Аманда Карпентер Одинокое сердце

Глава 1

Кто он?

Вопрос, сокровенный, как мысль, которая никогда не будет высказана, пронзил ее сознание, едва она украдкой взглянула на человека, появившегося на заднем крыльце.

Его присутствие, конечно, произвело сильное впечатление, и не только на Сайен. На незнакомца смотрели. Невозможно было не смотреть, потому что, сбитый из жестких углов, сосредоточенный на какой-то потаенной цели, в белой рубашке и в ореоле золотого солнечного света, он был поразительно — для мужчины — красив, как может быть красив худой и голодный кот. В одной руке он держал запотевшую банку пива (мощные пальцы с небрежной мягкостью обхватили алюминий), а другой откидывал со лба каштановую прядь.

Сайен пригубила охлажденное вино, улыбнувшись про себя взрыву хохота в соседней группе. Она решила на мгновение уклониться от своих обязанностей хозяйки, чтобы, прислонившись к дереву, насладиться тенистой прохладой посреди жаркого дня.

Дни рождения у них с Джейн, соседкой по комнате, оказались с разницей всего в неделю, так что сегодня их друзья по Университету Нотр-Дам, семьи и друзья семей праздновали сразу День памяти павших в гражданской войне, дни рождения и окончание университета.

Несколько месяцев назад идея казалась простой и естественной, но, пока уточнялись планы, она как-то незаметно приобрела столь чудовищный масштаб, что подруги решили пригласить заодно и всех соседей. Уж лучше сразу превратить потенциально недовольных в союзников, тогда некому будет жаловаться на шум. Квартира на первом этаже перемалывала и выдавливала на широкую лужайку за домом больше сотни человек. Гости начали собираться около полудня в воскресенье, и к четырем часам уже установилось непринужденное веселье.

Мужчина шагнул с крыльца, и его торс, от узких бедер до широких, упрямых плеч, оказался залитым ярким солнечным светом.

Неудивительно, что Сайен не знала его: хорошо, если треть присутствовавших были ей знакомы. Наверное, друг чьего-то друга или троюродный брат соседа. Если к нему вообще применимы эти земные понятия.

Смерив веселящихся мрачным взглядом, он охотничьей поступью двинулся вперед.

От его грубоватой грации у девушки пересохло во рту. Он был воплощенная мужественность, поток агрессии, хищник, лениво выбирающий свою добычу.

Сколько мужчин присутствуют на празднике? За свою жизнь она перевидала многих особей противоположного пола, но все они были «лишь бледным подобием на фоне этого незнакомца. Когда-то она думала иначе, но теперь поняла, что до сих пор не знала, что такое настоящий мужчина. Сайен пыталась скрыть безумное сердцебиение и дрожь в руках за своей обычной холодной уравновешенностью.

Их взгляды встретились.

Он устремился к ней.

Сайен быстро отвела глаза, красноречиво изображая равнодушие. Обманулась. Иначе и быть не может. Этот дьявол сумел на миг завладеть ее мыслями, но не сможет доказать, что полностью соответствует образу, сложившемуся от первого впечатления. Сейчас он откроет рот, произнесет какую-нибудь пустую банальность, и чары рассеются. Еще мгновение, и она снова сможет нормально дышать. Звенящая тишина, заполнившая рассудок, разрешится веселым гомоном, громкой музыкой и беззаботным хохотом добрых друзей, разделивших ее праздник. Так неожиданно овладевшая ею первобытная стихия незаметно канет в забвение.

И вот этот завороживший ее человек возник из клубов дыма от шашлыка и остановился прямо перед ней.

Не замечать его присутствия или хотя бы делать вид, что не замечает, она не могла. Яркие зеленые глаза Сайен оторвались от созерцания бокала с вином. Лицо незнакомца было жестким и непреклонным, карие глаза — как два осколка кварца, заточенные до остроты бритвы.

Ну вот, сейчас начнется. Боже, пусть это будет что-нибудь пошлое и бессмысленное. «Такая милая девушка…»

— Сайен Райли?

Голос, который при обычных обстоятельствах наверняка был бархатисто-нежным, терзал ставший необычайно чувствительным слух девушки.

Сайен удалось ничем себя не выдать; милые черты лица надежно скрывали охватившие ее чувства.

— Да, — ответила она. — Вам что-нибудь нужно?

Хищник прошелся по ней колючим взглядом. Голос его был негромок, напорист и — неучтив.

