Алла Касперович
Наследница Ветра


Глава 1

С самого утра небо заволокло облаками, и я надеялась, что хотя бы сегодня погода такой и останется. Мне уже порядком надоело ежедневно страдать из-за садистских наклонностей моего, казалось бы, старого доброго друга арахноида Вэра. А ведь я всегда так ему доверяла. Как родному человеку, и думала, что уж он-то никогда не причинит мне вреда.

Ну да, как же. Если бы на моем месте был обычный человек, он наверняка бы давно упал без чувств, а может, и того похуже. У нас, обладающих магическими способностями, выносливость была достаточно высока, однако и у нее были свои пределы. А этот вредный паучишка (если так можно его назвать, учитывая, что он как минимум в несколько раз больше меня) совсем не имел, как оказалось, жалости. И почему только я поддалась на его уговоры? Зачем последовала за ним? Зачем делаю все, что он говорит? Хотите знать? Я бы тоже не отказалась.

Опять. Опять самообман. У меня ведь все равно не было выбора. Как обычно ветер приказал, а ты, Кира, будь добра все исполняй как велено. И никаких отступлений. Шаг влево, шаг вправо — головомойка обеспечена. Тоже мне, марионетку нашли! И все же я себя одернула — именно такой куклой, выполняющей команды невидимого повелителя, дергающего за такие же невидимые веревочки по ему только понятным причинам, я и была. Если раньше я себя хоть как-то могла обмануть, то сейчас я лишилась остатков наивности.

Одно я не могла понять: почему Вэр и мой ветер действуют заодно. Они, словно заговорщики, решили меня извести в кратчайшие сроки.

Всего несколько недель назад я была почти счастлива, почти спокойна, почти уверена в завтрашнем дне. Почти… И вот я услышала зов ветра, и мои странствия возобновились. Зря я тогда позволила себе мечтать. Сейчас хотя бы не мучилась от воспоминаний…

Отставить! Откуда это в моей хорошенькой головке (да-да, не удивляйтесь — скромностью я точно не страдаю) такие мрачные мысли? Сейчас я бы с удовольствием похлопала себя по щекам, чтобы вновь привести в чувство. А может быть, и отстегала кого-нибудь кнутом — зачем себя-то наказывать? Только вот руки были заняты!

Я уже третий день сидела, скрестив ноги, на сырой земле в чистом поле. И за все это время никто не прошел мимо, если не считать двух зайцев, четырех мышей-полевок и муравьев. Иногда надо мной пролетали птицы, и одна из этих паршивок решила подарить мне удачу. Считалось, что если на тебя, простите, нагадит пернатое создание, то это к счастью. Очередная чушь — в этом я убедилась на собственной шкуре. Меня уже «осчастливили» четыре птичка, а этого самого счастья как не было, так и нет. Да и от подарочков этих избавиться я не могла. А все Вэр, чтоб его за ногу!

В вытянутых в сторону руках я держала два больших глиняных кувшина, до верху наполненных водой, третий, правда уже с медовухой, стоял у меня на голове, а еще один, с гномьим темным элем, был прямо перед моим носом. Предусмотрительный Вэр плотно закрыл все кувшины, чтобы в них — Исида упаси! — не попала ни одна капелька дождя. Чтоб он обо мне так заботился!

Вставать мне разрешалось только дважды в сутки, да и то только для того, чтобы, простите, справить нужду. Ни есть, ни пить, ни уж тем более спать, мне не позволялось. Даже положенные мне Наставницей и проведенным ритуалом два часа сна сейчас были мне недоступны. Мои страдания усугубились еще и тем, что позавчера нещадно палило солнце, а вчера не переставая лил дождь. Если бы я имела дело только с Вэром, то уже давно бы взбунтовалась. Однако с ветром не поспоришь. Стоило мне только попытаться опустить хотя бы одну руку, как мой невидимый повелитель тут же поднимал в воздух мелкие камешки и с силой бросал их в меня. Боюсь представить, что бы он сделал, если бы я окончательно решила его ослушаться. Раньше я несколько раз пыталась поступать по-своему, но ничем хорошим для меня это не закончилось. И все-таки раз за разом я пыталась идти наперекор ветру, наперекор судьбе. Но тогда я была одна.

Сейчас же я должна была думать не только о себе. Моя отрада, и в то же время мое проклятие, сейчас ползло ко мне, умоляюще глядя мне в глаза и тихонько подвывая.

