Саманта Саксон Ключ к сердцу

Глава 1

Лондон, Англия

1 января 1812 года

12.17 ночи

– Кто вы?

В поисках выхода леди Джульет Первилл быстро окинула взглядом библиотеку кузины, продолжая следить за джентльменом, твердо решившим не выпускать ее из комнаты.

– Это не важно, леди Джульет, – ответил пожилой мужчина пренебрежительным тоном, обходя диван и медленно приближаясь к ней и в то же время, как и она, не сводя глаз с двери. – Важнее всего то, почему я нахожусь здесь.

– Почему же?

– Ваш отец. – Джентльмен замолчал, и в его карих глазах мелькнула ненависть. – Лорд Первилл отобрал у меня довольно крупную сумму, и я хочу получить что-то взамен.

Джульет нервно сглотнула, впервые осознав, какую опасность представляет этот человек.

– Фунт мяса.

Незнакомец усмехнулся, мелкие морщинки собрались в уголках его глаз, выдавая если не его возраст, то его злобу.

– Что-то в этом роде, да.

– Это ничего не изменит. – Джульет натолкнулась спиной на письменный стол красного дерева, принадлежавший лорду Апплтону, и чуть не задохнулась. – Вы знаете моего отца. Ему безразлично, что вы сделаете со мной.

– Но видите ли, дорогая, мне небезразлично. – Он стянул со своих пухлых рук перчатки, и Джульет почувствовала, как ее охватывает страх. – Очень даже небезразлично.

– Я закричу.

– На вашем месте я бы этого не делал. – Джентльмен с явной угрозой смотрел ей глаза. – Более того, никто вас не услышит, мы далеко от бального зала. И вы поступили довольно неразумно, удалившись в эту часть дома леди Фелисити без сопровождения.

– Я… – Джульет сжала в руке записку лорда Роберта Барксдейла, и мужчина рассмеялся.

– Вижу, вы получили мое послание.

– Эту записку написали вы? – спросила леди Первилл, зная ответ на свой вопрос и чувствуя себя одураченной.

Записку ей передал посыльный, и она подумала, что, может быть, Роберт Барксдейл наконец решился сделать ей предложение.

– Да, знаю, я поступил жестоко, но вашего лорда Барксдейла надо немного расшевелить, разве вы со мной не согласны?

– Нет, – прошептала она, и незнакомец чуть заметно улыбнулся.

– Он сказал, что вы не очень красивы, но я с ним не согласен.

Джульет не требовалось объяснений, кем был этот «он». Это был ее мерзавец отец.

– Да, и меня в данной ситуации очень утешает мысль, что мой враг находит меня привлекательной.

Джентльмен рассмеялся, но в его смехе не слышалось, как раньше, злобного презрения.

– Привлекательной и забавной. – Он вздохнул. – Жаль.

Мужчина протянул к ней руки, и Джульет бросилась к двери. Но она была слишком слаба, чтобы противостоять ему, и он без труда обхватил ее за талию и бросил на обитую бархатом кушетку.

– Мне это доставит удовольствие.

– Пожалуйста, не надо. – Джульет старалась не расплакаться. Она видела, как загорелись похотью его темные глаза, когда он своим телом придавил ее к ярко-красным подушкам.

– Не бойтесь, миледи, – прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею, и обдавая запахом алкоголя. – Я не собираюсь причинять вам боль. – Он усмехнулся. – Совсем не собираюсь.

Жаждавший мести человек поцеловал ее в плечо, и мурашки пробежали по ее коже. Джульет отвернулась. Она почувствовала его руку на своем плече и замерла. Он оттянул тонкий шелк и поцеловал верхнюю часть ее груди, почти обнажившейся перед его плотоядным взглядом.

Джульет закрыла глаза, приготовившись к смерти, но вдруг ей показалось, что у дверей библиотеки будто кто-то ахнул.

Напавший на нее мужчина сел и пригладил толстыми пальцами свои седеющие волосы. Джульет невольно повернулась, и ее глаза широко раскрылись при виде лорда и леди Уинслоу, самых известных сплетников высшего общества. Однако не это ранило ее сердце, а выражение лица молодого джентльмена, стоявшего позади них.

Лорда Роберта Барксдейла.

