Эльберг Анастасия, Томенчук Анна
ПРИКОСНОВЕНИЕ К НЕВОЗМОЖНОМУ

И ты забудешь мой последний взгляд,

Но через сотни лет должна узнать мой голос…

Сплин, «Невский проспект»


Часть первая

Винсент

13 век н. э.

Европа, Эриберг, резиденция Магистра


Я остановился возле приоткрытой двери кабинета Магистра, постучал и замер на пороге, не решаясь войти.

— Входите, — послышалось из кабинета. — Это ты, Винсент? Я ждал тебя раньше. Ты задержался.

— Да, господин Магистр. Мне нужно было закончить кое-какие дела. Амир сказал, что вы хотели меня видеть?

— Присаживайся.

Магистр сидел за столом, а перед ним высилась целая гора свитков разного размера. Он смотрел на свитки с долей отчаяния и явно не знал, как к ним подступиться.

— Я отвлек вас?

— О нет. Я как раз планировал сделать перерыв. Полно работы, как всегда… ну, это вряд ли тебя интересует. Расскажи мне о Таис. Как я понимаю, вы расстались некоторое время назад, и она начала свой самостоятельный путь. Вы были вместе три века. Ты хочешь подвести итог?

Я посмотрел на то, как Магистр достает из кучи свитков несколько маленьких экземпляров и откладывает их в сторону.

— Конечно, не все было гладко, но в целом я доволен проделанной работой. Я уже говорил вам, что из нее не получится хорошего охотника, но она будет прекрасным воспитателем. Она не сможет научить убивать, но научит видеть и создавать прекрасное. Она может научить чувствовать. А заодно и научиться этому сама. Для нее это — отличный шанс развиться.

И наконец-то перестать трястись за свою шкуру, осознав, что она бессмертна.

Я снова встретился взглядом с Магистром и понял, что он внимательно смотрит на меня. Не знаю, читал ли он мои мысли, но сделал вид, что услышал только произнесенное вслух.

— То есть, старшего карателя из нее не получится, Винсент. Я правильно понимаю?

— Увы, господин Магистр. Но Орден держится не только на старших карателях.

— Как она себя чувствовала, когда ты отпускал ее?

Я на пару секунд задумался и пожал плечами.

— Волновалась. — Умирала от ужаса, если говорить точнее. — И не могу сказать, что не понимаю ее: ведь я сам когда-то расставался с Даной. Это серьезная травма для молодого существа. Но я уверен: в скором времени все наладится.

— Она приглянулась твоему брату. Это правда?

— Думаю, на эту тему вам лучше побеседовать с Амиром, господин Магистр.

— А ей, похоже, приглянулся ты.

Надо подать кому-нибудь идею, и мы организуем турнир по умению ставить собеседника в неловкое положение. Магистр уже через пару минут оставил бы всех своих соперников позади.

На этот раз он все же прочитал мои мысли и продолжил:

— Не подумай, что я хочу смутить тебя, Винсент, но мой долг как Магистра напомнить тебе об одной из самых важных для карателя ценностей: о предназначении. Мы тысячу лет живем для себя — по нашим меркам это много, а по человеческим меркам и вовсе целая вечность — но потом обязательно обзаводимся другом или подругой. Наша жизнь ничего не стоит, если мы проводим ее в одиночестве. Не для того нас сделали бессмертными, чтобы мы век за веком эгоистично удовлетворяли свои потребности, не думая о будущем. Теперь ты старший каратель, а это означает, что на тебя возлагается большая ответственность: тебе нужен наследник. Не исключено, что когда-нибудь ты займешь мое место — каждый из вас должен принимать это в расчет — и тогда твой сын или твоя дочь сядут за стол Совета Тринадцати.

Магистр сделал паузу и вгляделся в мое лицо. Судя по всему, полное отсутствие намека на эмоции его разочаровало, так как он вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.

