Дороти Кэннелл Чисто весенние убийства

Пролог

По весне у любой не слишком дряхлой женщины как-то сами собой возникают суетные мысли о том, что надо бы помыть стекла, проветрить содержимое шкафов, выбить ковры и проделать еще сотню других телодвижений, которые позволят ощутить родство с просыпающейся природой. С чем сравнится радость, охватывающая тебя после изгнания жука-древоточца из старинного бюро, что пылится в дальней спальне?! А какой заряд бодрости получает женский организм в результате открытия, что под диваном достаточно пыли, чтобы разбить грядку-другую анютиных глазок! Время всеобщего возрождения – вот что такое весна. Твоя душа парит, мечтая перекрасить кухню, повесить только что отглаженные занавески и совершить паломничество на чердак, дабы разобрать хлам давно прошедших времен. Какое счастье сознавать, что ты способна привести если не весь мир, то хотя бы свой дом в порядок.

Балансируя на предпоследней ступеньке стремянки, я чувствовала себя на вершине блаженства. Еще одно кружево паутины сметено умелым взмахом мокрой тряпки, еще одно непотребное пятно устранено с непорочного лица потолка. Элли Хаскелл – супердомохозяйка! Душа моя так и пела. И тут все испортили два тоненьких голоска, пропищавших снизу:

– Давай поищем эльфов в саду!

– Не сейчас, мои милые! – Я ласково улыбнулась близнецам трех лет от роду, ненаглядной дочурке Эбби и драгоценному сыночку Тэму. – Мамочка занята.

– Ну пожалуйста! – Сияющие рожицы вмиг скисли.

– Может быть, позже, – вздохнула я и назидательно продолжила: – Сначала хорошо бы навести в доме блеск и чистоту, чтобы потом мы могли счастливо в нем жить.

– Где папочка?! – Тэм принялся тереть глаза.

– Да, где папочка?! – плаксивым голосом подхватила его сестра.

– Папочка на работе, – терпеливо ответила я. – Все хорошие дети, когда вырастут, будут туда ходить. – И тут же поспешно добавила: – Это не значит, что мамочке не нравится сидеть дома, ухаживая за вами и наводя красоту.

– Мамочка, сейчас ты… – Тэм окинул меня хмурым взглядом. – Ты похожа на ведьму!

– Нет, на злую страшилу! – Эбби, никогда не упускающая возможность возразить брату, толкнула его, и оба шмякнулись на пол.

Я пошатнулась на своей верхотуре. Наверное, одна ножка стремянки короче другой. Все утро, вдохновенно воображая себя неукротимой амазонкой, я и не подозревала, что обмотанная старым полотенцем голова и швабра могут стать для моих детей причиной ночных кошмаров.

Должна признаться, когда я подняла голову и увидела паутину, нагло колыхавшуюся над кухонным шкафом, у меня мелькнула мысль изгнать близнецов из дома. Бывший огород окружен со всех сторон высоченным забором, так что можно не опасаться, что они отправятся на экскурсию к обрыву, а я могла бы присматривать за ними из окна кухни. Но я вовремя вспомнила картинку из книжки, которую сегодня утром обнаружила на чердаке. Это была иллюстрация к грустной и поучительной истории о банде злых гоблинов, которые в незапамятные времена обитали в саду у одной доброй старушки. Неприятные шишковатые человечки, умело маскирующиеся под луковицы крокусов.

Я спустилась со стремянки и, хотя дети тут же повисли у меня на ногах, придирчиво осмотрела наполовину прибранную кухню. Безусловно, будет верхом легкомыслия прихватить бутылку молока, яблоки, бутерброды с сыром и отправиться в сад на импровизированный пикник. Но в открытое окно с благоухающим ветерком влетало изумительное птичье пение, и голова моя пошла кругом. Я вспомнила, как сегодня утром едва удержалась, чтобы не смахнуть пыль с ног мисс Миллер, когда та заявилась обсудить предстоящее собрание Домашнего Очага. У мисс Миллер было довольно странное имя – Женева, в нашей деревушке она поселилась совсем недавно, так что с ней нельзя вести себя с подобной бесцеремонностью.

– Пожалуйста, мамочка!

Эбби потянула меня в сад. Чувствуя себя монахиней, украдкой покидающей монастырь, я отправилась с детьми на пикник в чудесный мир, разрисованный всеми цветами радуги, где тарелками служат листья щавеля. Над головами плавно скользила чайка, а из ветвей рыжего бука выглянул дрозд, чтобы пропеть нам серенаду, предвещавшую скорое цветение колокольчиков.

