Максин Барри Растопить ледяное сердце

Глава 1

Оксфорд, Англия.

Лора Ван Гилдер порывисто подалась вперед и с жадностью прильнула к окошку такси, стараясь получше разглядеть Оксфорд, впервые представший перед ее глазами.

Сказочный город с фантастическими шпилями, устремленными в небо.

Пожалуй, она не могла выбрать более подходящего времени. Было около шести часов вечера. Лучи заходящего солнца заливали весь город удивительным золотисто-красным сиянием, которое можно увидеть только осенью. С Хедингтонских холмов начинал спускаться легкий туман, окутывающий очертания знаменитого города таинственной туманной дымкой.

У Лоры буквально перехватило дыхание. Как жаль, что у нее нет с собой видеокамеры!

В самолете по пути из Бостона она довольно много прочитала об Оксфорде и сейчас могла различить величественные башни колледжа Крайст-Черч, зеленые лужайки, купола Бодлианской библиотеки и театра Шелдона, зубчатые стены многочисленных старинных зданий.

– Неплохая картинка, а, девушка? – неожиданно прервал ее мысли дружелюбный голос шофера такси.

– Еще бы. – Она с глубоким вздохом откинулась на спинку сиденья.

Она говорила с приятным восточноамериканским акцентом, и таксист, мужчина лет сорока, бросил оценивающий взгляд в зеркало заднего вида. За длинный полуторачасовой путь из Хитроу он делал это уже не первый раз.

– Значит, вы одна из этих стипендиаток Родса? – небрежно заметил мужчина, с гордостью демонстрируя свое знакомство с Оксфордским университетом и его порядками, чем вызвал у Лоры легкую улыбку.

Она взглянула на начинающий лысеть затылок водителя.

– Нет, – коротко, но дружелюбно ответила она.

Ей было двадцать восемь, и она считала, что ее трудно принять за студентку. Но таксиста нельзя было винить за эту ошибку. Лора выглядела лет на пять моложе, В этом постоянно уверяли ее самые злоязычные подруги.

Грустные карие глаза таксиста снова встретили в зеркале взгляд черных глаз Лоры. Пассажирка немного смягчилась. Почему обиженные мужчины выглядят так трогательно?

– Я уже получила степень магистра, – осторожно объяснила она. – В Рэдклиффе.

Название престижного американского колледжа мало о чем говорило шоферу, который только пожал плечами, затормозил у светофора и начал насвистывать что-то совершенно лишенное мелодии.

Лора деликатно, но со свойственной ей непосредственностью зевнула.

– Мы уже недалеко? – спросила она.

Таксист рывком тронулся с места, бросив сердитый взгляд на спортивного вида автомобиль, остановившийся рядом с ним и намеревавшийся занять место впереди.

– А? О, вам ведь надо на Вудсток-роуд, не так ли? Не знаю, девушка, я не очень хорошо знаю эти места. Когда мы въедем в город, я остановлюсь и спрошу, куда дальше ехать.

Лора пожала плечами, но и не подумала взглянуть на тикающий счетчик. Когда твоя семья – мультимиллионеры, никакая плата за такси не страшна!

Однако страшило другое.

Она почувствовала, как на мгновение напряглась спина, и заставила себя расслабиться. Это же для нее не первая поездка за границу, рассердилась на себя Лора. Хотя в этот раз она впервые выступала деловым представителем семьи Ван Гилдер. Впервые как равноправный член клана. И глава клана к тому же…

Раньше для Лоры Европа означала праздник. Катание на лыжах в Австрии, покупка шоколада в Бельгии, выбор платьев в Париже. В оправдание можно сказать, что она делала только то, что от нее и требовалось. Папарацци должны были видеть наследницу Ван Гилдер там, где требовалось, ее фотографии должны появляться в определенных журналах, а лицо – украшать все модные благотворительные балы. Этого ожидал от нее отец.

И конечно, все ожидали, что она к этому времени уже выберет себе мужа. Может быть, наследного принца в изгнании? Известного магната или знаменитого филантропа. Но до сих пор, к большому огорчению матери, палец дочери не украшало обручальное кольцо.