— Я вас долго не задержу, мисс Райли. Меня зовут Мэтью Северн, и я хочу, чтобы вы держались подальше от моего брата Джошуа.

— Что? — выдохнула Сайен; впечатление от нежданной встречи разлетелось вдребезги от пушечных ядер этих слов. Она вжалась в ствол дерева; взгляд зеленых глаз неоднозначно говорил, что этот загадочный незнакомец безумен.

— Вы меня слышали. — Северн внезапно поднял руку, и, к ужасу Сайен, ей показалось, что сейчас он даст ей пощечину.

Она застыла. Сильная, по-мужски красивая ладонь легла на ствол дерева, мощная рука приняла вес тела, чуть взбугрился напрягшийся бицепс под белой рубашкой, и девушка оказалась в двойном кольце — интригующей близости его тела и нескрываемой враждебности интонации.

— Джошуа Северн, — совсем негромко проговорил он, — мой брат и ваш жених. Держитесь подальше от него, мисс Райли. Это первое и последнее предупреждение. Вы не то, что ему надо. Каким-то образом, совершенно неожиданно для себя, Сайен перешагнула невидимый барьер; в ней вспыхнул гнев. Казалось, ее зеленые глаза в один миг собрали осколки раздробленного света и выплеснули их потоком ярости.

— Как вы смеете? — сказала она приглушенно, внутренне дрожа от неожиданного оскорбления. Близость незнакомца таила в себе угрозу, перед которой она не желала отступать. — Кем, черт возьми, вы себя возомнили?

— Как опекун над наследством Джошуа я обладаю определенной властью, — вкрадчиво ответил Мэтью Северн. — И уверяю вас, я использую эту власть максимально. Вы неподходящий материал для партнерства, и какие бы преимущества ни виделись вам в браке с Джошуа, можете забыть о них. Я позабочусь о том, чтобы он ни цента не увидел до своего тридцатилетия. Вам обоим еще предстоит годами продираться через аспирантуру, так что будьте поумнее. Богатства вам долго еще не видать.

— Я не охотница до богатства, — прошипела Сайен. Напускное спокойствие превратилось в ураганную энергию неистовства. — Но здесь мой дом, и вы нарушаете все правила приличия своим хамским поведением и своими безумными заявлениями. Я требую, чтобы вы немедленно удалились.

— Как это было бы для вас удобно, не правда ли? Однако я не намерен уходить, пока дело не будет решено! — процедил Мэтью, а затем властно смерил взглядом всю ее фигуру. — Посмотрите на себя! На вид такая тихоня, но я-то вас раскусил и сумею поставить на место. В чем дело, дорогуша? Теряете контроль над ситуацией?

— Пошел вон! — взревела она. Он был совершенно прав: ей стало невмоготу сдерживать ярость.

Он наклонился над ней, нос к носу, и, сверкнув белоснежными крепкими зубами, отчеканил:

— Ну-ка, выгоните меня!

И вдруг Сайен осенило. Да он же провоцирует! Ему нужен скандал. Зеленые глаза сузились под крыльями бровей.

— Вот уж нет, — презрительно усмехнулась она. — Чтобы настолько вывести меня из равновесия, вам явно чего-то не хватает.

— Юная леди, — сладко промурлыкал он, а лицо его, освещенное блеском карих глаз, оставалось по-прежнему ошеломляюще красивым, — это очень похоже на вызов.

Всем существом Сайен внутренне напряглась, когда громким шепотом ответила:

— Да что вы! Кто же осмелится бросить вызов человеку, который заявляет, что обладает властью!

— И в самом деле, кто? — согласился он тем же бархатисто-стальным голосом. — Кто же сам-то в огонь полезет?

— Тем более что только людишки с комплексом неполноценности ощущают потребность в самоутверждении, — мгновенно парировала она. И только его взгляд, ставший еще более обжигающим, да мимолетная улыбка предупредили ее об опасности.

— В самоутверждении? В какой же области, Сайен Райли? — насмешливо промурлыкал он. Жгучие глаза опустились к трепещущей на молочно-белой шее жилке, потом к груди. — Сколько раз и в какой… позиции?

Другую женщину такой сексуальный намек заставил бы отпрянуть от стыдливости или отвращения, но она поняла, что именно этого он от нее и ждет. Новая волна ярости окатила ее, и она злобно огрызнулась:

— Я думаю, вы как раз из тех, кто все знает о невыгодных позициях!