— Кира, хозяйка м-моя… фух… любимая, — ныл Кузьмяк, еле передвигая лапы. К пушистому хвосту котенка были привязаны тяжелые камни. — Спаси меня! Я уже… фух… больше не могу… Хозяйка… фух… спасай…

Мне было ужасно жалко фамильяра — прямо сердце разрывалось —, но я ничем не могла ему помочь. Если уж Вэр сказал «Надо!», значит, это действительно было необходимо, иначе он не стал бы так жестоко со мной поступать. Я привыкла доверять другу, да и Наставница перед своей смертью взяла с меня клятву, что я во всем буду его слушаться. К тому же, до сих пор Вэр всегда оправдывал мое доверие. Надеюсь, что и сейчас я не напрасно страдала, потому что вера моя потихоньку начала таять.

— Терпи, милый… — пролепетала я пересохшими губами, язык еле ворочался, он сильно распух и уже не помещался во рту, а в горле сильно саднило. Целых три дня я не делала ни одного глотка. Капли дождя не в счет — Вэр вчера склеивал мне губы заклинанием, чтобы у меня соблазна не было соблазна ослушаться. Так что вчерашний день был самым кошмарным — я даже словом не могла с Кузьмяком перемолвиться.

Всклокоченный котенок подполз ко мне и в изнеможении рухнул, распластавшись на земле подобно черной коровьей лепешке. Он ее сейчас здорово напоминал, да и запашок от него шел тоже не очень приятный. Видимо где-то вымазался, а почиститься не было сил.

— Все. Я издох, — объявил Кузьмяк и, для пущей достоверности, закрыл глаза и высунул язык.

Против воли я улыбнулась. Мои губы покрылись мелкими трещинками и сильно болели, но я все равно решила сказать:

— Кузьмяк, знаешь… на кого… ты… сейчас…похож?

Мой кошак хотел было возмутиться, но передумал. Он открыл глаза и только вздохнул:

— Догадываюсь…

Бедняга страдал не меньше моего. А может, даже и больше. Ведь это мой, а не его друг над нами издевался. Кузьмяку доставалось практически ни за что. Его всего лишь угораздило стать моим (то бишь лицензированной гадалки третьей степени) фамильяром. Я его всего несколько месяцев назад подобрала умирающего и, чтобы спасти ему жизнь, произнесла заклинание призыва спутника. С тех самых пор это временами милое пушистое создание путешествовало вместе со мной. Тогда котенку было всего три месяца. И сейчас тоже. И месяцев через шесть он будет все таким же, как я его повстречала. Не удивляйтесь, просто фамильяры взрослеют и стареют намного медленнее, чем обычные звери и птицы. Это нужно для того, чтобы спутники сопровождали своих хозяев до самой смерти последних. То есть Кузьмяк станет обычным котом, как только я, как говорит моя обожаемая подруга Айри, «сыграю в ящик». И, к сожалению, он больше не сможет говорить забудет обо всем, что с ним произошло.

— Кир, долго нам еще так?..

— Не знаю… киса… не знаю…

И я действительно не знала. Мы не видели Вэра со вчерашнего дня, и я волновалась, как бы он не забыл о нас, увлекшись чем-нибудь интересным или встретив очередную красотку на своем пути. Хоть мой друг и страдал комплексом старшего брата — стоило лишь мне немного пофлиртовать с кем-нибудь, как он приходил в бешенство —, себе же он позволял очень многое. Конечно, он не мог так сейчас со мной поступить, но я уже слышала нотки отчаяния в голосе своего внутреннего «Я». Еще немного, и я не выдержу. Мои руки мелко дрожали, и я могла в любую секунду их опустить.

А Вэр все не появлялся. Кузьмяк еле волочил лапы, ползая от меня до единственного во всем поле дерева и обратно. Мы могли бы прекратить, ведь Вэра здесь не было, чтобы за нами следить. Как бы не так, оставался еще мой ветер. Когда фамильяр попытался остановиться, мой невидимый повелитель разозлился и закружил отчаянно визжащего Кузьмяка в воздухе. Больше артачиться мы не пытались.

