Эльберг Анастасия, Томенчук Анна
ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ ПРИНЦ


I
Наннар

Начало пятнадцатого века

Окрестности Медины, Османская империя (Саудовская Аравия)


Люди считают эти места святыми. Пустыня, у которой отвоевали кусочек земли. Они всегда были смешными, эти люди. Их жизнь коротка, но память еще короче. Они уже и забыли о том, как этот забавный смертный по имени Мухаммад, назвавший себя пророком, а потом — и его последователи убивали якобы неверных, неся якобы божественный свет. Когда-то здесь текли реки крови. В своей слепой убежденности люди похожи на карателей. Тот, кто не признает их истины — вне маленькой компании. Тот, кто осмеливается их оспорить — враг, и его нужно уничтожить.

Помнишь, как они носились со своим Равновесием, отец? Я помню все. Что бы ты сказал, взглянув на мир сегодня? Не думаю, что он бы тебе понравился. И мне он тоже не нравится, хотя я почти не выхожу из дома. Только иногда — для того, чтобы поохотиться. Мне до сих пор требуется пища, пусть и очень редко. Когда у меня есть настроение, я гуляю и смотрю на бескрайние просторы пустыни, залитые луной. Я сказочно богат — вокруг никого, и мне принадлежит все. Это моя земля. Ты учил меня помнить свои корни, отец — и я помню их. Я сказочно богат — и сказочно беден. Потому что больше у меня нет ничего.

Помнишь, Веста? Когда-то я подарил тебе луну. Я звал тебя Луноликой. На моей родине так называют самых красивых женщин. Ты так похожа на лунный свет. Холодный, кажущийся чужим и далеким — но только для тех, кто не смотрит прямо в сердце и не видит истину. Я писал тебе стихи. Я говорил тебе тысячи комплиментов — любая женщина в двух мирах умерла бы от счастья, услышав хотя бы несколько. И не мог сказать только одного слова: моя. Ты жила со мной, мы спали в одной постели — но ты никогда мне не принадлежала. А если бы принадлежала, то никогда не отказалась бы просто так. Просто потому, что я не похож на тебя. Но это уже не имеет значения, прошлого не вернуть. Да и не сказал бы, что я сожалею о том, что случилось. Что бы там ни было, а скоро мы встретимся снова.

— Мне нравится твой домик. Такой уютный. И уединенный. Не похож на нору. Хотя нора и есть.

Я медленно открыл глаза и подождал, пока предметы в комнате приобретут четкие очертания. Надо мной склонилось красивое женское лицо — карие глаза, тонкий нос, высокий лоб, слегка капризный изгиб губ. Пока я размышлял над вопросом «кто бы это мог быть», незнакомка прильнула к моему уху и прошептала:

— Может, изволишь подняться? Невежливо встречать гостей в кроватке.

Сказав это, она выпрямилась и скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как я сажусь и приглаживаю волосы. Чертова привычка просыпаться постепенно. Такая… человеческая. Мне уже давно не требуется сон. Но так время идет быстрее.

— Я ждал, что ты вернешься раньше.

— Извини, но дельце ты мне поручил не из легких. Вид у тебя такой, будто ты не проснулся, а воскрес из мертвых. Помнишь хоть, как меня зовут?

— Морана.

— Надо же. Мы не безнадежны.

Когда я увидел ее впервые, то издали принял за мужчину: слишком высокий для женщины рост, грубоватые жесты, стремительная походка. Да и голос, как оказалось, у нее низкий. Она вполне сошла бы за молоденького римского легионера. Только при всем при этом все же была женщиной. И красивой. Пожалуй, одной из самых красивых из тех, кого я когда-либо встречал.

— Ты куда-то торопишься, Незнакомка? Ночь только началась.

Она присела на кровать и толкнула меня в грудь.

— Кое-кто проголодался? — спросила Морана, наклонившись ко мне почти вплотную и взяв за ворот рубашки.

— И, похоже, не только он один?

— Похоже на то. Но сперва мы поговорим о делах. Извини. Это мое маленькое правило. Я его не нарушаю.

Морана попыталась встать, но не успела. Мгновение — и она уже лежала на спине, а я держал ее за запястья, прижимая руки к кровати.

