Андреа Йорк
Ложная гордость


1

— Ну не счастливица ли ты!

Джейн уложила таблетки от повышенного давления и копию рецепта миссис Борн в бумажный пакет и подняла к ней нахмуренное лицо:

— Что вы хотите сказать?

Выражение лица миссис Борн было одновременно недоверчивым и раздосадованным.

— Джейн Мартон! Кого ты обманываешь? Я только что была в городской мэрии и помогала украшать зал, где состоится сегодняшний бал для дебютанток, и собственными глазами видела карточки у приборов на главном столе. Так что нечего делать вид, будто ты не знаешь, о чем я говорю.

У Джейн упало сердце. О господи! Не может быть, чтобы мать по своему желанию положила карточку за тот стол вопреки желанию Джейн. Не может быть!

— Только подумать — просидеть весь вечер с самим доктором Морисом Беккером! — Миссис Борн буквально обмирала от восторга. — Я готова подставить свою грудь под его стетоскоп, когда он только пожелает…

Городок Ларинратта, что у подножия Австралийских Альп, утопал в зеленых садах и в сонном провинциализме. Последний год каждый вторник городок вымирал — все сидели «у ящика» и переживали, волновались, вникали во все перипетии судьбы доктора Мориса Беккера. Чудесный доктор Морис настолько вошел в жизнь ларинраттцев, что они как будто и забыли, что этот чародей — только главный герой бесконечного сериала «Наш доктор». Простодушные провинциалы, что с них возьмешь!..

На мгновение Джейн про себя согласилась с миссис Борн. Она тоже предавалась тайным фантазиям, когда каждый вторник включала телевизор и смотрела сериал «Наш доктор».

Но она сразу же одернула себя. Это только фантазии. Человек на экране — фикция. Иллюзия. Романтическая мечта. В жизни он наверняка окажется полной противоположностью обаятельному, заботливому, чуткому герою телесериала.

Достаточно было заглянуть в популярные журналы, чтобы убедиться в этом. Не проходило и недели, чтобы на их страницах не появлялась его фотография и всегда в обществе новой красотки. По слухам, он меняет возлюбленных как перчатки.

— Он не настоящий врач, Мэри, — сухо напомнила Джейн.

Миссис Борн изумилась.

— Конечно, настоящий! Посмотри, сколько он сделал сложных операций! И потом, он так чудесно разговаривает с больными.

Еще бы, едко усмехнулась про себя Джейн.

— Только настоящий врач может быть таким добрым, внимательным и заботливым, как доктор Морис! — твердо стояла на своем миссис Борн.

— Мэри, — терпеливо втолковывала Джейн, — он же актер. Несомненно, за кулисами есть настоящий врач, следящий за тем, чтобы все выглядело достоверным, но «Наш доктор» — это телешоу с вымышленными городами и выдуманными врачами. Доктор Морис Беккер — ненастоящий доктор. Если ты в конце передачи прочтешь титры, то увидишь, что его роль исполняет актер Рекс Стюарт.

— Ну для меня он всегда будет доктором Морисом! — обиженно фыркнула миссис Борн, и, отсчитав точную сумму за свое лекарство, сгребла пакет и выплыла из аптеки.

Джейн устало вздохнула. Почему тетки вроде миссис Борн не в состоянии отличить выдумку от реальности? Почему они считают персонажей телесериалов реальными людьми? И почему бог дал мне мать, которая не понимает слова «нет» и считает, что может управлять всем и всеми?

Она взглянула на часы. Почти двенадцать. Через несколько минут ее сменит старый мистер Элиот и она будет свободна. Обычно, освободившись, она прибиралась в своей квартирке над аптекой и слушала музыку, но сегодня ей придется съездить к родителям.

Джейн ни за что не пойдет сегодня на этот бал. Она не хочет испортить удовольствие, с которым смотрит свою любимую телепрограмму. Пусть уж доктор Морис Беккер останется доктором Морисом Беккером. Если ей придется общаться с человеком, скрывающимся за этой маской, то как она сможет сохранить в своем воображении его фантастического героя? Нет, решено. Она не пойдет на это мероприятие.

Конечно, это ее мать все подстроила. И нельзя ей это спустить. Дай только этой женщине палец, и она откусит тебе руку по локоть!


Джейн повернула свою небольшую темно-синюю машину на пустынную грунтовую дорогу и нажала на газ. За машиной поднялся шлейф пыли. Она знала, что так гнать машину глупо, но не могла ничего поделать. Расстояние от поворота до дома родителей она проехала вдвое быстрее, чем обычно.

