Амелия Грей Недотрога

Глава 1

Из раздела светской хроники

«Итак, первая неделя великосветского сезона пронеслась в череде роскошных приемов и великолепных балов, а значит, нас ждет немало пикантных новостей!

Неотразимый лорд Коулбрук наконец вернулся в столицу. И как стало известно из достоверных источников, подыскивает себе достойную супругу.

В доме мисс Изабеллы Уинслоу по-прежнему собираются молодые представительницы лучших семейств Лондона. Хозяйка славится своим умением устраивать интереснейшие вечера. Любопытно было бы узнать, чем занимаются вышеупомянутые молодые особы и что именно они затевают».


Дэниел Флетчер Коулбрук, седьмой граф Коулбрук, сложил газету и отбросил ее в сторону. Он любил Лондон, любил свой дом, в котором сейчас остановился. Как хорошо было посидеть в библиотеке в глубоком кожаном кресле в компании доброго друга, погреться у огня, полыхающего в камине, и окунуться в особый мир, создаваемый причудливыми отблесками на стенах, сплошь заставленных высокими книжными полками.

Дэниел налил себе бокал бренди и теперь в задумчивости согревал его ладонями, вдыхая божественный аромат. Тонкие пальцы уверенно обхватывали пузатый бокал. Дэниел с наслаждением сделал глоток янтарного напитка.

– Знаешь, Чилтон, поверить не могу, что мне теперь совершенно безразлично, что обо мне болтают.

Безукоризненно одетый, элегантный молодой человек, сидевший напротив Дэниела в кресле, усмехнулся и взглянул на друга с откровенным недоверием:

– Лукавишь, приятель! Я еще не забыл, с каким наслаждением ты просматривал газеты, выискивая любую информацию о себе. Ты стремился прославиться.

Все верно: были времена, когда Дэниел делал все возможное, чтобы о нем говорили куда больше, чем о его старшем брате, но времена изменились, изменился и он сам.

– Кажется, с тех пор прошла целая вечность, – задумчиво произнес Дэниел.

– Мы безумствовали два с половиной года! Что это были за времена! Ты был весел и неистощим на выдумки! Кутила и страстный поклон ни к женской красоты. А наши шалости! В какие только приключения мы с тобой не пускались! И куда все подевалось? Теперь ты зануда, каких поискать.

Дэниел добродушно рассмеялся. Как же он истосковался по дому, по друзьям и родным за все то время, которое ему пришлось провести вдали от Лондона!

– Да, кто, как не старый друг, способен поднять настроение! Я знаю, что мне давно надо было вернуться. А ты определенно не дашь мне заскучать.

– Ты и представить себе не можешь, какое разочарование постигло светских дам, когда ты решил оставить радости столичной жизни ради паломничества к своим дальним владениям.

– Ах, бедняжки! – Дэниел сочувственно покачал головой. – Но мне было не до них. Разве мог я думать о развлечениях? Я был вне себя от горя. Я носил траур, оплакивая безвременно ушедших из жизни отца и брата, и пытался утешить обезумевшую от горя сестру. Оставаться в Лондоне я не мог. На мои плечи легла немалая ответственность. Мне просто необходимо было уехать из Лондона, да и загородные имения требовали пристального осмотра и внимания. Кто-то же должен был ими управлять.

Чилтон небрежно закинул ногу на ногу.

– Я все понимаю, Дэниел, не стоит оправдываться передо мной. Но после печального события прошло уже восемь месяцев. Ты вполне можешь вернуться к светской жизни. К тому же ты теперь завидный жених! Девицы на выданье трепещут, а их мамаши строят планы, как заполучить тебя в зятья.

Дэниел усмехнулся:

– А ты, как я погляжу, настоящий светский лев – в курсе последних новостей и сплетен. По-прежнему не пропускаешь ни одного мероприятия? Странно, что на тебя еще не накинули брачные сети. Неужели ни одна юная красотка тебе не приглянулась? Уж какая-нибудь прелестница должна была тебя привлечь!

– Гуляю, пока могу! К тому же не хочу, чтобы родители девиц, которых вывозят в свет, расслаблялись!

– Да что и говорить, ты жених завидный, – согласился Дэниел.

