Андреа Йорк
Соперницы


1

Этот день должен был стать самым счастливым в ее жизни. Самым счастливым, а не самым несчастным. Она ждала, что он будет наполнен восторгом, умилением и слезами радости на глазах. Так ведь, кажется, полагается чувствовать себя невесте на свадьбе, не правда ли? Однако переживания Дженни не имели с этим ничего общего. Она готова была застонать от отчаяния. Потеря иллюзий, растерянность, невыносимая жалость к себе — вот, что она испытывала. Какой уж тут праздник!

Дженни забилась в глубину кожаного сиденья лимузина. Отрешенным взглядом смотрела она на пышные складки подвенечного платья из белоснежной шелковой тафты. Она не представляла, каким образом сможет заставить себя заговорить. А сказать нужно было всего лишь: «Я не могу выйти за него замуж». Дженни понимала, что рано или поздно эти слова все равно придется произнести, а пока они тяжелым молотом немилосердно стучали в голове.

Она почувствовала, как в груди возникает щемящий холодок, какой бывает, когда летишь вниз на качелях. Чтобы избавиться от него, Дженни закрыла глаза и стала медленно считать в уме до десяти. Ей следовало уехать домой сразу, как только закончился девичник. Зачем она поддалась на уговоры Арабеллы? «Ну еще пара коктейлей… Ну, пожалуйста…»

Непоправимая ошибка. Лучше бы ничего не знать. Дженни нервно провела языком по сухим губам. То, что рассказала Арабелла, лишило ее покоя на всю ночь. Чтобы заглушить душевные муки, она готова была рвать на себе волосы.

Дженни бросила взгляд на отца. Видный мужчина. Респектабельный, немного высокомерный. Он весь прямо-таки сиял от самодовольства. Удрученная его счастливым видом, Дженни не нашла в себе силы сообщить ему о своем решении.

Ее сердце замирало и летело в бездну. А роскошный лимузин продолжал между тем упорно нестись вперед, и на его длинном и широком капоте встречный воздушный поток яростно трепал такие неуместные теперь издевательски-яркие ленты. И уже неотвратимо надвигалось на нее каменное здание церкви. И Норман. И сотни гостей. Ее обдало жаром.

— Опаздываем, Дженнифер, — сердито пробурчал отец. — Это ты виновата. А народу-то сколько! Смотри, какая толпа.

Он махнул рукой, унизанной кольцами, и сверкание драгоценных камней на секунду ослепило ее.

— Не упускают повода развлечься, — заметил отец с презрительной снисходительностью к обитателям заштатного Уиклоу. — Свадьба и похороны, вероятно, дают им возможность встряхнуться, пережить острые ощущения, которых так недостает в их пресной жизни.

Они получат острые ощущения, подумала Дженни. Будут им сразу и свадьба и похороны. И грандиозный скандал в придачу. Мысль об этом заставила ее содрогнуться. Страшась произнести роковые слова, она медленно подняла руку и положила ее на запястье отца. Как сквозь сон, доносились до нее ликующие крики гостей, встречавших автомобиль.

Глубоко вздохнув, она прошептала:

— Не выходи. Свадьба отменяется. — Ей пришлось с силой проталкивать каждое слово сквозь бледные занемевшие губы.

— Что-о-о? Дорогая!.. — Отец хотел удержать ее дрожащую руку, но Дженнифер быстро убрала ее и осторожно отодвинулась на противоположный край сиденья.

— Нет, — упрямо выдавила она. — Я не тронусь с места. Смирись с этим. Уговаривать меня бесполезно.

— Ты сошла с ума! — Отец криво усмехнулся. Водитель! Сделайте, пожалуйста, круг по площади. Дженнифер, что ты такое выдумала? Я заставлю тебя выйти из машины, даже если мне придется применить силу…

— Думаю, гости будут удивлены, когда невеста прибудет на бракосочетание, вопя и извиваясь в руках отца. — Его дикое намерение заставило Дженни нервно рассмеяться. В тот же момент она поняла, что сейчас разрыдается. Напряжение последних часов было слишком велико. — Мне жаль, — сочувственно проговорила она. — Действительно жаль, но ничего уже нельзя поделать. Я не сейчас это придумала. Я долго мучилась, прежде чем принять такое решение.

— Ну так перемени его побыстрей. Если ты не сошла с ума, — брезгливо оттопырив нижнюю губу, потребовал отец.

— Скорее наоборот, — обреченно проговорила Дженни. — Как раз сейчас я в здравом уме. В том-то все и дело.

— Подожди, но с тех пор, как я приехал сюда пять дней назад, я только и слышу все время: «Норман, Норман, Норман». Ты просто переволновалась. Выбрось из головы всю эту ерунду. — Заметив, как плотно сжались ее губы, он изменил тактику. Место упрямого грубоватого ворчуна занял тонкий дипломат, тактичный, сочувствующий, вкрадчиво обаятельный. Этот прием беспроигрышно срабатывал у него в общении с женщинами. — Постарайся справиться с собой, дорогая. Отказаться сейчас от свадьбы было бы безумием. Медовый месяц на Канарах — пальмы, синее небо, яркое солнце… Дорогое удовольствие! Один только номер в коттедже стоит…

— Я знаю. Мне повезло. Ты уже говорил это. — Дженни печально улыбнулась. Практический взгляд на вещи всегда одерживал в нем верх. — Я ведь понимаю, как ужасно обошлась с тобой. — Ее огромные зеленые глаза смотрели на него виновато и умоляюще. — Пап…

Тот нахмурился.

