Анастасия Вернер
Босоногий друг


Глава 1.

– Эд, иди сюда! – тихо шикнула я. – Смотри, Пророчество. Так… что тут у нас? О, вот! – Я прокашлялась и монотонным голосом прочитала: – «И явится на землю Демоническое Зло, и поработит оно всё на своём пути, и никто и ничто не сможет его остановить!». Эд, ну посмотри, сейчас мой любимый момент будет!

– Дань, пошли вниз, там всё уже давно началось, – жалостливо попросил мой друг. – А если нас хватятся?

– Сейчас, только любимый момент прочитаю, и пойдём, – резво отмахнулась и вновь уставилась в Священное Писание. – Так, на чём мы остановились? Э-э… «И явится на землю Демоническое Зло, и поработит оно всё на своём пути, и никто и ничто не сможет его остановить! Но миру, как и любому обитающему в нём земному существу, нужна Гармония! И явится в противовес Демоническому Злу Спаситель, и вернёт он равновесие и порядок людским отребьям…». Так, тут нудятина… о, слушай! «И будет этот Спаситель девушкой неземной красоты, и будет она притягивать взор мужской. Волосы её будут золотистыми, точно огненная грива, а глаза голубыми, точно кристально чистое озеро. И будет эта девушка первой среди всего королевского рода за долгое столетие. И спасёт она мир от гнета Демонического Зла».

– Даня, пошли! Уже музыка заиграла! – Эд аж подпрыгнул от нетерпения, задел пылившуюся на полке книгу, которая своим грохотом тут же разбавила тишину библиотеки.

– Ладно-ладно, идём.

Я захлопнула Священное Писание и вернула его на место.

– Быстрее, – шикнул на меня Эд.

– Иду-иду. Стой, а подарок где?

В панике закрутила головой, но с облегчением увидела расписную вазу, одиноко стоящую в углу стола. Не хватало ещё подарок потерять – родители меня точно убьют.

Схватив предмет, вместе с Эдом пошла к выходу.

– Слушай, – привычно вдохнула я, что бывало каждый раз, стоило Пророчеству попасться мне на глаза. Друг вздохнул вслед за мной, готовясь к неизбежному. – Вот почему Пророчество вечно выбирает каких-то… недалёких людей? Разве Виктория похожа на Спасителя? Нет, у неё, конечно, и волосы гривастые, и глаза озёрные…

– Волосы золотистые, точно грива, а глаза голубые, точно кристально чистое озеро, – уныло поправил меня Эд.

– Не суть. В общем, неземная красота – это да, но ведь, чтобы мир спасти, ещё и ум нужен… и сила. Почему вообще Пророчество выбрало девушку? Спасителем должен был стать парень!

– Кого выбрало, того и выбрало… пошли скорее в зал!

– Да не бойся ты так, ничего нам не сделают, – закатила я глаза. – Подарок подарим, и всё, на следующие двадцать часов о нас забудут.

– Давай хотя бы подарим этот подарок! Ты же из Первого Королевства, тебя первой вызовут!

– Эд, ладно тебе, – примирительно улыбнулась я. – Ну, выйду последней, подумаешь.

– Такими темпами мы вообще не дойдём до зала, – проворчал в ответ парень.

– Дойдём, куда мы денемся!

Я радостно пихнула его в плечо и издала забавный звук вроде стрекота кузнечика. Эд не любил, когда я начинала дурачиться. У него на лице сразу вырисовывалась мина, брови сходились на переносице, а щёки раздувались в разные стороны. И лично меня это всегда веселило ещё больше.

Я начала докапываться до бедного парня, то толкая его, то пытаясь пальцами «сдуть» его щёки.

В конце концов, Эд не выдержал и злобно взмолился:

– Дань, хватит, а!

– «Что хватит», Эдди? Тебе не нравятся твои щёчки? – Я со смехом попыталась его ущипнуть, но парень треснул меня по руке.

Мы остановились посередине коридора. В полной тишине мой задорный смех и шипение Эда звучали неестественно громко. Кто-то точно мог подумать, что я ржу, пытаясь убить змею.

Уворачиваясь от моих щекотаний и щипков, парень пищал, как девчонка:

– Хватит, Даня! Хватит! Хватит!