– Вот только к женитьбе особого интереса не испытываю.

– Это еще почему?

– Тот образ жизни, который я веду сейчас, меня устраивает как нельзя больше. О чем еще мечтать? Свободен как ветер. Волен делать что хочу. Да и нет мне нужды жениться! Я абсолютно счастлив и доволен.

От Дэниела не укрылась наигранная бравада в голосе друга. Таких высказываний Дэниел прежде от него никогда не слышал. Что заставило его так думать? Какое-то событие? Человек? Что изменилось в его жизни за последний год?

– А что говорят в свете? Ты завсегдатай всех более или менее значимых приемов и балов, знаком со всеми молодыми девицами брачного возраста, однако выбор свой, хотя тебе уже и стукнуло тридцать три, по-прежнему ни на ком не остановил.

Отблески огня играли в глазах Чилтона.

– Мне кажется, друг мой, ты упустил одно немаловажное обстоятельство. Я хоть и аристократ, но меня угораздило родиться позже моего брата. А кого интересует второй сын? Титул по праву первородства принадлежит старшему сыну. А я кто? Пусть я богат, но я никто. Свет ценит обладателей титулов, все же остальные – второй сорт. Вот ты – другое дело, судьба подарила тебе титул графа. Ты теперь лакомый кусочек – объект охоты алчных мамаш и их глупых дочек.

– Ах, Чилтон! Опять ты об этом!

– Что поделаешь, тебе не отвертеться. Свет находит крайне неприличным, когда достойный молодой граф покидает город в разгар светского сезона.

Дэниел криво усмехнулся:

– Пытаешься пристыдить меня? Тебя, случаем, никто не подослал, чтобы напомнить мне о моем долге?

Чилтон покачал головой. Движение было таким легким, что Дэниел мог бы и не заметить его в полумраке, если бы не смотрел на друга так пристально.

– Отныне ты граф и должен жениться, чтобы было кому передать титул. Положение обязывает.

– Какая неприятность, – пробормотал Дэниел и тяжело вздохнул.

– Нет охоты влезать в кандалы? Понимаю! Как никто другой понимаю. Однако что делать – такова твоя участь. Иного поведения свет не приемлет. Не хочешь же ты стать изгоем!

– Интересно, а кто распустил слухи, будто бы в Лондон я вернулся исключительно затем, чтобы найти себе жену? Уж не ты ли постарался? Я начинаю подозревать в злом умысле тебя, мой милый друг.

Губы Чилтона скривились в усмешке.

– Злой умысел? Как ты мог подумать! Да чтобы я подложил такую свинью своему лучшему другу? Зачем?

– Из зависти, разумеется.

– Ну конечно! – хмыкнул Чилтон. – Меня просто распирает от зависти из-за того, что ты обзавелся титулом и получил букет сопутствующих обязанностей в придачу. А я по-прежнему второй сын аристократа, имеющий, правда, весьма солидный доход, но абсолютно никаких обязательств ни перед кем. И я, по-твоему, могу тебе завидовать? Я, свободный и обеспеченный человек, который вправе делать все, что ему заблагорассудится!

Дэниел смотрел на друга с недоумением. Он совершенно его не узнавал. Шутит Каммерфолд или говорит серьезно? Он уже не мог уловить разницы. Что-то изменилось в поведении Чилтона, только Дэниел никак не мог понять, что именно. Сделав вид, будто не обратил на его слова никакого внимания, Дэниел произнес:

– Не иначе как Гретхен или тетушка Мэтти – из самых что ни на есть лучших побуждений – распустили слухи о том, что я подыскиваю себе жену. И вот уже все старые светские сплетницы всполошились!

– Скорее всего так и есть.

– И почему никто не поинтересовался, чего именно хочу я сам? Может, мне это совсем не нужно!

– Чего хочешь ты – никому не интересно. Твои желания никто в расчет не принимает. Ты – это твой титул. Это единственное, что имеет значение. А знаешь ли ты, что среди заядлых игроков уже делаются ставки? Немало желающих рискнули заключить пари на то, что уже завтра утром, еще до того как ты закончишь свой утренний туалет, к тебе в дом явится отец какой-нибудь молодой особы с предложением о выгодном союзе.