Три месяца назад все эти ожидания, споры и неопределенные планы оборвались самым неожиданным и ужасающим образом. Тогда отец Лоры направлялся в свой офис в Бостоне. По дороге в его лимузин врезался пьяный водитель. Отец, Бернард, погиб на месте.

За одни сутки империя Ван Гилдера пошатнулась. Единению семьи грозил раскол. Но братья отца поспешно начали действовать, чтобы «успокоить» фондовый рынок и спасти семейные акции. Им это удалось.

Вторым ударом стало завещание. Словно взорвалась бомба!

Лора снова почувствовала, как сводит лопатки, и острая пульсирующая боль заставила ее скорчиться на сиденье. Она гневно вздохнула и начала делать дыхательные упражнения, стараясь расслабить мышцы. Надо привыкать к ответственности, свалившейся на ее плечи.

А это только первое испытание. Но, если подумать, оно такое простое, такое легкое. Если она будет позволять себе впадать в панику…

– Послушай, друг, ты, случайно, не знаешь, как проехать к Вудсток-роуд? – Голос таксиста снова прервал поток ее мрачных мыслей, и она, выглянув из окна, увидела молодого человека с длинными прямыми волосами, который наклонился и бросил на девушку удивленный взгляд.

Она почти не слышала, как прохожий, вероятно, студент, объяснял шоферу дорогу, не спуская глаз с пассажирки такси. Они поехали дальше, и Лора снова погрузилась в свои мысли.

Семья Ван Гилдер была большой, богатой и влиятельной. Первый Ван Гилдер, ее прапрапра… – может быть, не хватает еще одного «пра»? – …дедушка был весьма предприимчивым голландцем, который оставил свою фамильную компанию, занимавшуюся алмазами, в Амстердаме, чтобы создать бизнес в развивающихся Соединенных Штатах Америки. Конечно, он начинал с алмазов, но его сыновья занялись железными дорогами. Их сыновья создали судостроительную компанию, и несколько самых больших лайнеров Золотого века были построены Ван Гилдерами. А сыновья этих сыновей пошли еще дальше! Теперь Ван Гилдеры снимали в Голливуде «мегадолларовые» фильмы. В Канзасе Ван Гилдеры, маисовые короли, кормили страну и финансировали больницы. В Канаде тоже были Ван Гилдеры (бароны лесоторговли, естественно), и ее собственная семейная ветвь Ван Гилдеров – на Восточном побережье. Они, вероятно, отклонились дальше всех. Ее отец покровительствовал музеям, школам и балету, в то время как его компания занималась предметами, далекими от искусства, такими, как подшипники, запасные части для автомобилей, сталь, больничное оборудование и издание общеобразовательной литературы.

К сожалению, у Бернарда Ван Гилдера был только один ребенок – Лора.

Но у него также были три младших брата, дядья Лоры, и он поставил их во главе многих филиалов своей компании. Дядя Мэттью знал о хирургических инструментах больше, чем хирурги, но, что было значительно важнее, он знал, как продавать их крупными партиями всему миру. Дядя Томас занимался всем электронным оборудованием, а дядя Крейг распоряжался всем остальным. Бернарду принадлежала роль «патриарха» семьи. Ван Гилдеры всегда были символами благотворительности, безупречного качества, прекрасной репутации и прежде всего высокого класса. Все признавали это. Бернард создал самую классическую семью во всем Массачусетсе.

В результате все были счастливы. Благотворительность процветала, а у средств массовой информации имелось собственное «первое семейство Бостона», которое они могли осуждать или хвалить, в зависимости от изменений политического курса издателей. Сами Ван Гилдеры преуспевали и наслаждались плодами своих трудов.

И вот теперь Лора Ван Гилдер отвечала за все.

«По крайней мере, – думала она с усмешкой, – на бумаге».

В действительности она была слишком Ван Гилдер, чтобы верить в собственную популярность. Ее отец никогда не позволял дочери витать в облаках.