— У меня тоже есть маленькое правило: я предпочитаю ужинать до обсуждения дел. И тоже его не нарушаю. А гостям следует уважать маленькие правила хозяев дома.

— Вот так-так. Хваленое восточное гостеприимство.

Я наклонился к ее шее и потянул носом воздух. Какой же у них строптивый характер… и как восхитительно они пахнут! Возмутительная шутка Великой Тьмы — давать жизнь таким созданиям. Я свободен, но у меня никогда не будет той свободы, которая есть у нее. В этом не было ее вины, но сейчас мне захотелось ее ударить.

Морана запустила пальцы мне в волосы и легко потянула, заставляя поднять голову.

— Боишься меня? — спросила она вкрадчиво, заглядывая в глаза.

— С чего бы? — усмехнулся я.

— Тогда почему медлишь?

* * *

Большая дикая кошка. Вот на кого она была похожа. Я много раз видел таких тут, в песках. Днем они отсыпаются, а ночью отправляются на охоту. Вылезают из своего укрытия, грациозно потягиваются, выгибая спину, а потом с обманчивой неспешностью бродят по окрестностям. Их движения плавны, глаза прищурены — королевы ночных песков. Они ходят бесшумно, подкрадываются неслышно. Один удар смертоносных когтей — и дело сделано.

— Сыт?

Морана сидела на подоконнике, скрестив ноги, и внимательно смотрела на меня. Наверное, тех, кто был с ней знаком (или собирался познакомиться), пугала эта привычка. Меня же она просто раздражала.

— Расскажи мне о себе.

Она подняла бровь.

— Я Незнакомка. Ты ведь знаешь, кто такие Незнакомцы? Это такие странные существа, которые везде чужие — поэтому нас так и зовут. Или тебя интересует что-то конкретное?

— Ты пришла сюда, хотя не знала, что тебя ждет. Выполнила то, о чем я попросил, хотя платы я тебе не…

Морана прервала меня уверенным жестом.

— О плате не волнуйся. Деньги мне не нужны. Я предпочитаю плату услугой. Когда она мне понадобится, я к тебе обращусь. Лучше ты расскажи мне о себе, Наннар, бывший каратель, один из немногих вампиров из Ордена, переживший Реформу, а потом по известной только тебе причине спрятавшийся от всего мира. Зеленоглазый Принц, ведь так тебя называют? — Она склонила голову на бок, продолжая изучать меня. — Бледная кожа, светлые волосы и зеленые глаза. Никогда бы не подумала, что ты родом из здешних мест. Кое-кто нашептал мне на ушко, что при человеческой жизни ты и правда был принцем, да только твой так печально почивший создатель нашел тебя быстрее, чем корона?

— Смотрю, ты неплохо осведомлена.

Она с улыбкой закивала.

— У Незнакомцев хороший слух, Зеленоглазый Принц. Они слышат все, что им нужно, а ненужное пропускают мимо ушей. Я выполнила твою просьбу и нашла старшего карателя Весту. Как я и говорила, то была задачка не из легких. Кстати, а зачем она тебе понадобилась?

— А вот это уже касается только нас двоих.

— О. Секреты. — Морана обхватила колени руками. — Надеюсь, ты не хочешь познакомиться поближе с игрушечкой из храмового серебра, которая висит у нее на поясе? Совсем недавно я своими глазами видела, как быстро она с ее помощью отрезает головы Незнакомцев. У нее небольшой дом в предместье Парижа. Она живет там вместе со своим созданием. Его зовут Клаус. И он скоро подрастет. Ну, так зачем тебе нужна Веста?

— Мне нужно кое-кого найти. Она знает, где может жить это существо.

Морана пожала плечами с таким видом, будто услышала какую-то глупость.

— Судя по тому, как тщательно ты прячешься от Ордена, ты кому-то крепко насолил. И, думаю, произошло это как раз во время Реформы. У тебя должна быть очень веская причина для того, чтобы дергать тигра за усы, да?

— Она у меня есть. И хватит вопросов, женщина. Ты слишком много разговариваешь.

— Неужто ты решил раскаяться?

— Я ищу свое создание.

Морана встала и с наслаждением потянулась.