Дэниел вдохнул терпкий, сладковатый, с чудесным букетом аромат благородного бренди, прежде чем сделать глоток. Затем посмотрел на Чилтона и спросил:

– Ну и сколько ты поставил?

– Ах, Дэнни, неужели ты полагаешь...

– И все-таки?

– Пять фунтов.

– Ну и ну! А почему так мало?

– Я рассчитываю проиграть.

Дэниел расхохотался. Как же ему недоставало этих добродушных перепалок! В дни юности они с Чилтоном были неразлучны. Сколько бессонных ночей они провели на вечеринках! Сколько карточных партий было сыграно! А уж сколько вина было выпито – и не счесть! Игры, скачки – чем только они не развлекались! Но дни бесшабашного веселья, увы, остались в прошлом навсегда. Теперь приличия требовали от Дэниела респектабельности. Дебошир и повеса – это привилегия юности. Он достиг возраста зрелости, а значит, пора подумать и о долге, и своем земном предназначении.

– Всего сутки, как я здесь, а на меня уже делают ставки! Небывалая популярность! Я польщен.

– Ну вот это разговор! Узнаю старого друга!

– Черт возьми, Чилтон, насколько же проще была .моя жизнь раньше! Мне и в страшном сне не могло привидеться, что титул отца перейдет ко мне, – сказал Дэниел.

Чилтон опустошил свой бокал и только потом заговорил:

– Мне жаль тебя, мой друг, но изменить что-либо мы не в силах.

Еще недавно Дэниел даже не подозревал, насколько богата его семья. Он никак не предполагал, что титул когда-нибудь перейдет к нему. Дэниела вполне устраивал образ жизни светского повесы, занятого исключительно развлечениями.

Дэниел взял со столика графин с бренди и протянул Чилтону.

– Скажу тебе откровенно – не очень-то я хочу обзаводиться женой.

– Жаль разочаровывать тебя, приятель, но ты не оригинален. Скажи, ты хоть раз встречал того, кто добровольно соглашался жениться? Кому охота по доброй воле лишаться свободы и обременять себя обязанностями? Куда как проще жить, когда нет нужды заботиться еще о ком-то, кроме себя.

– Что верно, то верно!

– Однако жениться все же придется. Тебе предстоит выбрать подходящую молодую девицу, чтобы сделать ее графиней, если ты, конечно же, не хочешь, чтобы графский титул перешел к твоему кузену или его сынку, – заметил с усмешкой Чилтон.

Дэниел и сам понимал, насколько все серьезно. Он пристально посмотрел на друга:

– Я не допущу, чтобы титул уплыл в руки моего нерадивого кузена. Брэдфорд в один момент спустит все деньги. С его страстью к азартным играм наследства и на год не хватит. Нет, я не доставлю ему такого удовольствия. Я действительно собираюсь связать себя узами брака еще до того, как мне стукнет тридцать.

– Значит, сего радостного события следует ожидать уже этой осенью?

– Я намерен завершить все необходимые дела к лету. Чилтон щедро плеснул себе бренди и вернул графин Дэниелу.

– Вот это прыть! А откуда такая уверенность, что тебе удастся все сделать к назначенному сроку?

– Главное – решиться, а хорошеньких девиц пруд пруди. Их каждый сезон в огромных количествах свозят в Лондон. Уж как-нибудь найду себе среди них жену. Тоже мне премудрость!

– Вижу, ты никогда всерьез о женитьбе не задумывался, раз полагаешь, будто главная забота в этом деле – поиск достойной твоего внимания девицы.

– Отрицать не стану, не задумывался, хватало других забот. Ну а ты сам-то когда-нибудь собирался жениться?

Дэниел и сам не знал, зачем задал этот вопрос Чилтону. Как было не поинтересоваться мнением своего лучшего – и холостого к тому же – друга. Вот только то, как Чилтон отреагировал на столь невинное на поверхностный взгляд замечание, в немалой степени удивило Дэниела.