Облака медленно, но верно превращались в тучи, опасно хмурясь. Ветер дул все сильнее, но это как раз мне даже нравилось, ведь он заглушал зов моего невидимого повелителя. Может, пронесет? Нет, мои надежды не оправдались, и постепенно начинал мерзко накрапывать дождик. Несколько капель упало мне на нос, и я поморщилась. Не хватало еще раз попасть под ливень. Даже моего здоровья может не хватить, чтобы справиться с подступающей простудой. Все-таки уже осень подступала, и погода была не такой приятной, как летом.

Кузьмяк практически из последних сил подполз ко мне и положил голову мне на ступню. Если бы я могла, то непременно погладила бы его по голове. Он так маялся исключительно ради меня. Мог ведь отказаться от всего и оставить меня (ветер не смог бы ничего ему сделать, если бы я произнесла заклинание отзыва спутника) навсегда. Конечно тогда Кузьмяк снова бы превратился в обычного котенка, но это все же лучше, чем так мучиться. Однако Кузьмяк этого не сделал. Он остался со мной. Вот так и познаются настоящие друзья.

Вэра все не было. Мои силы по капле утекали в никуда, и я боялась, что упаду раньше, чем мой друг вернется. Кузьмяк больше не поднимал голову, и я поняла, что мой преданный звереныш уснул. К моему удивлению, ветер не стал его будить, как это было в предыдущие дни. У меня помутнело перед глазами, и последнее, что я успела заметить, был ворон, усевшийся на ветку такого же, как и он сам бесконечно одинокого дерева.

— Вставай, моя милая лентяйка, или я тебя без завтрака оставлю!

Мои мысли постепенно сами выпутывались из клубка забытья, и я уже могла худо-бедно соображать. Я лежала на мягком одеяле из овечьей шерсти, под головой у меня была самая настоящая подушка (роскошь, которую я не могла себе позволить уже несколько недель подряд), возле моих ног, сладко сопя и подергивая пушистым хвостом, спал мой фамильяр. На удивление я чувствовала себя просто замечательно. А точнее, мне никогда так хорошо не было. У меня было стойкое ощущение, будто я проспала целое столетие — так я хорошо отдохнула. Однако я прекрасно знала, что такого попросту не могло быть. После совершенного в подростковом возрасте обряда я теперь могла спать не более двух часов в сутки. А неприятным последствием стало мое полное и безоговорочное послушание ветру. Это была цена, которую я была вынуждена заплатить, чтобы навсегда избавиться от мучивших меня кошмаров. Иногда мне казалось, что уж лучше бы я покрывалась холодным потом от ужаса каждую ночь, чем стала бы безвольной марионеткой в руках невидимого кукловода.

— Вставай, моя милая лежебока, иначе все остынет! Твой братик так для тебя старался!

— Сколько я спала?

— Два часа, милая. Как обычно. Осторожно, милая. Ты ведь так долго сидела в одном положении!

Можно подумать, это не он в этом виноват. Хотя, может и не он. Не знаю. Что-то не давало мне покоя, словно я уже это все проходила. А может, это я просто себе придумала. Так что могло быть все что угодно, но я чувствовала, что все это происходит не случайно.

Я медленно села, стараясь не потревожить котенка. Если мои глаза меня не обманывали, то я находилась сейчас в шатре Вэра. Как и мой собственный, этот сам собой собирался после нажатия красного рычажка на маленьком черном ящике. Только у любящего помпезность арахноида шатер был намного просторнее. К тому же Вэр не поскупился и на внутреннюю обстановку. Чего здесь только не было: и низкие эмеральдские диванчики, и искусно сотканные руками нимф и дриад ковры и циновки, и знаменитый амарантийский фарфор, и еще многое-многое другое, чье происхождение я не могла определить. Больше всего меня сейчас привлекал сервировочный столик, который стоял практически перед самым моим носом. На столе было несколько тарелок и мисочек с моими самыми любимыми блюдами: пышнейший омлет с морепродуктами, овощной салат с перепелиными яйцами, нежнейшая творожная запеканка со сметанкой и вишневым вареньем, и вишневый же пирог на десерт. Также здесь был и заварочный серебристый чайник, из носика которого шел умопомрачительный аромат отвара из горных и лесных трав. Вэр явно пытался меня задобрить.

Не на ту напал. Я еще ему долго не забуду тех страданий, которые мне пришлось терпеть по его милости. Может и не по его, но именно сейчас меня это мало волновало. Хорошим завтраком он от меня точно не отде