— Я понимаю, что, вероятно, лезу не в свое дело, Винсент, но попробуй поставить себя на мое место. Вы все для меня — как дети. Как собственные дети. Я стоял у истоков Ордена вместе с Великим Ариманом. Я помню, как росли Дана и Веста. Я помню, как вы с Амиром впервые появились в Храме. И мне не безразлична судьба каждого из вас. Я хочу, чтобы вы исполняли свой долг, но вместе с тем я хочу, чтобы вы были счастливы. И Великая Тьма знает, что из этого для меня важнее.

Я поджал губы, не зная, как реагировать на этот проникновенный монолог. Что бы там ни было, похоже, Магистр уже мысленно предназначил нас с Таис друг другу. Почему-то мне тут же представилось лицо Даны… и мирной картиной я бы это не назвал.

— Дана будет только рада за тебя, — закончил тем временем мой собеседник, продолжая сверлить меня взглядом. Интересно, полное отсутствие такта — это проблема вампиров? Или это подарок природы, которого удостаиваются только некоторые особи?

— Таис — милая девушка, господин Магистр. Но немного… не в моем вкусе.

И не сказал бы, что мне вообще хочется попробовать ее на вкус.

— Очень жаль. В любом случае, я надеюсь, что ты задумаешься над моими словами. — Он приподнялся и посмотрел в направлении двери. — А, вот и Великий Ариман. Как раз вовремя.

Я повернул голову и действительно увидел в дверях кабинета Аримана. Он сделал мне успокаивающий жест, заметив, что я собираюсь встать.

— Винсент.

— Великий.

— Я наблюдал за тобой и Таис. Твои старания заслуживают похвалы.

— Благодарю, Великий. Я сделал все, что смог.

— Я знаю. — Ариман посмотрел на Магистра. — Ты рассказал ему?

Тот покачал головой, и Ариман снова повернулся ко мне.

— Я предложил Великим сделать тебя Хранителем. Они одобрили мое решение. Ты останешься карателем и будешь работать в Библиотеке.

— Впервые за всю историю Ордена карателю позволено прикоснуться к Темному знанию, — вставил Магистр — создавалось впечатление, что он помогает Ариману выражать мысли. — Это большая честь, Винсент.

Я все же поднялся из кресла.

— Это действительно большая честь для меня, господин Магистр… Великий. — На секунду я замешкался, размышляя, к кому из них следует обращаться. — Я постараюсь сделать все, чтобы оправдать ваши ожидания.

— Авирона будет твоей наставницей. Вас познакомит Киллиан. — Ариман помолчал и добавил: — Ты справишься, Винсент. Будь хорошим учеником.


Авирона

13 век н. э.

Ливан, Темный Храм, Темная Библиотека

Сквозь витражные окна не проходил солнечный свет. Он сталкивался с непреодолимыми препятствиями и рассеивался, проиграв схватку с цветным стеклом. Те робкие лучи, которым все-таки удавалось прорваться, вопреки всему, могли лишь слегка рассеять вечную мглу, царившую в Библиотеке. Я работала, полностью погруженная в составление очередного манускрипта. Классификация, расстановка книг, поиск информации, формирование Знания, самой основы Знания, которая потом будет использоваться для обучения молодых карателей — все это было на мне. Но я любила свою работу. Любила так, что не представляла жизни без нее. Я всегда старалась как можно больше времени проводить в Библиотеке. И сейчас, когда мое прошение приняли, я здесь жила.

Ариман сидел напротив меня в кресле с книгой в руках. Он часто приходил ко мне, оказывая помощь при адаптации и, в особенности, в части поиска общего языка с Хранителями. Приходил, садился в кресло и надолго замолкал, погруженный в чтение или в собственные мысли. Нам не требовались слова для общения. А я была слишком занята работой, чтобы вообще обращать на него внимание. Он редко заговаривал со мной. И еще реже обращался с просьбами или предложениями. Но сегодня что-то будет, я чувствовала это. Чувствовала всей душой.

— Есть молодой каратель. — Великий умолк на середине фразы, дав мне время, чтобы оторваться от книги и поднять на него глаза. Он был в черной мантии, как всегда, собранный, с длинными черными волосами, аккуратно зачесанными назад, с безразличным взглядом, в котором я видела отражение зимы.