В ответ на эти мольбы я злорадно засмеялась ещё громче и усилила натиск «смертоносных щипков». Конечно, я люблю Эда – по-своему люблю, как друга. Но никто ведь не запрещал мучить друзей!

Настроение у меня тут же поползло вверх, а вот у парня – вряд ли. Но я уже знала, что поделюсь с ним своим десертом. Он ненавидит щекотку, но терпит ради меня – а я делюсь с ним сладким. Ради него. Вроде даже взаимовыгодный обмен.

Забывшись на мгновение, я ущипнула друга за руку с двойной силой. Эд вскрикнул, дёрнулся и случайно толкнул меня в бок. Чтобы устоять на месте, я взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие.

… ровно через три секунды коридор оглушил звук бьющегося стекла.

Ваза.

Выронила вазу.

Взмахнула руками и выронила вазу.

Повисла оглушающая тишина.

– Что ты наделал?!

– Что ты наделала?! – взревели мы одновременно с Эдом.

Парень схватился за голову, я последовала его примеру.

– Что нам теперь делать?! Это был подарок! Королевский подарок!!!

– Что ты орёшь на меня?! – в тон другу отозвалась я. – Я же не думала, что ты меня толкнёшь!

– Не надо было лезть на меня со своими щипками! Это всё ты виновата!

– А ты что, не виноват?! Кто меня толкнул?!

– А кто меня щипал?!

– А кто не может за свои рефлексы отвечать?!

– А кто тут дура?!

– Да знаешь что! Я тебя вообще ненавижу!

Так мы орали ещё минут пять, припоминая друг другу все обиды. Словесный поток иссяк довольно быстро, и аргументы стали повторяться. В конце концов мы оба поняли, что в оскорблениях ходим по кругу, вместо того, чтобы решить, как разобраться с главной проблемой – подарком.

– Делать-то что будем? – хмуро спросила я.

Эд запустил пальцы в свою тёмную шевелюру.

– А я откуда знаю?! Это всё ты устроила!

– Эдди! Хватит искать виноватых! – грозно прикрикнула я. – Давай думать, что нам делать!

– Да что тут думать?! Пойдём… вернее, ты пойдёшь и признаешься, что это твоих рук дело!

– Да меня мама убьёт! И папа тоже!

Эд уставился на меня в немом изумлении.

– Нет, – покачал он головой. – Ты же не собираешься совершить очередную глупость?

– Эдди, думай, что нам делать.

– Что бы ты ни задумала, я не буду в этом участвовать!

– Будешь, как миленький будешь! Не то я скажу, что это ты вазу разбил, – припугнула я. Самое противное в таких ситуациях – когда друзья от тебя отворачиваются.

– Ты этого не сделаешь.

– Сделаю, ещё как.

– Шантажистка, – возмутился друг.

– Я тоже тебя люблю, – хмыкнула и добавила: – Нам срочно нужен другой подарок.

– Какой?! Эта ваза стоила кучу денег! Где теперь такую же взять?!

Я покрутила головой. Любой уважающий себя король (а уж король, чья дочь к тому же Спаситель) всегда заполнял свой замок всякой ерундой вроде дорогих бессмысленных картин, никому не нужных сверкающих доспехов и так далее. Вот зачем королю Второго Королевства большая бежевая ткань с какой-то закорючкой посередине?

Я посверлила взглядом это воистину «оригинальное» произведение искусства, отвлеклась на доспехи уже давно вымерших рыцарей и вновь вернулась к настенному украшению. В голове появилась идея.

– По глазам вижу, ты придумала очередной сумасшедший план, – подал голос Эд.

– Нет, Эдди, у меня есть очередной гениальный план! – оскорблёно поправила я. – Давай, снимем это жуткое одеяло!

– Полотно доисторических времён?! Ты с ума сошла?!

Я искренне удивилась. Присмотрелась к «одеялу» повнимательнее. Закорючка и закорючка, намалевана посредине пустого бежевого пространства. И в чём смысл? Показать своим потомкам, что раньше люди умели писать? Мы вроде и так это знаем.

– Снимай, Эдди, – вздохнула я. – Предки должны понять, что всё это делается исключительно во имя благих целей.