— Как мило. А я уже было подумала, что нас ждет маленькая любовная драма. У меня пересохло в горле. Не угостишь меня вином, Зеленоглазый Принц?


II
Веста

Предместье Парижа, Франция


— Веста, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, я не хочу жить в клане! Там все чужие, я не смогу привыкнуть, там все живут по ночам, а я могу жить днем, пожалуйста-пожалуйста, не отводи меня туда! Как же я буду один?..

Клаус замер, затаив дыхание. Он ждал ответа. Ждал, что я изменю свое решение, пусть и понимал, что напрасно — все необходимые приготовления мы уже завершили. Я подошла к нему, погладила по голове и обняла за плечи.

— Ты уже совсем взрослый, милый. Молодым вампирам нужно жить в клане. Первое время тебе будет непросто, но потом ты заведешь друзей. И князь Гривальд тебе тоже понравится.

— Но у меня есть друзья! Ты, Дана, Винсент, Рафаэль, Киллиан!

— Тебе нужно завести таких друзей, которые тебе подходят. Я не смогу проводить с тобой много времени — у меня есть дела. И у Даны тоже есть дела. Винсент работает в Библиотеке с Хранительницей Авироной и сейчас обучает Рафаэля всему, что должен знать старший каратель. А Киллиан и вовсе ездит по миру. Тебе нужны друзья, которые будут рядом постоянно. Ты сможешь прийти к ним и поговорить о том, что тебя беспокоит. Покажешь им свои рисунки, почитаешь стихи, задашь вопросы. Каратели — это не самая подходящая семья.

Он всхлипнул, но ничего не ответил — только закрыл глаза и позволил мне прикоснуться пальцами к его лбу.

— Властью, данной мне Темным Советом, я, Веста, отпускаю тебя, Деант. Ты свободен.

Клаус вздохнул.

— Теперь меня все будут так называть, да? Не люблю это имя…

— Тебя будут звать так, как ты захочешь, мой хороший. Теперь ты волен распоряжаться своей жизнью так, как сочтешь нужным. Не успеешь и глазом моргнуть — а клан уже станет твоей семьей, и у тебя появится подруга. Посмотри-ка на меня. — Я взяла его лицо в руки и утерла слезы. — Не плачь. Мы с тобой успели повидать мир, но ты не представляешь, как он велик на самом деле. Ты сможешь путешествовать и бывать в местах, о которых тебе рассказывал Винсент. Тебя ждет долгий путь, полный удивительных открытий. Мое сердце всегда с тобой. Ведь ты помнишь о самом главном?

— Помню. Слушать.

Я обняла его и прижала к себе. Как быстро пролетели эти два века… Как часто билось его сердце. Он понимает, что будь моя воля — о клане не зашло бы и речи, но есть законы, которые лучше не нарушать. Я бы сделала это, не думая дважды, если бы не знала, что это отразится на нем. В их консервативном мире вампир вне клана — незавидная судьба. А каратели… мы одиночки. Слишком высоко летаем. И сами порой обжигаем собственные крылья. Чего уж говорить о тех, кто решил остаться рядом? Непростительная роскошь — привязываться к кому-то. Просто отдать все, что другой может — захочет и будет готов — получить, а потом расстаться. Слишком мало в двух мирах существ, которые могут подарить нам что-то взамен. Глупо растрачивать драгоценные минуты на мысли об этом, пусть мы и живем вечно.

— Не плачь, Веста! — Клаус отстранился и посмотрел мне в лицо, а потом, как и я минуту назад, вытер слезы с моих щек. — Я буду думать о тебе. Если понадобится, я приду и буду защищать тебя!

— Я знаю, милый. А теперь тебе пора. Тебя ждут.

Слуга Гривальда, темный эльф Нофар, подошел к нам (до этого он замер у стены и стоял так тихо и незаметно, будто в комнате мы с Клаусом были одни) и положил руку на плечо своего спутника.

— Пойдем, Клаус. Не могу рассказать тебе всех деталей, но князь приготовил для тебя сюрприз. А твое жилище уже давно обустроено — я лично занимался этим. Оно тебе понравится. А даже если и нет — я всегда буду рядом, и ты сможешь обратиться за помощью в любой момент. Великая. — Он повернулся ко мне и поклонился. — Погостить у тебя хотя бы несколько секунд — огромная честь для меня.