— Его зовут Винсент. И он получил право прикоснуться к тайному Знанию.

— Вот как?

— Это талантливое существо, которое способно понять даже твои объяснения. Ордену нужна твоя помощь, Авирона.

— В чем же?

— Научи его всему, что сочтешь нужным, — проговорил Ариман, немного наклонившись вперед. Его глаза сверкнули. Я улыбнулась.

— Как скажешь, Великий, — отозвалась я, вновь с наслаждением погружаясь в работу. Я слышала о Винсенте. Очень надеюсь, что он окажется хотя бы вполовину настолько смышленым, насколько о нем говорят.

Я не видела, но почувствовала довольную улыбку Аримана. Я знала, что Винсент — его творение. Ему было чуть больше тысячи лет. Уже опытный, почти зрелый каратель, который думает, что знает, зачем живет. Чей ум настолько пытлив, что стремится к темному, тайному знанию, к корню всего. Чье самомнение подсказывает ему, что он действительно достоин быть здесь. Что ж, если такова воля Великого Аримана, я найду, как повернуть ситуацию в свою сторону. В конечном счете, помощник мне точно не повредит.

— Думаю, из тебя получится неплохая наставница, — проговорил Ариман.

Я вздрогнула и подняла голову — он стоял за моей спиной. Великий положил книгу в аккуратную стопочку еще не разобранных и привычно сложил руки, спрятав их в полы мантии. Я откинулась на спинку высокого кресла, похожего скорее на деревянный трон, чем на обычное рабочее кресло библиотекаря.

— Тебе виднее, Великий, — отозвалась я, отложив перо. Я забывала есть и спать, увлекаясь работой. И сейчас поняла, что не выходила отсюда почти неделю. Пожалуй, я заслужила несколько часов хорошего сна и пару глотков свежей крови.

— Заслужила, — улыбнулся Ариман, подавая мне руку. — Ты должна быть в форме к завтрашнему вечеру.

— Понимаю, — кивнула я, поднимаясь.

— Приготовься к вопросам, — продолжил Ариман, отстранившись и загадочно улыбнувшись. Эта улыбка получилась слишком заразительной, я ответила на нее, не понимая, зачем. — К большому количеству вопросов.

— Он настолько любопытен?

— Самое любознательное существо в двух мирах, — подтвердил Ариман.

Мне стало жутковато. Если я днями и ночами буду отвечать на вопросы, то когда мы будем работать?

— Вот ты его и научи. — Великий отвечал на мои мысли так, будто я проговаривала фразы вслух. В этом они были очень похожи с нашим Магистром. — Научи его слышать. Научи его искать ответы в самом себе. Дай ему то, что я в свое время не дал. Уверен, ты сможешь.

— Да, Великий.


Винсент оказался красивым молодым карателем. Очень, слишком высоким. Кажется, он был почти одного роста с Ариманом, и я, выбирая из множества зол самое удобное, опустилась в свое кресло, понимая, что все равно придется поднимать голову. Так хотя бы комфортнее. К тому же, отсюда было удобно его рассмотреть. Киллин (или Киллиан, как мы все начали его называть не так давно), которого попросили нас представить, сделал это быстро и четко и куда-то уехал по делам Ордена. В последнее время Авиэль редко покидал резиденцию, переложив часть своих обязанностей брата.

Мы обменялись дежурными приветствиями и словами вежливости, и Винсент попросил несколько минут, чтобы оглядеться. Пока он соображает, куда он попал, я могу посмотреть, с кем мне придется иметь дело. Мысли вернулись к слову «красивый» в то время как я пыталась расшифровать его для себя. Это слово становилось слишком невзрачным и простым, когда шла речь о мужчине, и вообще теряло весь свой смысл, когда я попыталась применить его к Винсенту. Красивой может быть чашка, дом или архитектура. Или смертный. Или вампир (иногда). Но Винсент… От него веяло благородством и одновременно чувством собственного достоинства. Непокорностью и желанием понять. Готовностью слушать и неготовностью принять отличное от его собственного мнение. В нем еще не было мудрости, но было что-то, что уже дало свои ростки, которым суждено слиться в глубочайшую реку понимания и осознания. В нем не было терпения, но я знала, что его стоит лишь разбудить, и Винсент сможет быть достаточно терпеливым.