– Ага, – скептически поддакнул парень, – все твои цели «исключительно благие»!

– Снимай! – рыкнула я и дёрнула конец полотна.

И зачем только друга просила? Сама ведь прекрасно справилась.

– Дань… ты там как? – послышался голос в темноте.

– Ы-ы, – выдавила я, путаясь в складках ткани и пытаясь найти путь к свободе.

Эд потянул «бесценную реликвию» на себя, и свет ко мне вернулся.

– Кто придумал этот ужас?! – возмущённо воскликнула я, пиная уже ненавистное одеяло обеими ногами и отодвигаясь от него подальше.

– Древние племена, которые изобрели письменность. На древнем языке их называли шимшары, но до нас дошла более поздняя транскрипция слова – шамеры.

– Спасибо, Эдди. – Я посмотрела на друга таким взглядом, что тот поспешно прикусил язык. – Ладно, идём, у нас мало времени.

– Я тебе об этом с самого начала говорил! – крикнул мне вдогонку парень и удивлённо спросил: – А куда мы?

– В библиотеку!

– Зачем?

– За надом!

Я ворвалась в святилище знаний, непроизвольно позволив сильному потоку воздуха потревожить книжную пыль.

Позади меня чихнул Эд.

– Зачем мы здесь? – спросил он.

– Изобретём письменность!

– Чего?!

В этот момент я макнула перо в чернила.

– Итак, мой друг, сейчас у тебя есть уникальная возможность войти в историю!

– Даня, ты что, собираешься… – ошарашено уставился на лежащее на столе полотно Эд.

– Да, собираюсь.

Я склонилась над будущим подарком и вздохнула.

– Но ведь его же… древние шамеры… создали… – Друг был близок к истерике.

– А теперь создадим мы. Слушай, ты что, хочешь испытать на себе королевский гнев? Мне-то ещё не так сильно достанется, я всё-таки принцесса. А сына управляющего за уничтожение королевского подарка могут и выпороть! – попыталась припугнуть. На самом деле я лукавила. Мне тоже достанется по самые печёнки.

– Но это же раритет! – жалостливо проблеял Эд, явно поддаваясь страху неизбежного наказания.

Я тут же уверенно нарисовала новую закорючку поверх старой.

– Теперь уже нет. Не хочешь мне помочь, соучастник?

Эд пошёл на это с неохотой. Наверное, он возненавидел меня. К сожалению (а может, к счастью), мой друг очень увлекался историей. Спроси его о любом событии, – когда, например, построили плотину между Первым и Вторым королевствами – и он ответит, не задумываясь. Редкий дар, исключительная память… и удивительная занудность в таких критических ситуациях, как эта.

В итоге большинство «лжезнаков» получилось именно моего авторства. Взглянув на оскорбленное лицо Эдди, я немного устыдилась собственного поступка. Он ведь тоже прав – древнюю вещь испортили. Но, с другой стороны, кому она нужна? Тем более, мы же её не сожгли, а просто подкорректировали немного.

Ладно, совесть повременит. Сейчас есть более важные проблемы.

Когда полотно было разрисовано, а Эд окончательно разобиделся, я схватила новоявленную реликвию и понеслась вниз, на церемонию. Сегодняшнее событие было важным для всех Семи Королевств – девятнадцатый день рождения Спасительницы, Виктории.

Да, давным-давно, как это обычно бывает во всех уважающих себя Королевствах, какой-то очень умный маг-философ, потерявший цель в жизни, но зато познавший что-то очень важное и предельно заумное, написал Пророчество. Я не скажу, что всё это бредни старика-маразматика, совсем нет. Например, этот маг-философ смог предугадать, что на протяжении столетия во всех королевских семьях не родится ни одной девочки. Из-за этого наследным принцам приходилось брать себе в жены дочерей богатых герцогов или заморских принцесс, чтобы продолжать свой род. Почти уверена: за сто лет с таким положением вещей все вполне смирились и о Пророчестве не вспоминали. Ровно до тех пор, пока во Втором Королевстве не появилась на свет первая девочка. Виктория. Победа. Спасительница. В общем, маг-философ оказался прав.