Какое удивительное существо. Абсолютно черные глаза, больше похожие на камень, блестят и полны жизни. Не темной и не светлой — а настоящей жизни, вне рамок и определений. Брат говорил мне, что до того, как попасть к отцу Гривальда, а потом — и к самому князю, он был сыном одного из советников, и ему благоволил главный жрец. Не вмешайся Викинг Вильгард в судьбу мальчика, вероятно, он сам стал бы советником… А теперь Нофар посвятил свою жизнь существу, создатель которого когда-то разрушил деревню эльфов до самого основания. Непостижимы пути Великой Тьмы.

— Спасибо, Нофар. Ты все-таки откажешься от… раннего завтрака?

— Увы. Уверен, что ничего вкуснее я никогда не пробовал, но нам нужно торопиться. Благодарю тебя за гостеприимство.

Я долго стояла у калитки сада, наблюдая за тем, как фигуры двух всадников медленно растворяются на фоне предрассветного неба. Клаус был достаточно взрослым и мог постоять за себя. Нофар, производивший впечатление слабого безобидного существа, в случае надобности без колебаний пустил бы в ход два острых клинка. Он всегда носил их с собой, прятал на спине и не побоялся бы скрестить их даже с противником, который превосходит его по силе — и я бы не осмелилась утверждать, что преимущество будет на стороне второго. Еще одной союзницей Нофара была боевая магия — искусство, которое темные эльфы впитывают с молоком матери и позже оттачивают с помощью опытных наставников, беря в руки оружие почти сразу же после того, как учатся ходить. Словом, поводов для волнения не находилось. Но на сердце было неспокойно. Как пройдет дорога? Не задержит ли их что-нибудь? Нужно было дать им больше еды и воды. Кто знает, когда они доберутся до ближайшей деревни?..

— Мы не виделись так долго — и вот что я вижу на твоем лице. Волнение. Ты волнуешься за другого мужчину. Кто бы мог подумать.

Я повернулась и принялась сосредоточенно изучать сад. Пояс вместе с оружием остался в доме. Как опрометчиво с моей стороны! Неужели я думала, что тут не могут появиться Незнакомцы? Впрочем, я справлюсь с ним и без оружия, даже если мне придется серьезно пострадать. Кем бы ни было это существо, оно всерьез обнаглело, если так открыто заявилось в дом к старшему карателю. Знакомый голос… и ни следа чужого присутствия.

— Вижу, ты прикидываешь, успеешь ли пробраться в дом и взять оружие до того, как я тебя убью. Мой ответ «нет». Но даже если ты его возьмешь, тебе нужно будет меня найти, а ты не сможешь сделать и этого.

— Покажись. Я хочу увидеть твое лицо.

— Знакомые нотки в твоем голосе. С минуту назад мне показалось, что передо мной не высший хищник, питающийся кровью и бессмертный, а сумасшедшая человеческая мамаша.

— Кто ты, черт возьми? У тебя нет даже запаха, как такое возможно? Выходи.

Легкий шорох заставил меня повернуть голову. Едва слышные шаги кого-то невесомого.

— Что, не можешь меня найти, Веста? Твой инстинкт охотника притупился. Прискорбно. Я могу играть с тобой в эту игру очень долго. Жаль, что с рассветом мне придется искать убежище — я в плохих отношениях с солнцем. Времени у нас мало. Так что, идешь в дом за оружием? Уверена, что храмовое серебро причинит мне вред?

Я оглянулась на дверь дома, потом снова повернулась к саду — и, наконец, увидела его. Он появился передо мной будто из-под земли — на такое были способны разве что древние Незнакомцы, но и они не могли полностью скрывать эмоционального запаха. На мгновение мне показалось, что я сошла с ума: кто угодно, но только не он.

Светлые волосы отрасли, беспорядочно лежавшие на плечах пряди шевелил легкий предрассветный ветерок. Знакомое лицо: я знала его до мельчайшей черточки, ведь когда-то этот мужчина засыпал и просыпался рядом со мной. Бледная кожа, прямой нос, чересчур тонко, до изящества, вылепленное лицо и глаза удивительного изу