазель желает убедиться в моей мужской полноценности? В таких вопросах житель Франции даме отказать не может! — произнес мужчина и склонился так низко, что Надя почувствовала его дыхание и предприняла последнюю жалкую попытку вырваться. Это было более чем бессмысленно — похоже, под дорогим костюмом скрывались железные мускулы. Он коснулся ее губ. Сначала легко, словно пробуя на вкус, затем, не дав перевести дыхание, полностью завладел ее ртом.

Изумление Нади сменилось возмущением. Она хотела оттолкнуть его, но тело не подчинялось. Изысканный запах, исходящий от его кожи, кружил голову, сопротивление слабело, и вся ее природа жаждала только одного — покориться ему, в то время как разум противился из последних сил. Это был самый длинный, самый чувственный поцелуй за всю ее жизнь.

— Я убедил вас, что состоятелен как мужчина, или мне продолжить? — вкрадчиво спросил он, оторвавшись от ее губ.

Мягкий звук этого самодовольного голоса привел Надю в чувство, и, едва успев глотнуть воздуха, она заявила возмущенно:

— Вы убедили меня, что все французы — отродье похотливых мерзавцев!

— О, как высокопарно! Между прочим, я не француз, так что зря вы так ополчились на эту милую нацию. Я такой же русский, как и вы, мадемуазель, с той лишь разницей, что родился и вырос во Франции.

— Да, по мне, хоть в Антарктиде живите! Таких самовлюбленных негодяев еще поискать надо! Отпустите меня сейчас же, все руки в синяках от ваших грубых лап!

Он разжал объятия и громко рассмеялся:

— Какой колорит! Настоящая русская речь. За те тридцать шесть лет, что я живу на свете, мне ни разу не приходилось слышать в свой адрес столько ругательств, сколько за эти несколько секунд.

— Какие ваши годы, еще и не такого наслушаетесь, если будете столь нагло себя вести! — Надя прислонилась спиной к двери чьего-то купе, желая только одного — чтобы скорее прошла противная дрожь в коленях и можно было бы по крайней мере уйти с достоинством.

— Ошибаетесь, мадемуазель, там, в Париже, никто не посмеет сказать мне и малой толики того, что вы только что высказали.

— Думаю, там, в Париже, вы не посмели бы так обращаться со мной, — возмущенно произнесла Надя.

— Не терплю, когда во мне сомневаются, — ответил мужчина. — Итак, раз уж мы обменялись поцелуями, может, познакомимся для приличия? Мое имя Андре Клеман, а ваше?

«Сколько самоуверенности! — подумала Надя. — Интересно, может ли такой тип хотя бы предположить, что его отвергнут? В любом случае нужно сбежать от него как можно быстрее».

— Господин Клеман, я очень устала и хочу спать, не будете ли вы настолько любезны, чтобы оставить меня в покое? Прощайте.

Усмехнувшись, с легким полупоклоном он пропустил Надю вперед и, глядя ей вслед, произнес:

— Уместнее будет сказать: «До свидания», мы ведь вместе летим во Францию.

— Откуда вы знаете? — удивилась девушка.

— Вы так громко говорили об этом на перроне, когда душещипательно прощались со своим возлюбленным, что о вашей поездке, думаю, знает весь этот поезд.

— Вы просто высокомерный эгоист! — бросила ему девушка. И снова увидела это чудо мгновенного перевоплощения, когда его веселый взгляд вдруг стал холодным, волевой рот сжался в узкую линию.

— Уверен, что свое воспитание вы получили на улице, мадемуазель, — заключил Клеман.

— Вы всегда были таким непогрешимым моралистом, мсье Клеман? Это приобретенное качество или врожденное?

— Андре. Меня зовут Андре.

— По имени я зову лишь близких мне людей, мсье Клеман.

С этими словами Надя вошла в свое купе, не удостоив мужчину даже взглядом, и сразу же защелкнула дверь. Оставшись наконец одна, она почти свалилась на сиденье. Ну почему ей повстречался этот противный тип накануне отпуска? Девушка разобрала постель и легла, но не могла уснуть, возвращаясь мысленно к их разговору. Каждый раз, когда она вспоминала его смелый поцелуй, сердце начинало биться сильнее и лицо заливала краска. Почему она вообще позволила поцеловать себя? Так и не сумев разобраться в своих чувствах по поводу происшедшего, Надя уснула, лишь успев подумать, что с Игорем она никогда не испытывала ничего подобного. И с неудовольствием признав, что при других обстоятельствах знакомство с этим мужчиной могло бы быть приятным.


2

До «Пулково» Надя и Андре Клеман добрались на такси. Всю дорогу девушка хранила гордое молчание. Она с радостью и облегчением передала мсье Клеману его чемодан и, вежливо попрощавшись, направилась к стойке регистрации на рейс «Санкт-Петербург — Париж». «Пожалуй, сюрпризы закончились», — подумала девушка, сдав багаж и получив свой билет.

Не успела она оглянуться, как объявили посадку. Напряжение, связанное с переездами от вокзала к вокзалу, отступило. Надя почувствовала наконец, что ее мечта о Париже вот-вот исполнится и никаких препятствий к этому нет — ни задержек рейса, ни резкой п