Анастасия Ягужинская
Знахарка для…

В рабочем кабинете хозяина, опять, неспокойно. Там снова, раздается его гневный крик, от которого даже проходившая возле двери служанка нервно подскочила. Зная его нрав, лучше убраться отсюда подальше, чтобы не попасть под горячую руку.

Тем временем в кабинете…

— Надеюсь, ты все поняла? Мне не придется повторять?

— Ннет, бабка скоро умрет, и тогда я передам вам ее силу.

— Надеюсь, тогда так и быть оставлю тебя в живых, а теперь проваливай и без наследства возвращайся.

Особа, которой предназначались данные слова, скрылась из кабинета в мгновение ока. Хозяин кабинета продолжал смотреть на двери с предвкушающей улыбкой.

«Скоро, очень скоро он получит, то зачем гоняется уже почти десять лет, и тогда он отомстит своему главному врагу, осталось совсем немного».

Покинувшая кабинет женщина тряслась от страха, мечтала лишь о том — чтобы ее бабка умерла как можно скорее? Ведь жить то хочется, а сила — так ее не жалко. Все равно пользоваться нею баба Аглая ее не научила, слишком гнилая душа у внучки, что бы получить такой подарок — говорила она! Но в жизни есть справедливость, очень скоро сила достанется ей, такой непутевой внучке. Ведь преемницу она так и не нашла.

В это время, сидя на пороге своего дома, бабка Аглая думала о том, как быстро течет время, скоро придет ее час, а самого главного она так и не сделала, но у нее еще есть время что-нибудь придумать, она просто обязана это сделать. Иначе ее дар умрет вместе с ней, ее непутевая внучка, применить правильно его все равно не сможет, только, использует во зло остальным, а этого допустить нельзя.


Глава 1

Выходной, как радостно становится на сердце от этого слова, особенно после такой трудовой недели, какая выпала мне. В который раз убеждаюсь — все зло от начальства, особенно если оно женского пола и намерено выжить вас с работы. Хотя, я и не такое проходила, но настроение от этого приятным не становиться. Слава богу — это временная замена Валерию Павловичу, который отправился на курорт со своей любимой женой, оставив вместо себя дочь. Ей по неизвестным мне причинам я очень не понравилась, можно сказать — меня возненавидели с первого взгляда.

А начиналось все так хорошо. Работала я в этой газете уже давно, вела небольшую рубрику, когда были авралы, помогала шефу, ему отказать было сложно и если честно — то даже не хотелось. Вообще Валерий Павлович, оказался хорошим человеком, когда мне нужна была помощь и совет, он всегда приходил на выручку, порой подкидывая весьма интересные идеи. Собственно с его подачи я и попала в журналистику, после того как ушла из меда.

Тогда, он предложил мне писать о народной медицине, которая для большей части людей намного предпочтительней, чем обращение к врачу. Мол, с моими знаниями это довольно не сложно, к тому же пусть я и не медик в полном смысле этого слова, но дать дельный совет, как применять те или иные народные средства без вреда для здоровья могу дать. Так и появилась в газете рубрика бабушкиных рецептов.

Эта работа стала во многом моей отдушиной, мне нравилось выискивать среди гор народных рецептов те, что действительно могли помочь, а не наоборот. Нравилось переносить свои знания и мысли на бумагу. Для меня написание статей стало способом самовыражения.

Работа в газете много времени не требовала, что давало мне возможность подумать над тем чего же я хочу от жизни. После долгих раздумий решила опять пойти учиться, но уже совершенно в другую сферу — управленческую. Не сказать, что это было так же увлекательно как курсы журналистики или даже учеба в меде, но это было нужно в сложившихся обстоятельствах. Можно сказать, что мне надоело постоянно обращаться за помощью к знающим людям для проверки очередного отчета о работе сети клиник, которые мне достались в наследство от родителей.

