Анна Рэндол
Тайна ее поцелуя


Глава 1

Бельгия, 1815 год

Последнюю партию бочонков с продовольствием с грохотом грузили в старую шлюпку.

— Скорого возвращения вам и вашим людям, сэр, — сказал матрос с обветренным лицом, натянувший на голову вязаную шапку.

Стоявший у причала майор Беннет Прествуд кивнул, и матрос отбросил толстый канат, соединявший шлюпку с причалом. Весла, опущенные в воду, вскоре заскрипят, и вода запенится за кормой — шлюпка направится к фрегату, стоявшему в гавани на якоре.

Беннет резко взмахнул рукой, отгоняя чаек, усевшихся на бочонок. Возможно, было несколько унизительно перевозить говяжью солонину, но если это обеспечивало возвращение в Англию, то он согласился бы перевозить что угодно — хоть корабельных крыс.

Майор поморщился и вздохнул. Доки в Остенде были полны запахов, и воняло в основном рыбой и какой-то гнилью. К счастью, бриз не приносил запаха разлагающейся человеческой плоти. Как и не приносил стонов раненых.

Он получил отпуск из ада, так что теперь не надо было копать могилы и шпионить в армейской разведке.

И не было врагов, которых следовало убивать.

Но когда он доберется до Англии, его отпуск закончится.

Беннет тихо выругался, испугав старую нищенку, ожидавшую подаяния или же случая залезть кому-нибудь в карман, возможно — и того, и другого.

Чуть помедлив, майор бросил оставшиеся у него деньги в глиняную чашку нищенки. Зачем ему сейчас деньги? Ведь главное — он успеет домой… И тогда точно убьет мужа сестры.

Рука Беннета напряглась, сжимая кожаную рукоятку сабли, стертую настолько, что ощущался холод металла под ней. Предполагалось, что он покончит со всем этим, забудет… Но тут вдруг пришло письмо от матери, которое…

Снова вздохнув, Беннет достал из кармана сложенный листок бумаги. Мать в свойственной ей очаровательной манере передавала обычные семейные сплетни. Оказалось, что его младшего брата снова исключили из Итона, а кузены отправлялись в большое путешествие — путешествие по Европе, завершающее образование. Сестра же София помирилась со своим мужем и вернулась в поместье. Беннет стиснул зубы, в сотый раз перечитывая последнюю строчку. Затем смял бумажку и бросил ее в воду — она больше не была ему нужна, фраза словно отпечаталась в мозгу.

Черт бы их всех побрал! Почему они не отправили ее куда-нибудь подальше?! Ей было бы безопаснее даже в джунглях Индии, чем с ублюдком, за которого она вышла замуж.

Но каким образом муж смог заставить ее вернуться? Еще одно сломанное ребро? Обещание, которое он сдержит… пока снова не напьется?

Что ж, если сестра не может держаться от мужа подальше, то он, Беннет, позаботится о том, чтобы держать его подальше от нее.

Тут огромная черная карета остановилась прямо перед ним, и дверца тотчас же распахнулась.

— Подойдите ко мне на минуту, Прествуд! — раздался неприятный гнусавый голос.

Беннет мысленно выругался. Проклятие, только бы не сейчас!

— В чем дело, генерал?

— Всего несколько слов, Прествуд.

Ложь! Генерал Кэратерс, принадлежавший к армейской разведке, постоянно выдумывал какие-то гадости.

— Это приказ, Прествуд, — добавил генерал.

Беннет забрался в карету, и Кэратерс с улыбкой спросил:

— Хотите выпить, майор?

Он достал из ящичка в стенке экипажа два бокала.

— Нет, благодарю.

Кэратерс налил в свой бокал бренди из серебряной фляжки.

— Вот почему вашим подчиненным так трудно с вами, Прествуд. Вы не позволяете людям расслабиться.

Проклятие, он не хотел расслабляться — хотел побыстрее оказаться на корабле.

— Но вы всегда подчинялись приказам, и эту вашу черту характера я нахожу полезной, — продолжал генерал. Тут он достал из папки, лежавшей рядом с ним, лист бумаги и передал его Беннету. — Вот, взгляните…

Беннет с удивлением уставился на листок — на нем не было никаких приказов, а была…

— Это бабочка? — пробормотал майор.

Генерал кивнул:

— Да, точно! В том-то и гениальность! Посмотрите на нее поближе.