Чилтон опустил голову, пытаясь скрыть не то разочарование, не то боль. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наконец ответил:

– Нет, всерьез я об этом никогда не задумывался. – Чилтон заставил себя встряхнуться. Он резко вскинул голову и постарался беззаботно улыбнуться. – Однако у дела есть и положительная сторона. Всегда остается шанс, что ты встретишь на одном из приемов потрясающую девушку, о которой мечтал всю жизнь, и влюбишься в нее до безумия!

Дэниел кивнул:

– Я верю в это так же свято, как и в то, что когда-нибудь в июле вдруг выпадет снег! И ты, и я – скептики, каких поискать. Ведь мы с тобой в любовь не верим. Так, дружище? Нет, жена нужна мне лишь затем, чтобы нарожала сыновей, а любовь – это все сказки. К тому же раз ты сам не нашел жены для себя – а твоему вкусу я доверяю, – значит, достойной девицы, на которую мне следовало бы обратить внимание, в высшем свете нет.

– Какой изысканный комплимент моему тонкому вкусу! – Чилтон поднял бокал в шутливом тосте. – Но знаешь, моя любовница вполне меня устраивает, да к тому же мне нет необходимости искать себе жену. А вот тебе законный наследник просто необходим! Дэниел тяжело вздохнул:

– Меня эта мысль просто убивает! Чилтон задумчиво уставился в бокал.

– Да, кстати, надо наконец просветить тебя относительно истинной причины моего сегодняшнего появления в твоем доме.

– Я полагал, ты это уже сделал.

– В самом деле? И что же, ты думаешь, я явился в такую премерзкую погоду только ради того, чтобы иметь удовольствие побеседовать с тобой?

– Ты привез мне газету, чтобы я был в курсе последних скандальных, то есть, прости, светских, новостей, а я, как гостеприимный хозяин, угостил тебя бренди.

– Вот-вот, эти скандальные, как ты изволил заметить, новости и привели меня к тебе.

Дэниел, глядя на друга, наконец осознал, что Чилтон не шутит – уж слишком серьезным был его взгляд. Он попытался припомнить то, что успел прочесть в газетенке, которую принес с собой Чилтон. Там было что-то про какую-то особу, которая собрала вокруг себя таких же молодых, как и она сама, девиц, и про то, что они невесть что замышляют. Но какое отношение к нему имеют чьи-то шалости?

– Я хотел поговорить с тобой о Гретхен. Дэниел насторожился:

– О моей сестре? Не припомню, чтобы в статье упоминалось ее имя. – Он нагнулся поднять газету, которую так небрежно отбросил всего несколько минут назад на пол.

– Нет-нет, не беспокойся, на газетные страницы ее имя не попало.

– Тогда, будь любезен, объясни, в чем дело. – Дэниел всерьез забеспокоился. – Мне крайне важно знать все, что происходит в жизни моей сестры. Я попросил тетушку Мэтти позаботиться о том, чтобы Гретхен получила приглашения на все значительные балы сезона и подтвердила ее участие на балу в «Олмаке».

– Уверен, тетушка Мэтти прекрасно с этим справилась. Проблема не в том, что Гретхен сумеет или не сумеет попасть на какое-нибудь важное мероприятие сезона. Важно то, с кем на этих самых балах она танцует и в чьем обществе проводит время.

– И кто же это? Где она бывает?

– Ты не обрадуешься, когда узнаешь имя того, кто ухаживает за твоей сестрой.

Дэниел подался вперед:

– Рассказывай!

– Босуэлл Трокмортен.

– Вот так-так! Этот повеса и пьяница увивается за ней? Да разве такое возможно? Ты уверен?

– Более чем.

Дэниел потряс головой. Такого не может быть! В то, что сказал Чилтон, верилось с трудом.

– Тетушка Мэтти должна была проследить за тем, чтобы Гретхен представили достойным молодым людям, таким как Томас Райт, например, или Гарри Пепперфилд.

– Уверен, она это сделала. Я своими глазами видел, как Гретхен танцевала и с Томом, и с Гарри.

– Тогда как получилось, что она дала свое согласие танцевать с Трокмортеном?

– Он весьма хорош собой и импозантен, этого отрицать нельзя. Его внимание не могло не польстить юной неопытной девушке. Да и почему, собственно, ей отказывать ему?

– Хорошо, пусть Гретхен ему уступила. Танец-другой –