Но главное, — в нем был стержень. Несгибаемый стержень сильного существа. Возможно, слишком сильного. И слишком разностороннего, закованного в прекрасное тело высокого темного шатена с выразительными глазами и правильными чертами лица. Пожалуй, это одно из самых приятных заданий за последнее тысячелетие.

— Когда приступим?

— Когда ты будешь готов.

— А когда?

— Ты почувствуешь.

Он сел напротив меня. На лице карателя застыло непередаваемое выражение упрямства. Я вздохнула и отложила книгу, над которой работала.

— Я хочу сейчас.

— Сейчас ты не готов, Винсент. Ты не на поле боя. Ты не в лесу. Перед тобой нет жертвы, которую ты должен поймать. Ты в Темной Библиотеке. Забудь про время, про оба времени. Забудь про бои, охоту, погони. Забудь про мелочи того, что осталось за этими стенами. Ты в сокровищнице Темного знания, Винсент.

Он притих, положив руки на колени. Выражение его лица изменилось. В глазах загорелся тот самый огонек, которого я ждала. И я поняла, что творение Великого Аримана меня не подведет.

— Тебе доверили самое ценное, что у нас есть. И моя задача — открыть тебе все, что ты должен знать. Нам предстоят года наедине с книгами и друг с другом. Думай сейчас, хочешь ли ты этого… или нет.

Если он и сомневался, то лишь долю секунды. Его глаза сверкнули, а на губах заиграла улыбка.

— Безусловно. Хочу этого. Научи меня.


Винсент

13 век н. э.

Ливан, Темный Храм, Темная Библиотека

В Библиотеке я появлялся не так часто, как хотелось бы, потому что основную часть времени приходилось тратить на другие вещи. Хотя это было только к лучшему: и для Авироны, и для меня. Для меня — потому, что за время своего отсутствия я успевал осмыслить полученную информацию. Для Авироны — потому, что она могла отдохнуть от моих вопросов. А вопросов я задавал много. Достаточно для того, чтобы свести с ума любого — но только не Авирону. Не знаю, о чем она думала на самом деле, но всегда держалась со мной предельно вежливо и объясняла все, что следовало объяснить. А на часть вопросов отвечала коротким «со временем ты поймешь». В подавляющем большинстве случаев фраза эта относилась к тому, что прямо или косвенно касалось темного знания — той области, к которой ни один из карателей не имел доступа, да и Хранителей, разбиравшихся в этом, можно было пересчитать по пальцам.

Стоит ли говорить, что до прихода сюда я представлял Темную Библиотеку совсем другой и даже предположить не мог, чем занимаются те, кто тут находится? Меня ждали сюрпризы. Одним из самых приятных, пожалуй, была сама Авирона. Лично я ее не знал, а в Ордене о ней упоминали редко. Услышать что-то конкретное я мог разве что от Даны или Весты, но то было субъективное мнение: о своем наставнике мы можем говорить разве что самые лестные вещи, причем всей душой и всем сердцем верим в то, что это правда. Почему-то она представлялась мне нелюдимым созданием со сложным характером, но я быстро понял, что это не так. Проблем с нахождением общего языка у нас тоже не было: мы настроились на общую волну с первых минут знакомства, Киллиан даже не успел выйти за дверь.

Я понимал, почему моей наставницей сделали именно Авирону: она когда-то тоже сидела за столом Совета Тринадцати, пусть это и отошло в прошлое. Правда, встреться мы где-нибудь на улице, за карателя я бы ее не принял: даже ее глаза, будучи такими же холодными, как у всех нас, казалось, принадлежали существу из другого пространства. Может, так и должен выглядеть тот, кто получил желанную свободу от клятв перед Орденом и Темным Советом? В любом случае, я не мог представить Авирону в роли охотницы за Незнакомцами и другими темными сущест