Завтра, поклялась я себе, распутывая бечевку старого воздушного змея, завтра я всерьез возьмусь за весеннюю уборку. А если меня отвлечет нечто такое, от чего совершенно невозможно уклониться, например приглашение на чай к милейшему полковнику Лестер-Смиту, тогда уж точно примусь за дело послезавтра.

Глава первая

Перед началом весенней уборки снимают занавески, сдвигают громоздкую мебель и убирают ковры.

– Что это еще такое, миссис X.?! – Рокси Мэллой, моя неоценимая сподвижница по хозяйственной суете, уперла руки в бока, туго обтянутые черной тафтой, и инквизиторским взглядом пробежалась по кухне. – Повздорили со своим благоверным и теперь собираете пожитки?

– Мы с Беном все так же счастливы! – весело прочирикала я, балансируя на стремянке. – Более того, сегодня утром мы снова поклялись друг другу в верности до гроба. А этот хаос… просто я решила устроить генеральную уборку. Весна на носу и все такое. – Не прекращая оживленной трескотни, я с ужасом разглядывала свои ладони, огрубевшие от стирки и мытья посуды. Ни один крем в мире не возьмет эти цыпки! А уж с мерзостью, поразившей мои некогда ухоженные ногти, не справится ни одна маникюрша… Проклятый отбеливатель, этак я скоро останусь совсем без ногтей!

Я сползла со стремянки, проковыляла к ближайшему табурету, смахнула на пол стопку кулинарных книг и с тяжким вздохом села.

– Та еще работенка – чистить людское жилище! – Я задумчиво взглянула на Рокси. – Моя свекровь утверждает, что только закоренелые грязнули устраивают по весне генеральную уборку, заботливым же хозяйкам нет нужды шарить под кроватями в поисках слежавшейся пыли.

– У меня просто сердце разрывается, глядя на вас. – Миссис Мэллой осторожно пощупала лакированную башню у себя на голове. Рокси уверяла, что «цвет предзакатного солнца» ей очень к лицу, мне же казалось, будь ее волосы не столь ядовито-сиреневого оттенка, хуже бы не стало.

– Это вовсе не значит, что вы не трудитесь в поте лица, – поспешила заверить я свою помощницу.

Рокси важно кивнула, шлепнулась на табурет у стола и принялась рассматривать острую, как кинжал, шпильку своей туфли.

– Мне казалось, что, пристроив близнецов в детский сад, я обрету кучу свободного времени. Какое преступное заблуждение! Стоит убрать постели и сварганить обед, как уже пора мчаться за этими извергами. – Понурив голову, я потянулась за чашкой с холодным чаем, втайне надеясь услышать от миссис Мэллой слова утешения: мол, я могу взять книжку и отправляться на диван, а она мигом наведет тут шик-блеск.

– Как бы я хотела остаться и помочь вам, миссис Хаскелл. – Рокси задумчиво отправила в рот тост с маслом, оставшийся от завтрака Бена. – Не пристало мне покидать тонущий корабль, но ничего не попишешь! Словом, пришла уведомить вас…

– Что?! – Я едва не сверзилась со стула. Что же я такого натворила?! Забыла о ее дне рождения? Или, напротив, вспомнила о ее дне рождения?

С тех пор как месяц назад Рокси Мэллой стала бабушкой, она приобрела нездоровую чувствительность к любым замечаниям о возрасте. Ее сынок Джордж женился на моей омерзительно прекрасной кузине Ванессе, обладательнице золотого сердца, инкрустированного бриллиантами. Сердечко это чудесно смотрелось на костюмчике от Шанель. Миссис Мэллой была далеко не в восторге от этого брака. Она считала, что ее Джордж, которому принадлежали две спортивные фабрики и десяток магазинов, был бы куда счастливее с девушкой не столь роскошного вида, но зато более доброй и естественной. Скоропалительное появление на свет крохотной девочки повергло новоиспеченную бабушку в полное замешательство.