Самой конечно вести дела у меня желания не было, но держать руку на пульсе когда ты разбираешься в основных вопросах намного проще, ведь меня действительно интересовала судьба клиник, которую родные создавали всю жизнь. Детище родителей должно работать — это лучшая память для них, только эти мысли и помогали мне грызть знания. Кроме того, у меня еще осталась парочка друзей, которые пережили со мной, депрессию после того, как не стало родных. Они частенько отрывали меня от учебы и работы, для очередного активного отдыха.

В редакции я появлялась не часто, по мере необходимости, с коллегами общалась от случая к случаю, да и общих друзей у нас нет и поэтому поведение дочки шефа мне просто не понять. Хотя, ей это не мешает меня ненавидеть, при этом делая гадости, чего стоит ее последнее поручение!

Ну, кто в здравом уме даст писать статью о клубе местных шахматистов, тому, кто пишет колонку народных рецептов? Хотя это были цветочки, ягодки пошли, когда меня так любезно попросили написать о статью вместо Игоря, который вел рубрику Все для охоты и рыбалки. Где только она увидела связь между мной и рыбалкой? Создавалось впечатление, что меня просто хотят довести до ручки, что в принципе неплохо получалось.

К пятнице не выдержав, высказала этот вопрос новоиспеченному редактору, получив в ответ новое задание «как раз для меня», лучше бы я промолчала, честное слово! Эта блондинка, в полном понятии этого слова, отправила меня в соседнюю область к какой-то там местной целительнице, брать интервью. Причем для этого мне нужно ехать в командировку с понедельника, одно радует — отсутствие там этой блондинки! Быстрей бы вернулся Анохин! Хотя еще парочка таких заданий и придется уволиться, а уходить не хочется, ведь мне здесь нравилось, но если так будет продолжиться и дальше то, не смотря на просьбу шефа, придется уволиться. Благо, вопрос денег для меня пока не актуален.

Выходные пролетели слишком быстро. Небольшая уборка дома, поход в кино с друзьями, собранный чемодан и сон, вот и все — выходные прошли и пора в дорогу.

Так как ехать я решила на машине, то дорога была недолгой. Уже через пару часов я подъехала к нужному городку, где кто-то из местных должен проводить меня в поселение, где живет нужный мне человек.

В указанном месте меня уже ждал, судя по всему, мой проводник. Это был немолодой мужчина, уже далеко за сорок, скорей всего грузинской национальности, если судить, но внешности. С сединой в висках, умными и живыми глазами, он смотрел по сторонам, видимо высматривая меня. Заметив, что я внимательно его рассматриваю, он тоже перевел свой взгляд на меня. Поняв, что тянуть дальше будет просто некрасиво, решительным шагом направилась к нему.

— Добрый день, вы Олег Арсеньевич? Окинув меня еще раз внимательным взглядом, он утвердительно кивнул.

— Да, а вы я так понимаю та самая журналистка, которая будет писать про Аглаю?

— Вы правильно поняли, я — Василиса, приятно познакомится. Надеюсь, я не слишком отвлекаю вас от дел?

— Нет, девонька, я только рад помочь Аглае. Я ей жизнью обязан, да и помочь такому человеку в радость.

— А вы хорошо ее знаете? Может, тогда расскажете мне немного о ней, пока будем добираться до места. — Спросила я с надеждой, дополнительная информация будет очень кстати, учитывая, что я о знахарке, не знала ровным счетом ничего, спасибо И.О. нашего редактора.

— Хорошо, расскажу тебе что знаю. Аглая серчать не будет, а ты пока езжай прямо, когда нужно будет повернуть — скажу. Так с чего начать?

— Хорошо, поведайте, как вы с ней познакомились.

— Как обычно знакомятся со знахаркой? Заболел я сильно — ноги начали отказывать, боли были сильные, доходило до того, что иногда я даже встать на ноги не мог. Это было еще лет двадцать назад, мы с Олюшкой тогда, только год как поженились, счастливые были. Произносит он с улыбкой на губах, видимо вспоминая то время, на некоторое время в машине установилась тишина, я следила за дорогой, а мой провожатый — был погружен в свои думы, потом встряхнувшись, продолжил.