Джульет встретила его оскорбленный взгляд и, покачав головой, сказала:

– Я все объясню, Роберт…

Лорд Барксдейл, не веря своим глазам, рассеянно посмотрел на ковер, затем повернулся, и его четкие шаги затихли вдали.

Лорд и леди Уинслоу обменялись многозначительными взглядами и последовали за ним, уже, без сомнения, подбирая слова для оповещения всех заинтересованных членов общества о позорном падении леди Первилл.

– Ну, – усмехнулся, поднимаясь на ноги, ее неудачливый насильник, – до свидания, леди Джульет. Скажите вашему отцу, что лорд Харрингтон передает ему наилучшие пожелания.

Джентльмен направился к двери, и Джульет в ярости вскочила.

– Так это ваша месть моему отцу? – крикнула она ему вслед. – Гибель моей репутации?

– Да. – Лорд Харрингтон улыбнулся. – Когда-то он погубил мою.

Глава 2

На следующий день – было два часа пополудни – Джульет, все еще кипя от негодования, лежала в постели с подносом, целиком заставленным всяческими сладостями. Ну, может быть, не целиком, а наполовину.

– Джульет? – Мелодичный голос красавицы кузины леди Фелисити Апплтон звонко прозвучал за дверью.

– Что тебе надо, Фелисити? – резко спросила Джульет, взбивая подушки, прежде чем откинуться на них.

– Тебе пришло два письма, дорогая.

Фелисити открыла дверь и протянула конверты. Их доставили в дом Апплтонов, поскольку всем было известно, что когда леди Джульет Первилл приезжает в город, то останавливается у своей кузины.

– Прочти их.

– Может быть, тебе лучше прочитать их, когда будешь одна, пока я…

– Прочитай их, Фелисити.

– Ну хорошо.

Белокурая кузина грациозно присела на кровать. Она сломала печать на первом послании и прочитала вслух:

– «Леди Спенсер вынуждена с сожалением сообщить вам, что приглашение на бал, посланное вам на прошлой неделе, отменяется». – Фелисити подняла светло-карие глаза, ставшие вдруг темно-шоколадными. – Ладно, кажется, мне уже не нравится леди Спенсер, и я напишу ей, что тоже не принимаю ее приглашения.

– Фелисити, – вздохнула Джульет. – Ты не можешь отказываться от всех развлечений, к которым меня не допускают.

– Нет, могу.

– Нет, не можешь, дорогая. – Джульет сжала руку кузины. – Иначе ты станешь, как и я, старой девой, и нам придется жить вместе, и нам некуда будет девать наше время, кроме как разводить… – она подняла свою полосатую кошку, и та, протестуя, тихо мяукнула, – кошек. О Боже, это такая тоска! Прочитай мне второе. Фелисити взглянула на печать и улыбнулась:

– Это от твоей матери.

Джульет закрыла лицо руками и застонала.

– Она уже знает? Как ты думаешь, она получила мое письмо с объяснениями по поводу отца и лорда Харрингтона?

– Как же она могла получить его? Мы отправили его всего лишь два часа назад.

– Тогда прочитай, что она пишет. – Джульет схватила пирожное и сунула его в рот.

– «Моя дорогая Джульет, – Фелисити улыбнулась, было видно, что она любила свою тетю, – сегодня утром мне рассказали о неприятных событиях, произошедших вчера вечером в доме твоего дяди, и я хочу, чтобы ты знала, что тебя будут рады видеть в имении в любое время, когда тебе захочется приехать… или, может быть, поговорить. Скажем, в эти выходные? С любовью, мама».

Джульет усмехнулась и покачала головой. Ее мать никогда не отличалась проницательностью. В результате чего, как полагала Джульет, она и вышла замуж за этого мерзавца, ее отца.

– А тем временем… – Фелисити подошла к окну и отдернула бархатные синие шторы, – я подумала, мы могли бы погулять в парке.

Ее кузина взглянула на гору мокрых носовых, платков, валявшихся на кровати, и подумала, что у нее, должно быть, такие же опухшие глаза, как у принца-регента.

– Ты с ума сошла, Фелисити? Сегодня я не выйду из дома. Мы обе знаем, что ждет меня там. – Джульет, прищурившись, указала на ярко освещенное окно: – Меня не примут ни в одном приличном доме Лондона.