Как можно было догадаться, Виктория стала не просто Викторией, а Викторией! Одно её имя вызывало трепет в человеческих сердцах (только не в моём). И даже в мелочах маг-философ не попал впросак – волосы у Виктории были гривастые, а глаза озёрные. Всё, как в Пророчестве. Родилась такая вот неземная красота.

«Неземная красота» с детства привыкла к всеобщему почитанию. Её обучали всему, чему полагается обучать принцессу: грамоте, астрономии, музыке, боевому ремеслу и так далее. Не сказать, чтобы Виктория так уж охотно занималась всем этим набором дисциплин, но значимость свою осознала в полной мере. В мгновение ока она стала самым известным человеком во всех Семи Королевствах. За её руку боролись многие сыновья не только герцогов, маркизов и графов, но и самих королей.

Наверное поэтому, когда через год в Первом Королевстве на свет появилось нечто скукожившееся и громко орущее, с явной женской половой принадлежностью, на него никто не обратил внимания. Ну, девочка и девочка. Спасительница уже родилась. В общем, не досталось мне прекрасного имени «Виктория», вместо этого родители проявили верх гениальности и назвали меня Даниилой. Я много раз спрашивала, за что они это сделали, после чего мама очень сильно обижалась. Просто так звали её любимую героиню одного приключенческого романа. Вообще, странная у меня мама. Мне в приключенческих романах нравятся исключительно герои, но никак не героини… ладно, это уже не важно. Я стала Даниилой и примерно в первые пять лет своей никчёмной жизни убедилась, что и принцесса из меня такая же, как моя жизнь – никчёмная.

Такие ситуации, вроде разбитого подарка и разрисованного реликтового полотна – обычное дело. Не первый раз я уже так попадаю. Сказать, что родители хотят себе в дочери Викторию вместо меня – это ничего не сказать.

– Эдди, отсидись где-нибудь и пережди бурю! – строго наказала парню, не желая прилюдно втягивать его во всё это.

В зал я вошла как раз в разгар церемонии. Сын короля Пятого Королевства уже вручил подарок блистательной Виктории. Интересно, как они отреагировали, поняв, что на завывания «Даниила Рамиро Фердинан, дочь короля Первого Королевства Рамиро Матиаса Фердинана!» никто не выходит? Ох и влетит же мне от родителей… даже искать их в этом сборище аристократов не хочется. Хотя осуждающий взгляд мамы уже прожёг мне бок.

Ну всё, после такого они меня точно убьют. Или в монастырь отправят.

Понимая, что отступать всё равно некуда, я скромно откашлялась.

– Прошу прощения у вас, Виктория… Мак…Мак… тьфу! МакФроггат! – От волнения язык заплетался. – Прошу прощения за своё неподобающее поведение. Знаю, моё опоздание – верх пренебрежения всеми правилами приличия. Тем не менее позвольте вручить вам подарок достойный вас, и принести не только свои искренние извинения, но и искренние поздравления в честь такого знаменательного события!

Впрочем, разрешение мне и не требовалось.

На самом деле, из-за опоздания у меня вообще не было права голоса. Но я никогда не отличалась стремлением следовать правилам, и потому спокойно прошествовала мимо осуждающих взглядов прямиком к трону. Остановилась напротив Виктории, неимоверным усилием воли заставив себя изобразить равнодушный взгляд и не пялиться на это воплощение совершенства.

Виктория сияла. Белое платье… оно было даже не белым, оно было каким-то алмазным, сверкающим. Эти её озёрные глаза… жуть, в них же и утонуть можно. А смотрят они так внимательно, как будто насквозь видят. Бр-р. У Виктории было очень, очень красивое тело – как будто его вылепил самый лучший скульптор истории. Чуть изогнутое в бёдрах (и почему я не удивляюсь, что платье всё настолько подчёркивает?), идеально очерченная грудь, тонкая шея и невероятно притягательные запястья. У меня, как это обычно бывает при встречах с этой девушкой, не осталось слов, кроме: вау!!!

Рядом с ней я ощущала себя какой-то неправильной, как будто «мой» скульптор решил, что из меня шедевра всё равно не выйдет, и можно просто глины в горшочек накидать – и вот она, я. Каюсь, было обидно из-за несправедливости этого мира и немного завидно. Ладно, что скрывать, за