Беннет принялся внимательно вглядываться в рисунок, но ничего не изменилось — бабочка оставалась все тем же восхитительным насекомым, искусно нарисованным пером. Чрезвычайно искусно…

Майор поднес рисунок к свету, пробивавшемуся сквозь толстые стекла окон. Прелестное создание, сидевшее на ветке, выглядело так, будто в любой момент могло улететь. Но как художник добился этого?

Беннет перевернул листок, но так и не смог понять секрет художника.

Кэратерс насмешливо улыбнулся:

— Никогда не догадаетесь, Прествуд.

Пожав плечами, Беннет пробормотал:

— Ну… тогда скажите мне, что такого особенного в этой бабочке?

Он положил рисунок на колено и расправил его.

Генерал очертил пальцем фрагмент рисунка на кончике крыла.

— Вот, видите? А теперь… — Он сунул руку под сиденье и, вытащив оттуда лупу, поднес ее к рисунку. — Что скажете?

— Черт побери! — воскликнул Беннет.

Под увеличительным стеклом стали видны мельчайшие линии — явно очертания оборонительных сооружений и укреплений.

— Но что это?..

— Новый турецкий форт около пограничного города Эйноса на Средиземном море.

— Как же художник… Как он получил эту информацию?

Генерал в смущении кашлянул.

— Не он, а она. Мы лишь совсем недавно обнаружили, что этот художник — женщина.

Беннет скрестил на груди руки.

— Каким же образом правительство его величества умудрялось пропускать… такую незначительную деталь?

Генерал снова кашлянул.

— Ну, по-видимому, представитель правительства в Константинополе принял женщину, представившую эти рисунки, за служанку художника.

— Кто же она? Греческая патриотка?

Генерал досадливо поморщился.

— Недавно оказалось, что она — британка. Некая Мари Синклер.

— Англичанка? Почему она здесь, а не в безопасности в Англии? Что она делает в самом сердце Оттоманской империи? Ведь турки безжалостны к шпионам. А пытки, применяемые к шпионам-женщинам, еще более жестоки.

— Ее отец — довольно известный археолог. Сэр Реджинальд Синклер. Он занимается раскопками в этих местах.

Беннет попытался вспомнить что-нибудь об этой семье, но имя было ему незнакомо. Он снова посмотрел на рисунок.

— Если позволите спросить вас, сэр… Скажите, зачем вы показываете мне это?

Генерал многозначительно улыбнулся:

— Вы ведь и раньше выполняли всевозможные миссии, не так ли?

Беннет нахмурился и проворчал:

— Да, выполнял… Но я сражался с врагами, а не с женщинами.

Генерал отобрал у майора рисунок, потом взглянул на него с удивлением.

— Вы что, не поняли? Зачем же сражаться с этой женщиной? Совсем наоборот, вы должны позаботиться о ее безопасности.

— А не лучше ли предоставить это дело министерству иностранных дел? Она же является их агентом, не так ли?

Беннет был твердо намерен отправиться на корабль, а затем — домой, в Англию. Он должен был вбить в голову Софии немного здравого смысла, а если не удастся — пустить пулю в голову ее мужа.

— Нет, Прествуд, на самом деле она — натуралистка, изучает растения, насекомых и тому подобное…

— Так почему же она этим занялась? — Беннет кивнул на рисунок. — Значит, она не агент?

— Дело в том, что она слишком уж независима. Поэтому делает такие рисунки, когда ей этого хочется, — пояснил генерал. — В министерстве иностранных дел назначили человека, чтобы охранять ее, но эта защита не постоянна. Армия же очень заинтересована в получении ее рисунков… И мы сообщили министерству, что устроим все так, чтобы она постоянно работала на нас. — Генерал заговорил доверительным тоном: — А турки… они прямо-таки разваливаются изнутри. С трудом строят форты, чтобы удержать Грецию и другие свои территории, но для этого им не хватает средств. Однако Россия пытается помочь им.

Прекрасно! Глупая женщина попала в самый центр какой-то политической борьбы.

— Но с какой целью русские им помогают?

— Россия давно хотела иметь точки опоры в Средиземноморье. Такое положение дел предоставляет им прекрасные возможности в случае разгрома Турции. Мы же, конечно, не желаем замечать эту укрепляющуюся дружбу.

— Но если эта женщина не хочет работать на министерство иностранных дел, то почему она согласилась работать на вас, сэр?

Кэратерс поставил свой бокал обратно в ящик под сиденьем. В очередной раз откашлявшись, он ответил:

— Мы убедили ее, что сотрудничество с нами пойдет ей на пользу.