Фелисити уперлась руками в бедра и с неожиданным для нее раздражением сказала:

– Так что же ты собираешься делать? Ты просто не можешь позволить этому человеку достигнуть своей цели. Сидеть здесь и смотреть, как губят твою репутацию только из-за того, что твой отец законченный эгоист.

– Ублюдок, – кивнула, соглашаясь с ней, Джульет.

– Да, именно так. Эгоистичный ублюдок.

Джульет рассмеялась, она никогда не слышала, чтобы кузина на кого-то ругалась или просто говорила плохо о других.

– Ладно, – сказала она. – Дай мне несколько дней, Фелисити. Ведь не каждый день девушка поргит свою репутацию.

Возмущение кузины сменилось сочувствием. Она присела на край кровати и отвела волосы от покрасневших глаз Джульет.

– Я понимаю, дорогая. Прости меня. – Фелисити обняла ее, и Джульет вздохнула, упиваясь жалостью к себе. – Вот почему я даю тебе два дня на обдумывание твоих планов.

Джульет посмотрела на нее и насмешливо приподняла бровь:

– Целых два дня? Ты очень щедра, кузина.

– Да, я думала, что я действительно щедрая, и, кроме того… – Фелисити, поднимаясь, потрепала ее по колену, – мы обе знаем, что ты рыдаешь только потому, что тебе следует рыдать.

– А ты бы не рыдала, если бы тебя опозорили?

– О да, – согласилась кузина. – Я бы рыдала.

– Что ты хочешь этим сказать?! Что значит «Я бы рыдала»?

– Только то, Джульет, что я бы оплакивала утраченную репутацию, в то время как ты за свою не дашь и ломаного гроша.

Кузина ошибалась, но лишь частично. То, что Джульет не интересовало мнение светского общества, было правдой. Однако ее беспокоили последствия этого позора.

Очень беспокоили.

Фелисити подошла к двери и, оглянувшись, самым серьезным тоном сказала:

– Ты знаешь, мы всегда рады тебе, оставайся у нас сколько захочешь.

Джульет кивнула, не в силах произнести ни слова. Дверь закрылась, и она осталась наедине со своими погибшими мечтами о той жизни, которой у нее уже никогда не будет.


Мистер Шеймус Маккаррен, сидя на стуле, читал «Газетт», в то время как камердинер тщательно подстригал его темные бакенбарды, следуя четкой линии скул.

Под слабый звук бритвы, срезавшей волосы, он перевернул страницу и во втором абзаце новостей увидел отдельно стоявшую заглавную букву «Э». Видимо, это была опечатка. Единственное, что казалось довольно странным, это появление трех подобных «опечаток» в различных публикациях за последние пару месяцев, что было замечено в его департаменте.

– Черт! – Камердинеру удалось отвести бритву от лица Шеймуса и не порезать его.

Шеймус взглянул на вздрогнувшего слугу и произнес с чуть заметным шотландским акцентом:

– Заканчивай, и пусть мне приведут мою лошадь. Мне необходимо как можно скорее попасть в министерство иностранных дел.

– Да, сэр.

Спустя полчаса мистер Маккаррен стоял перед своим огромным столом, разглядывая все четыре газетные статьи. Случайность появления этой опечатки в разных изданиях казалась совершенно невероятной, и, следовательно, в его секретном отделе она должна рассматриваться как сделанная намеренно. Однако он не мог найти никаких других особенностей в статьях с этой проклятой «Э».

Шеймус с раздражением смотрел на букву, которой не должно было быть. Его занятия в Оксфорде развили у него уникальную способность чувствовать слова, разбираться в их происхождении и употреблении. Но только последующее изучение древних текстов позволило Шеймусу по-настоящему понимать развитие и разнообразие печатного слова.

Именно эта способность и помогла ему разгадать два французских кода за то короткое время, что он проработал в министерстве иностранных дел. Но этот код… не давался ему.

Он вызвал своего помощника, Джеймса Хабернети, и с большой неохотой сказал ему:

– Сообщите его светлости, что мы перехватили еще одно сообщение.

– Да, мистер Маккаррен. – Помощник поклонился и вышел. Шеймус продолжал смотреть на статью, понимая, что британским войскам угрожает новое нападение.