Дяди знали, как управлять своими мини-империями, чему ей никогда не научиться, и она, как ранее ее отец, была только рада оставить бизнес в их руках. Родственников Лора любила, особенно Крейга.

Ее мать, Мерседес, урожденная Марсден, в шестидесятые годы мгновенно покорила Бостон, когда молодой женой Ван Гилдера приехала из Филадельфии. Ее вечера посещали самые знаменитые люди (в экс-президентах не было недостатка), блюда готовились недоступным для других шеф-поваром Марселем, вина доставлялись с лучших виноградников Франции. Муж обожал ее с первых же минут их встречи и не изменил своего отношения к супруге за все тридцать лет совместной жизни. В то самое утро, когда произошла трагедия, он заказал для жены три дюжины белоснежных роз только потому, что за завтраком она пожаловалась, что в их роскошном розарии в этом году нет белых цветов.

Похороны Бернарда Ван Гилдера показали, каким разносторонним человеком он был – бизнесменом, покровителем искусств, филантропом, происходившим из старинного рода.

И вот теперь эстафетную палочку вручили Лоре, и ей ничего не оставалось, кроме как нести ее дальше.

– Это здесь, девушка, – радостно сообщил шофер. – Какой номер вам нужен?

Лора с трудом оторвалась от тяжелых и пугавших ее размышлений и, глубоко вдохнув, назвала номер дома, который сняла на три месяца. Она снова выглянула из окошка такси, на этот раз, чтобы взглянуть на Вудсток-роуд.

Первое, что она увидела, были ряды деревьев перед домами, создававшие впечатление загородной аллеи. Она догадалась, что в основном это были вишневые деревья. Лора подумала, как красиво они, должно быть, выглядят весной. Сами дома были большими и совершенно разными и каким-то таинственным образом казались чисто английскими.

Вот слева стоит Грин-колледж, а рядом обсерватория Рэдклифф. Справа промелькнула живописная группа колледжей с окнами, отражавшими неровный желтый свет уходившего за горизонт солнца.

Вокруг колледжа Св. Анны было столько зелени, что студенты чувствовали себя там как в собственном парке! И только Бевингтон-роуд отделяла их от колледжа Св. Антония.

Лора с досадой прикусила губу, поняв, что они пропустили колледж, больше всего интересовавший ее, – колледж Св. Беды.

Ничего! Впереди достаточно времени, чтобы осмотреть город.

Такси подъехало к большому белому дому, похожему на виллу, перед которым росла огромная магнолия.

– Это он, девушка?

– Думаю, что да, – сказала Лора.

Этот дом сняла ее личная секретарша. Сотрудница не видела дом, просто, узнав, что Вудсток-роуд достаточно престижный район, подумала, что это подойдет для хозяйки.

Лора повернула ручку дверцы и опустила свои длинные ноги на мокрый тротуар. Дома она обычно пользовалась лимузином, и дверцы всегда открывал шофер. Но теперь ей предстояло прожить как простой смертной несколько недель! Жизнь в атмосфере утонченности и роскоши может показаться кому-то привлекательной, но так легко навсегда остаться в этом замкнутом кругу!

Лора вышла из такси и огляделась. Влажный холодный ночной воздух вызывал легкую дрожь. Горели уличные фонари, придавая длинной дороге романтический вид. Движение на улице было для такого крупного города, как Оксфорд, удивительно небольшим.

Таксист, вынимая из багажника три больших чемодана, что-то проворчал.

В душе Лоры шевельнулось привычное сознание своей вины. Несмотря на ее решение не изображать «мадам Роскошь», она вынуждена была признать, что любит хорошо одеваться.

Она не пользовалась кредитными карточками семьи в дорогих ювелирных магазинах. Не посещала парикмахера каждый день, как это делали большинство ее подруг. Не переезжала с одного курорта на другой, не принимала наркотики и не имела на содержании дорогого плейбоя (опять-таки в отличие от большинства подруг за океаном!).