«Под пользой, без сомнения, подразумевается золото», — подумал майор.

— Сэр, найдите кого-нибудь другого, — проворчал он.

У него не было лишнего времени на защиту женщины, считавшей деньги важнее безопасности.

— Нет, невозможно, — буркнул генерал. — У вас, Прествуд, есть то, чего у других нет. Безупречное прикрытие.

Беннет взглянул на собеседника вопросительно.

— Прикрытие?..

— Да, ваш кузен — посол, аккредитованный в Константинополе.

Черт побери! Лорд Генри Даллер! Кузен был лет на двенадцать старше его, и Беннет знал о нем не так уж много.

— Но мы с ним едва знакомы…

Кэратерс пожал плечами:

— Полагаю, ни турки, ни русские не станут расспрашивать об этом, когда вы приедете. Теперь, когда война наконец закончилась, молодой человек путешествует по континенту…

— Почему вы думаете, что мисс Синклер нуждается в защите?

— Она уже под подозрением, — тут же ответил генерал. — И конечно же, за ней следят.

— Но она все еще занимается сбором информации? — Беннет нахмурился. — Эта женщина… просто ненормальная!

Генерал снова пожал плечами:

— Как бы то ни было, мы добились ее согласия на сотрудничество с нами.

«Но сколько же корона заплатила ей? — думал майор. — Из-за какой суммы она подвергает себя такому риску?»

— Сэр, почему бы не заменить ее другим агентом?

Кэратерс решительно покачал головой:

— Нет, невозможно! Она смогла проникнуть в такие места, о которых мы раньше могли только мечтать. Мы не можем отказаться от нее.

— И она сейчас в опасности, верно? — Беннет немного помолчал. — Нет, сэр, я не собираюсь и дальше играть жизнью мисс Синклер.

— У вас нет выбора, Прествуд.

Беннет еще больше помрачнел. На нем уже и так лежала вина за то, что он не заметил, что происходило с Софией. А теперь подвергать опасности еще и мисс Синклер?.. Нет, ни за что!

Собравшись с духом, майор заявил:

— У меня есть выбор. Я ухожу со службы.

Он никогда не думал, что произнесет эти слова, но сейчас нисколько не жалел, что проговорил их.

Кэратерс поджал губы.

— Поверьте, я действительно сожалею о том, что произошло с Эверстоном и О’Нилом.

Беннет насторожился.

— Какое отношение к этому делу имеют мои люди?

— Эверстон потерял ногу, разве не так? А О’Нил — руку, верно?

Беннет кивнул и судорожно сглотнул. Генерал же добавил:

— Им будет трудно найти работу, я думаю… К тому же у бедняги О’Нила дома трое маленьких детей.

— Чем вы мне угрожаете? — проворчал Беннет.

Кэратерс тут же покачал головой:

— Нет-нет, майор, это вовсе не угрозы. Я только говорю, как важна пенсия для таких искалеченных людей. А вы же знаете, как трудно рассчитывать на парламент… И если по каким-то причинам ваш полк не попадет в список, который армия посылает в парламент для финансирования, то это будет страшная трагедия. На исправления списков уйдут годы. Сколько людей из Девяносто пятого стрелкового надеются на пенсию?

Ох, слишком много. В беспощадных дуэлях разведчиков и снайперов постоянно гибли его, Беннета, солдаты. Может быть, он смог бы найти работу для О’Нила и Эверстона в своем поместье, — но что делать с остальными? А он ведь не мог допустить, чтобы они умирали от голода. Кэратерс же явно угрожал, и он выполнит свою угрозу.

— Как долго? — спросил Беннет.

Кэратерс откинулся на спинку, и сиденье заскрипело под тяжестью его тела.

— Я не прошу чего-то невыполнимого, Прествуд, но мисс Синклер очень нужна нам. В течение месяца она должна представить чертежи двух фортов, а затем… Затем вы сможете вернуться в Англию.

Значит, только месяц… Беннет снова взглянул на док. Там, в шлюпке, его ждал матрос, поглядывавший на него в растерянности.

Черт бы побрал Софию! Ну почему же он поддался ее слезным просьбам хранить все в секрете?.. Он дал сестре слово, что никому не расскажет о том, как плохо с ней обращается ее муж. И это его обещание оставляло ее во власти мерзавца.

— Какие мне даны указания?

— Очень простые. Сохраните мисс Синклер живой, пока она не сделает то, что мне надо, а потом…

— Сэр, я…

Генерал нахмурился.

— Это не просьба, майор. Вы отплываете через час