Миссис Мэллой с гордостью говорила, что маленькая Роза – вылитая ее копия. Но с того прискорбного момента, как ты стала бабушкой, трудно делать вид, что тебе вот-вот стукнет тридцать. Башня «предзакатное солнце» вознеслась у Рокси на голове три недели назад, после визита к Джорджу и Ванессе. Тем же временем датируется появление золотистых теней для век и микро-мини-юбки. Разумеется, Рокси вправе делать, что ей заблагорассудится, ворчала я про себя, но нельзя было отрицать, что этот брак осложнил мои отношения с верной помощницей. Я не решилась проявить твердость, когда Рокси целый час протирала экран телевизора, ловко лавируя тряпкой меж отпечатков пальцев и ловя каждое слово любимого сериала.

– Давно следовало догадаться, что вы уйдете от меня, – скорбно пробормотала я. В душе моей нарастала паника. Как же я обойдусь без Рокси?! Подавив желание пасть на колени и с мольбами обхватить ее ноги, я тяжело поднялась и прошаркала к плите, чтобы поставить чайник. – Но, миссис Мэллой, мне очень не хотелось бы вас терять. Мы так много пережили вместе за последние несколько лет. И близнецы вас обожают.

– Естественно! Я ведь сохранила очарование юности и необузданную жизнерадостность. – Рокси отыскала на столе салфетку и кокетливым жестом смахнула с пальцев крошки. – Поверьте, миссис X., я прекрасно понимаю, что без вас моя жизнь многое потеряет, но, надеюсь, вы сможете свести рыдания к минимуму, когда я в последний раз выйду из этой двери. Не станем же мы расстраивать малышей.

– Они в детском саду. – Я переставила швабру, прислонившуюся к раковине с таким видом, словно у нее заслуженный перерыв на кофе. – Но огорчены будут не только Эбби и Тэм. Джонас тоже станет скучать без вас. Старик, сами знаете, – я не смогла удержаться от того, чтобы слегка не надавить на Рокси, – чувствует себя не лучшим образом после ноябрьского бронхита. Меня тревожит, что Джонас слишком много работает в саду.

– И зря! – Рокси огляделась, и я поспешила приготовить ей еще один тост. – Большинство садовников согласятся скорее умереть в сапогах и с мотыгой в объятиях, чем позволят превратить себя в тепличные растения.

– Это Джонас, а не большинство садовников. – Сев напротив Рокси, я принялась без нужды переставлять солонку с перечницей. – Совершенно не представляю, что стану без него делать. И нельзя сказать, чтобы он так уж стар. В наше время семьдесят и даже восемьдесят – еще не возраст.

– Вот это верный ход мыслей, миссис X.! – Рокси жизнерадостно тряхнула головой. – Я слыхала, что в каких-то странах совершеннолетие наступает лишь в сорок лет. По этим меркам Джонас находится в расцвете сил, а мы с вами сопливые свистушки.

Мне всегда казалось, что нас с Рокси разделяет лет тридцать, но сейчас только порадовалась, что она зачислила меня в сверстницы. Должна признаться, в моей жизни случались минуты, когда я страстно желала достичь среднего возраста и состояния менопаузы. Ведь к тому времени близнецы вырастут, перестанут разматывать рулоны туалетной бумаги в попытке выяснить, хватит ли ее на всю лестницу, и прекратят обкусывать сандвичи, приготовленные к чаепитию Домашнего Очага. И тогда, быть может, мне удастся найти верный баланс между замужеством, материнством, домашней работой и кратковременными набегами в мир оформительского искусства.

– Мне так хочется, чтобы вы остались, – прошептала я дрогнувшим голосом, наполняя чашку Рокси.

– Да ладно, можете порыдать в открытую, – любезно бормотнула она. – Если хотите знать правду, я тоже пролила несколько слезинок при мысли, что придется уйти от вас. Мерлин-корт стал для меня вторым домом, это как пить дать.

– Тогда, может быть, мы что-нибудь придумаем? – Я перегнулась через стол и сжала ее руку, на которой, как обычно, было больше колец, чем в витрине ювелирной лавки. – Как насчет того, если одну неделю вы будете ходить ко мне, а другую – я к вам?

Подведенные брови миссис Мэллой поползли кверху.

– Что? Вы будете убираться у меня?

– А почему нет?

Моего слуха достиг царапающий звук, я открыла дверь в холл и обнаружила своего кота.

С независимым видом Тобиас прошествовал на кухню.

– Что это за мысли такие, миссис X.! Вы же прекрасно знаете, что это никуда не годится.

Рокси одарила меня испепеляющим взглядом и напустила на себя презрительный вид, отчасти предназначенный для Тобиаса, который с самого первого дня их знакомства ясно дал понять, что не собирается относиться к ней как к ровне.

– Вы правы, это будет нес