Ее родители, хотя и вели, казалось, роскошный образ жизни, всегда внушали дочери, что есть два порока – смотреть на деньги как на что-то само собой разумеющееся и думать, что весь мир – место для ее развлечений.

Единственным настоящим пороком «богатой стервы» (как она про себя думала) была страсть к одежде.

– Давайте я возьму один из них, – торопливо предложила Лора шоферу, безуспешно пытавшемуся ухватить все три чемодана.

Она открыла калитку, ведущую к вилле, и они вместе втащили ее багаж в небольшой, но красиво выложенный плиткой портик парадной двери. Как только они вошли в сад, загорелся свет, словно приветствуя новую хозяйку. Лора открыла сумочку, творение Гуччи, и заплатила таксисту, добавив щедрые чаевые.

Шофер широко улыбнулся. Падающий сверху свет придавал ее длинным, черным как вороново крыло волосам пугающий (но красивый) оранжевый оттенок. На высоких скулах и четкой линии овала лица играли темные тени. Шоферу показалось, что она похожа на сексуально притягательную ведьму из готического фильма ужасов, и дрожь пробежала по его телу, вызванная отнюдь не холодным туманом. Он в последний раз с сожалением посмотрел на нее, затем неохотно направился к машине, чтобы погнать свой верный (и ржавый) кеб обратно в Хитроу.

Лора достала связку ключей, присланных ей агентом по недвижимости, и вставила ключ в замок. Дверь распахнулась, и она облегченно вздохнула.

В доме уже была включена отопительная система, и помещение хорошо прогрелось.

По представлениям Лоры, дом казался небольшим. Быстрый осмотр показал, что в нем имелись прекрасный холл, выложенный черными и белыми плитами, с большой деревянной лестницей; приятная гостиная с эркерами; полностью оборудованная кухня, отделанная сосной; музыкальная комната с роялем и оранжерея, которая, если Лора правильно сориентировалась, освещалась по утрам первыми лучами солнца и представляла собой идеальное место для завтрака. Наверху находились три больших спальни с ванными en suite. Ее мать могла бы посчитать все это немного убогим, но Лора решила, что дом ей вполне подходит. Очень даже подходит.

Именно здесь она может успокоить свою измученную душу и передохнуть.

Лора все еще горевала об отце. А корона Ван Гилдеров все еще казалась такой тяжелой, что постоянно вызывала головную боль. Но со свойственной ей практичностью и настойчивостью она решила пробыть в Англии около месяца и разобраться в делах Ван Гилдеров, связанных с Великобританией.

Дядюшки с радостью предоставили ей длинный список компаний (и президентов компаний), которые должны принимать Лору, давать в честь нее обеды и вообще всячески льстить.

Сначала ее это немного возмущало. Неужели они думают, что она ни на что не годится, кроме как размахивать флагом Ван Гилдеров и демонстрировать свое хорошенькое личико и элегантность? Но потом, поразмыслив, призналась себе в том, что именно этим всю жизнь занимался ее отец. Его красивое лицо украшало многие периодические издания, помещавшие фотографии, на которых он пожимал руки иностранных политиков, бизнесменов и потенциальных как союзников, так и соперников.

Ее дядюшки, может быть, и управляли компаниями, но контракты заключал, постоянно развивал бизнес и держал весь механизм в рабочем состоянии отец.

Теперь от нее ждали, что она будет делать то же самое. И она предпочтет скорее умереть, чем не оправдать их надежд! Для этого она и приехала сюда.

Первым в программе стояло вручение престижной премии фонда Ван Гилдера, присуждавшейся за работы в области психологии, а также Огентайнского кубка. Серебряный кубок пятнадцатого века, каким-то чудом избежавший жадных рук Генриха Восьмого, в конце концов оказался в коллекции Ван Гилдера. Впервые мысль «одалживать» кубок тем колледжам, ученые которых получали премию Ван Гилдера, пришла в голову двоюродному деду ее отца. Кубок отправили в Англию на пароходе, и теперь Лоре оставалось лишь позвонить и расп