— Так вот, мы пару месяцев по больницам и врачам ходили, я лекарства пил, а толку — никакого. Только хуже становилось, намаялись мы тогда, уже всякую надежду потеряли, когда добрые люди нам об Аглае рассказали. Сказали, что за Ивановкой, в поселении новая знахарка появилась, все болезни лечит, только в поселение пускают далеко не всех. Мы тогда подумали с Олюшкой, что терять все равно нам нечего, ну и приехали сюда. Раньше мы жили в другом областном центре, а уже после сюда переехали. В поселение нас пропустили без проблем, хотя за территорию дома знахарки выходить запретили. Не любят местные чужаков, редко кто чужой там жить остается.

Вот приехали мы к селению, а там так красиво, все дома утопают в зелени, везде порядок, а дышится там так хорошо. Что тут говорить — лес, сама увидишь.

Провели нас к ее дому, а там, на пороге нас уже ждала Аглая и ее помощник, смешной такой, чем-то похожий на гнома. Она еще молодой была, а я как увидел, подумал, какая из нее знахарка, ведь обычно это бабушки в годах, а тут она. Но проделав такой путь и не попробовать, было бы глупо, и я рад, что не отказался от ее помощи.

Лечила, она меня неделю, заговорами, молитвами. Пил я и разные настои трав, мазал ноги такой гадостью, что вспоминать страшно, уж больно запах специфический, но зато помогло. Столько времени прошло, а ноги по сей день не болят.

Все это время, мы у нее жили, да так и сдружились. Хорошим человеком, она оказалась — добрым. Для Волошковки она — главный врач и помощник, но когда к ней приезжают люди, от безысходности — она и их принимает, не отказывает.

Правда был один случай, мы как раз домой собирались ехать, после лечения, Аглая пошла нас проводить. Там у ворот, стояла женщина и просила ее вылечить. Аглая на нее посмотрела внимательно и говорит — дурость и злоба не лечатся, они все равно возвращается к тому, кто ее причинил. Сказала и больше даже головы в ее сторону не повернула. Я потом у нее спросил, почему она отказала той женщине в помощи?

Она ответила — что гнилым людям, помогать бесполезно, лучше помочь, маленькому ребенку, он хотя бы не несет зла для окружающих, а раз привезли к ней на лечение…

За такими рассказами и прошла дорога. До места назначения мы добирались еще часа через два, редкие деревья сменил густой лес, воздух стал просто опьяняющим, им дышишь, и надышаться не можешь.

Волошковка оказалась и в правду красивой. Одно и двух этажные домики из дерева и камня в окружении зелени и цветов смотрелись как сказочные. Но это не помешало новациям гармонично вписаться в обстановку. Столбы с электричеством увиты плющом и цветами, въезд в поселение охраняют дубовые резные ворота, укрепленные кованым железом, ограда вокруг поселения тоже впечатляла высотой и та была увита зеленью, среди которой виднелись камеры. А неплохо, однако, здесь охранят, прямо как на режимном объекте. Если бы не Олег Арсеньевич, меня бы не пропустили, хотя под таким пристальным присмотром желание попасть внутрь у меня уже отпало.

Мой провожатый, заметив это, даже усмехнулся и произнес:

— Так все реагируют, не переживайте, вас здесь никто не обидит, просто чужих здесь не жалуют, тем более если они здоровы.

Оставив машину на площадке перед домом, мы нравились по дорожке к входу. Дом знахарки выглядел та же сказочно. Двухэтажный дом из деревянного сруба, который находится в гуще зелени, гармонично смотрелся в окружающем пейзаже. Поляна перед ним усеяна травами, и не декоративными цветами, а именно травами, которые источали поистине божественные ароматы. За разглядыванием дома и окрестностей, я даже не заметила, как на крыльце появилась хозяйка дома. Она бы не чем не отличалась от любой другой, если бы не одно но — ее взгляд. Он заглядывал в душу, будто искал, ответы на ведомые только ей вопросы. Наши переглядывания продолжались, наверное, с пару минут, пока бабка не кивнула своим мыслям и улыбнулась. От этой улыбки, ее лицо переменилось, оно стало живым — даже не смотря на возраст, с улыбкой она была хороша.