Это заставило его скользящий взгляд метнуться к рассерженному лицу противницы. К ее огромному изумлению, он вдруг откинул голову и громко, заразительно-искренне расхохотался. Впрочем, заразить своим смехом он мог кого угодно, но только не закованную в лед Сайен.

— Дорогуша! — Он явно забавлялся, лениво растягивая слова. — В моей позиции нет ничего невыгодного.

— Еще бы вы думали иначе, — ответила она ударом на удар, но в своей, холодной, отчужденной манере. — Да мне-то все равно. Никогда не интересовалась комплексующими мужчинами.

Она сделала попытку отойти в сторону, но была схвачена отбросившей пустую банку рукой, и ощущение длинных теплых пальцев на обнаженной коже заставило ее стиснуть зубы.

— Ну конечно, — сказал он с мрачной усмешкой, — вы ведь предпочитаете мужчин помоложе, на которых сильнее действуют ваши штучки. А скажите, знаком ли Джошуа с вашим темпераментом? На нем вы упражняли свой острый язычок?

Этот человек бесил Сайен. Его враждебность, необоснованные обвинения, прикосновения к ее чувствительной коже, само его присутствие — все выводило Сайен из себя. Она чувствовала, что теряет выдержку, но отреагировала не задумываясь:

— Могу поклясться, что Джошуа вообще не находит мой язык острым.

Ей почудилось, что у него вдруг перехватило дыхание, словно он только что получил неожиданный удар ножом, а может, почувствовала это в жгучем касании его пальцев. Или, может быть, ей все это только показалось, потому что лицо его оставалось каменным. Близость огромного тела стала невыносимой, и Сайен попыталась вырваться, но пальцы на ее руке судорожно сжались.

С ужасающей простотой и убежденностью Мэтью Северн произнес:

— Мой брат не для вас. Смиритесь с этим, Сайен.

Краем глаза девушка заметила двух своих бывших одноклассниц, приближающихся к ним. На лицах обеих сияли обворожительные улыбки; они буквально пожирали Северна глазами. Сайен напряглась и произнесла с холодной учтивостью:

— Вы это уже говорили, и я приняла к сведению. У вас, кажется, кончилось пиво. Может быть, принести еще?

Как только она превратилась в радушную хозяйку праздника, Мэтью заметил приближающуюся пару, разжал пальцы и сразу же преобразился в вежливого гостя, излучающего обаяние, с безупречными манерами. Этот человек был смертельно притягателен, как край обрыва, и Сайен страстно ненавидела его.

— Не беспокойтесь, я сам угощусь, — сказал он и с ослепительной улыбкой тихо добавил:

— Разговор не закончен.

— Какая наглая самоуверенность! Безусловно, закончен, — так же негромко произнесла Сайен, отступив от него с мастерски разыгранным высокомерным безразличием.

Мэтью завел легкий разговор с подошедшими женщинами, абсолютно не обращая на Сайен внимания. Будто ее и на свете не существовало. Бессмысленные, ничего не значащие банальные фразы, но две подружки заглатывали каждое сказанное им слово.

Сайен молча наблюдала за этой троицей. Каблучок ее узкой элегантной туфельки стукнул обо что-то, и она посмотрела вниз. Мгновение спустя нагнулась и подобрала то, что раньше было пивной банкой, а теперь являло собой бесформенный комок металла.

Сайен потребовалась вся ее воля, чтобы сохранять самообладание, пока не удалось наконец сбежать в кабинет. Она плотно закрыла дверь от любопытных глаз, упала без сил в кресло, стоящее у стола, и уронила голову на нервно дрожащую руку. От промелькнувшей перед глазами гадкой сцены в саду ее зубы сжались, а глаза снова вспыхнули.

Как посмел Мэтт Северн говорить с ней в таком тоне? Как посмел с таким презрением задирать перед ней свой орлиный нос? Этот взгляд был ей знаком: им уже одаривали ее те, кто полагал, что пестрое прошлое и сомнительная репутация семьи делают ее ниже их.

Сайен гордилась всем, что видела и делала ребенком. Мать умерла так рано, что девочка не успела ее по-настоящему запомнить, так что пришлось Девину Райли таскать дочку за собой в своих бесконечных путешествиях по карнавальному миру знаменитых мест и людей. Невинные детские глаза видели в этой жизни воплощенную сказку. Рио-де-Жанейро, Монте-Карло, Лондон, Рим, Лас-Вегас — Сайен