Кэтрин как раз вела своего серого коня, Денди, через ворота, когда машина, визжа тормозами, остановилась перед большим деревянным домом.

— Ого, сестрица! — воскликнула Кэт, когда Джейн выбиралась из машины. — Ты, похоже, задумала участвовать в гонках? И что ты вообще здесь делаешь? Ты же должна сейчас чистить перышки перед сегодняшним празднеством. У тебя, между прочим, осталось не так много времени! Надо бы тебе начинать, иначе ма будет очень недовольна.

— Ужасно смешно, Кэт! А где ма?

— Кажется, у себя. Решает, что ей сегодня надеть. Слушай, а чего ты такая злая? Что еще она сделала?

— Она посадила меня рядом с Рексом Стюартом, вот что она сделала!

Кэт вскочила в седло и хмуро посмотрела на сестру.

— Кто такой этот Рекс Стюарт? Я считала, что почетным гостем сегодня будет тот неотразимый красавчик-врач из «Нашего доктора».

— Рекс Стюарт и есть тот самый врач из «Доктора».

— Тогда почему ты недовольна? Все старые перечницы Ларинратты от него без ума.

— Один бог знает почему. Не так уж он и красив.

— Напротив, он потрясающе хорош собой! И ему наверняка уже за тридцать, — презрительно сказала Кэт.

— О, ну конечно, совсем дряхлый старик. — Голос Джейн стал язвительным. — И огромное тебе спасибо, Кэт, за комплимент. По твоим понятиям, я тоже отношусь к разряду старых перечниц, так?

— Тебе ведь уже двадцать семь, сестренка. Двадцать семь — и все еще не замужем. Господи, ты ведь даже ни с кем не встречаешься! Может, ты и не старая перечница, но уж определенно старая дева.

— В Ларинратте никто ни с кем не встречается, Кэт. Особенно если ты — фармацевт.

— Тогда зачем ты вернулась? Почему не осталась в Сиднее?

Действительно, почему? Джейн и сама этого не знала.

— Ты, кажется, была там счастлива. А эта провинциальная жизнь не для тебя, знаешь ли.

— А что для меня, Кэт? Просвети меня.

Кэтрин наклонила голову набок и быстро и хладнокровно осмотрела сестру с головы до ног.

— Черт возьми, а ведь я не знаю. Но уж наверняка тебе не следует жить поблизости от ма. Вы просто не можете ладить. Ну пока, сестренка.

Кэт послала лошадь вперед и ускакала. Джейн задумчиво посмотрела вслед своей младшей сестре. При каждой встрече она казалась все старше, и не просто выглядела старше, но и рассуждала все более по-взрослому.

Возможно, Кэт права. Не следовало возвращаться домой. Но сестренка не представляет себе, что это такое — жить в большом городе в полном одиночестве и с разбитым сердцем…

Джейн шла к входной двери, одолеваемая мрачными мыслями. Вдруг дверь открылась и из нее вышла высокая женщина с короткими светлыми волосами, пышной грудью и строгими серыми глазами. Мое обычное невезение, с печальным юмором подумала Джейн: унаследовала глаза, а не грудь.

— А, это ты, Джейн.

Джейн вздохнула. Ей так иногда хотелось услышать: «Привет, доченька, как я рада, что ты приехала, не случилось ли чего, могу ли я тебе чем-то помочь?» Что уж говорить о материнском поцелуе… Она вообще не помнит, когда мать в последний раз обнимала и целовала ее. Этого просто не могло случиться со сдержанной и хладнокровной Лорой Мартон.

— Что случилось? У тебя недовольный вид. Тебе следует зайти выпить чашку чая.

Лора исчезла в доме, прежде чем Джейн успела ее остановить. Ей пришлось послушно пройти следом за матерью в большую кухню в стиле кантри, расположенную в задней части дома. Там она выдвинула один из деревянных стульев с высокой спинкой, расставленных вокруг стола.

— Кэт взрослеет, — заметила она, пристраиваясь на неудобном стуле. — Я не разрешала бы ей столько ездить верхом. Кто знает, кого она может встретить на дороге или в буше?

Лора оглянулась на нее от раковины, где наливала воду в чайник. Губы ее сжались.