— Аглая, я тебе гостью привез. Это Василиса, журналист, именно о ней и договаривалась редакция.

— Я тебя ждала уже давно, проходи. Олег спасибо, что привел гостью, она останется у меня, а ты пока сходи к Терентию, он что-то хотел с тобой обсудить. В ответ на это Олег кивает Аглае, и уходит не прощаясь.

Знахарка делает приглашающий жест рукой, я прохожу в дом. Уже в пороге у меня возникает ощущение, как будто я вхожу в свой дом, а не в гости. Так тепло и легко становится на душе, что улыбка сама по себе появляется на моих губах. В доме, баба Аглая не спешила заводить разговор, давая мне время все внимательно рассмотреть, а посмотреть было на что. Деревянные полы, потолочные балки, резная мебель, шкуры на полу, очень уютно и пахнет сушеными травами и выпечкой. Видимо, моя реакция на обстановку знахарке пришлась по душе, и она улыбнулась.

— Вижу, тебе понравилось у меня.

— Да, очень, здесь такое ощущение тепла и спокойствия, просто невероятно!

— Значит, не зря я ждала тебя так долго.

— Простите, но мне только в пятницу дали задание от журнала. — На это бабка махнула рукой, жестами приглашая меня идти за ней. Пройдя в небольшую гостиную, мы оказались на кухне. Я просто глаз не могла оторвать от печи, большая как в старых фильмах, наверное, на ней и спать можно как в сказках.

— А она рабочая? Наверное, вопрос был детский, но на тот момент я была как ребенок, попавший в магазин игрушек. Хотелось все рассмотреть и потрогать.

— Конечно деточка, правда, пользуюсь я ей редко, благо покойный Семен Николаевич, оборудовал мне домик, всем необходимым, даже газовое отопление провел, так что ее, кивает на печь, мы растапливаем редко, тяжело мне уже — не тот возраст, а Василий уже давно облюбовал новую технику. Так мне и Семен говорил «нечего тебе Аглая, надрываться на старости лет, а за твои заслуги мы тебе и не такое сделаем», хороший был глава.

После ее слов я и в правду обратила внимание, что на кухне действительно стоит котел, газовая плита, и много другой кухонной утвари, которая не в каждой городской квартире найдется.

— Ты, садись, попьем, чайка с травами, поговорим, и Василиса зови меня просто Аглаей.

— Хорошо.

Пока готовился чай, у меня было время рассмотреть бабушку. Выглядела она неплохо, в молодости, наверное, была красавицей, сейчас красота молодости прошла, но сказать, что она плохо, выглядит, было нельзя. Серебристые волосы аккуратно заправлены под яркую косынку в цвет сарафану, но главным, что выделялось в ней, так это глаза — внимательные, добрые. Смотря в них, хочется рассказать все, что накипело в душе, зная, что тебя выслушают и помогут советом.

Чай оказался очень вкусным с мятой и малиной, а пирог к нему, так вообще просто песня.

— Вкусно, а вы, почему не едите?

— Василиса, наелась я на свой век уже, а ты — кушай, пока рассказывать буду, с самого начала, как дар получила, как жила, лечила — тебе мои знания надеюсь, придутся кстати. Остальное, к сожалению, придется постигать тебе самой. На последнюю реплику я не обратила внимания, может и зря. Включив диктофон, я приготовилась слушать.

— Послевоенное время было как раз на дворе, мне тогда только восемнадцать исполнилось, я всю войну у прабабки прожила, она тоже знатной знахаркой была, ни кому в помощи не отказывала и меня своему делу учила на совесть…

— Ты ешь пироги, Василий старался