Вскоре после того, как он обнаружил первые три статьи, французы атаковали расположения британских частей, о существовании которых они не должны были и подозревать.

Но они знали.


– Мне сказали, что вы обнаружили еще одно сообщение.

Мистер Маккаррен поднял глаза и встретил вопросительный взгляд своего начальника, которого очень уважал.

– Да. – Шеймус кивнул и в приступе отвращения к собственной тупости бросил карандаш на стол. – Но слова, они не поддаются мне.

– И ни в одной статье нет определенной системы, которую удалось бы проследить? – спросил Фокон.

– Никакой, насколько я могу судить. – Мистеру Маккаррену было неприятно в этом сознаться. – Я изучил все четыре статьи, ища в них какое-то сходство по длине, структуре, размещению букв, подбору слов, повторам и последовательности, и не обнаружил ничего, кроме одной ошибочной буквы «Э», которая есть во всех них.

– А вы уверены, что нападения как-то связаны с этой странной буквой «Э»?

– Да. – Шеймус скрестил на груди руки и откинулся на спинку кожаного кресла. – Нападения на три засекреченных расположения воинских частей в течение двух недель после появления в лондонских газетах этой опечатки не могут быть случайностью, между всем этим есть связь.

– Согласен. – Старик кивнул и, вздохнув, посмотрел на Шеймуса. – Продолжайте работать над раскрытием их кода. От этого зависят жизни британцев.

Шеймус смотрел на букву «Э» в «Газетт», зная, что ничего не остается делать, кроме как ждать следующего нападения и гибели еще многих британских солдат.

– Да, – сказал Шеймус. Никогда еще он не был так удручен. – Я знаю.

Глава 3

– Джульет, я не это имела в виду, говоря о плане. – Сидевшая в ландо леди Фелисити Апплтон нервно терзала пальцами свой хорошенький кружевной носовой платок. – Все светское общество соберется на балу у графа Спенсера.

– Вот именно! – Джульет улыбнулась и, пощипав щеки, оправила бледно-голубое бальное платье. – Вот именно поэтому все получится.

– Нет, моя дорогая. – Фелисити взглянула на нее и слегка покачала головой. – Получится лишь одно: ты еще больше опозоришь себя в глазах высшего общества.

Джульет, проглотив ком в горле, повернулась и посмотрела на встревоженную кузину, не желая поддаваться чувству жалости к себе самой.

– Фелисити, я – главная сплетня сезона, и меня не принимают ни в одном из приличных домов Лондона. Что я могу сегодня сделать такого, чтобы мое положение стало еще более позорным?

Ее красавица кузина помолчала, безуспешно пытаясь придумать что-нибудь более ужасающее для леди, чем потеря репутации.

– Полагаю, ничего, – огорченно ответила Фелисити.

– А теперь, – Джульет протянула затянутую в перчатку руку, – дай мне твое приглашение.

– Я не хочу смотреть на все это. – Леди Апплтон покачала головой, отчего белокурые локоны, обрамлявшие лицо, заколебались, делая ее еще более привлекательной. – Я подожду тебя в карете, пока этот спектакль не закончится.

– Пожалуйста, пойдем со мной. – Слезы выступили на глазах Джульет, подбородок задрожал. – Боюсь, я не смогу сделать это без тебя, Фелисити. Когда я выйду из бального зала, мне будет нужен хотя бы один человек, в глазах которого я не увижу осуждения. Пожалуйста, пойдем со мной, – умоляла она и, затаив дыхание, ждала ответа.

– О, Джульет, я не подумала об этом. Конечно, я буду рядом с тобой, но ты уверена, что тебе стоит делать это?

– Если мне суждено пережить позор, то я твердо решила разделить этот позор с моим негодяем отцом.

Фелисити схватила подругу за руки и попыталась заглянуть ей в глаза.

– Джульет, у твоего отца и так ужасная репутация. Зачем тебе все это?

Джульет старалась отвести глаза, придумывая отговорку, в которой Фелисити не сразу бы разглядела обман.

– Это так несправедливо, – прошептала она, когда кузина нежно обняла ее.

Они молча замерли в объятиях друг друга, как будто хотели не расставаться всю жизнь.

– Я знаю, дорога