— Здесь провинция, моя милая, — резко сказала она, — а не твой драгоценный Мельбурн или Сидней. Здесь девушкам ничего не грозит. Кроме того, Кэт пятнадцать, и она просто ездит по дороге к подруге — это всего полмили. Она же не идет пешком. Она едет верхом на лошади.

— Лошадь от негодяя не защитит, ма. Если он задумал что-то нехорошее, например насилие.

— Насилие? Здесь девушек не насилуют, — возмутилась та. — Тут живут приличные люди с принципами.

— Девушек везде насилуют, ма, — возразила Джейн. — И часто люди, с которыми они знакомы.

Лора уставилась на дочь.

— Господи, — сказала она наконец. — Это… с тобой случилось, Джейн? Поэтому ты так неожиданно вернулась домой?

— Господи, нет. Нет, что ты, ничего подобного!

— Тогда почему ты вдруг ни с того ни с сего вернулась? Ты мне так и не сказала.

Джейн открыла было рот, но тут же снова закрыла. Ей всегда было неловко откровенничать с матерью, которая плохо понимала дочь и редко давала дельные советы, а все больше критиковала. Старомодные и непреклонные воззрения Лоры не оставляли Джейн возможности рассказать матери правду о своих отношениях с Максом. Мать резко осудила бы ее, назвала бы дурой. Джейн же нужны были сочувствие и понимание, а не осуждение. Она и так слишком хорошо знала, что была дурой!

— Просто захотелось, — уклончиво ответила она. — Я скучала по родным местам. Послушай, ма, я не болтать приехала. Я узнала, что кто-то отвел мне место за главным столом рядом с вашим почетным гостем…

— Что?! — взорвалась Лора. — Тебя посадят рядом с доктором Морисом!

Джейн мгновенно поняла, что ошиблась. Это не было делом рук ее матери!

— Ну я сегодня поговорю с этой несносной Мартой Харлан, — возмущалась Лора. — Я же ей сказала, что ты не хочешь сидеть за главным столом. Я даже предложила сесть с ним вместо тебя. И что она сделала? Все равно отвела тебе это место! Право, эта женщина совсем зазналась!

Джейн содрогнулась при мысли о том, что сегодня вечером придется выслушать бедной Марте. Знай она, что это была идея Марты, она не стала бы сопротивляться. Ей нравилась Марта. У нее было доброе сердце, и она самоотверженно работала в качестве президента комитета по развитию города. Можно гордиться, что их местный бал дебютанток посетит такая знаменитость, как «доктор Морис». Ведь Марта надеялась, что это поможет их маленькому провинциальному городку наконец заполучить настоящего врача. И навсегда.

Единственный врач городка в прошлом году ушел на пенсию, и хотя по всей стране печатались объявления, подходящего доктора не нашлось. Местным жителям для лечения приходилось ездить в соседний город, что было весьма неудобно, особенно для людей пожилых. Марта поклялась, что приложит все силы, чтобы исправить положение.

— Наверное, Марте хотелось посадить рядом с мистером Стюартом кого-нибудь соответствующего ему по возрасту, — сказала Джейн, оправдывая бедняжку. — Наверное, никого более подходящего не нашлось. Все остальные незамужние женщины города — это дебютантки. Не надо ей ничего говорить, ма. Я просто сяду там и буду молча страдать.

Лора возмущенно фыркнула:

— Страдать, как же! Большинство женщин что угодно бы отдали, чтобы оказаться сегодня на твоем месте.

Джейн промолчала. Она уже начинала немного досадовать на себя за то, что пошла на уступки. Чем только не жертвуешь ради города! Ее вечера по вторникам будут испорчены.

Лора заварила чай и поставила поднос на стол. Она не признавала пакетиков чая для заварки. Налив чай в две чашки, в одну из них добавила молока, одну чашку на блюдечке аккуратно поставила перед Джейн, вторую, с молоком, отнесла на противоположную сторону овального стола. Мать сидела, гордо выпрямив спину, и пристально поглядывала на свою старшую дочь, не спеша отпивая горячий напиток.

Джейн замолчала, обжигаясь большими глотками огненного чая. Ну почему мать всегда смотрит на нее таким взглядом? Словно мысленно планирует какую-то борьбу и в то же время понимает, что положительного результата не будет.

— Тебе бы все-таки следовало постричься, Джейн, — сказала Лора. — Когда ты распускаешь волосы, они выглядят неухоженными. А узел, который ты делаешь, годится только для старых дев. И немного косметики тоже не помешало бы. У тебя недурной цвет лица,