— Называй меня Фрэнк. Я ведь просил! Не надо напоминать мне, насколько я стар, если имею двадцатичетырехлетнюю дочь. Ну все, Дженни, пора очнуться. Ну же!

— Именно это со мной и произошло. Я очнулась, — сказала она еле слышно.

И почувствовала себя страшно одинокой. Она так нуждалась сейчас в дружеской поддержке. Но трудно было ждать этого от отца. Ему хорошо удавалась только одна роль — роль умелого обольстителя. Дженнифер грустно смотрела на его крашеные черные волосы и странно негармоничный профиль. Пластическая операция привела к тому, что он очень мало напоминал теперь того человека, который на фотографии из домашнего альбома стоял рядом с ее матерью. Чужой. Она совсем не знала его.

И Нормана она тоже не знала. Это горькое открытие пронизывало сердце Дженни острой болью. Солнечный свет, проникая в окно, осветил ее судорожно сплетенные пальцы и ослепительно блестевшее на них золотое с бриллиантами обручальное кольцо. Она надела его всего неделю назад. Вот так бывает. Мечты рождаются, мечты сбываются… мечты умирают.

— Фрэнк, пожалуйста, смирись с этим ради меня, — попыталась сказать она спокойно. — Я не могу выйти замуж за Нормана. Я все понимаю: если отменить свадьбу, будет ужасно неловко и возникнет масса проблем. Но лучше спохватиться сейчас, чем выйти замуж, а потом всю жизнь проклинать себя за поспешность или даже помышлять о самоубийстве. До сих пор я не имела возможности остановиться и как следует подумать. Меня будто закружило вихрем. Он не давал мне опомниться, не оставлял одну, он просто вынудил меня дать согласие.

— Да, это похоже на Нормана. Он настырный. Бьет в одну точку, пока не достигнет своего, — процедил Фрэнсис.

— Откуда ты знаешь, какой он? — Дженни нахмурилась. — Вы же познакомились совсем недавно.

— Мы беседовали несколько раз, — угрюмо объяснил отец, не вдаваясь в подробности.

— Беседовали? — удивилась Дженни. — Мне казалось, вы недолюбливаете друг друга. Неужели, пока я была занята в отеле, вы коротали время за болтовней?

— Да, мы не очень-то нравимся друг другу. — Фрэнк повысил голос. — Но это ничего не меняет в вопросе о свадьбе. Обратного пути нет. Слишком поздно. Тебе придется подчиниться его желанию.

— Придется — что? — Ей показалось, что она ослышалась.

Лицо отца стало жестким, сквозь его неестественную моложавость внезапно проступили старческие черты. Он проговорил раздраженно:

— Будь умницей и постарайся не выводить его из себя своими выходками. Ты должна сделать то, что он хочет. Иначе все может очень плохо кончиться.

— Звучит весьма мелодраматично. — Дженни не знала, что может скрываться за этой угрозой, но почувствовала безотчетную тревогу.

— Это не шутки, — продолжил отец, насупившись. — Спроси у тех, кто его знает. Опасный человек. И вспыльчив, как порох. С досады может многое натворить. Не перечь ему хотя бы ради меня. И ради себя тоже.

Дженни стало страшно. С лица мгновенно исчез румянец. Когда она взглянула на отца, ее глаза, обрамленные густыми ресницами, напоминали два тлеющих угля.

— Я знала, что Норман что-то скрывает. Расскажи мне, в чем дело. Я буду сидеть в машине до тех пор, пока не выясню все.

— О боже! — прорычал Фрэнсис. Несколько секунд он колебался. Промедли отец еще немного, и Дженни бы не выдержала. — Хорошо, — тяжело согласился он наконец. — Я попал в трудное положение. Теперь я в его руках. Он может заказывать музыку, а я буду плясать. Собственно говоря, мы оба будем плясать под его дудку. Ты — часть выкупа, который я был вынужден ему обещать. Он должен тебя получить.

— Выкупа? — пронзенная этим словом, Дженнифер застыла. Пересохшие губы сжались в тонкую ниточку.

— М-да. Этот дьявол крепко взял меня за горло.

— Ты имеешь в виду Нормана? — спросила Дженни, с трудом разлепив губы. В ее груди начало возникать сосущее холодное ощущение пустоты. Она с силой прижала руку к лифу платья.

— Нормана, — жестко подтвердил отец. — Нормана, черт бы его побрал, Реджинальда. Безжалостного инквизитора.


— Опаздывает.

Замечание старого друга заставило Нормана нахмуриться.

— Привилегия невесты, — отрывисто бросил он.

— Да-а… Ты уверен, что делаешь именно то, что нужно? — спросил Эдгар с мудрой проницательностью. Он видел, что жених взвинчен с самого утра. — Сейчас еще не поздно уйти.

— И упустить единственный в жизни шанс? — с жаром возразил Норман. Он сердито дернул плечом и стал напряженно наблюдать за входом в церковь. Если невеста не появится, он испепелит ее отца, а его прах развеет над их договором.

Элегантная. Грациозная. Неподражаемая Арабелла. Она помахала ему рукой, затянутой в перчатку Норман улыбнулся, удивляясь в очередной раз ее совершенной красоте, идеальному макияжу, безупречному платью. Она послала ему воздушный поцелуй. Ее лицо, как обычно, смягчилось под его взглядом и стало томно-нежным.

Норман саркастически поднял бровь и театрально пожал плечами, как бы говоря: «Уж и не знаю, приедет ли Джейн вообще?» В ответ Арабелла понимающе покивала головой.

Нетерпение, охватившее Нормана, перерастало в раздражение. Злая улыбка застыла на его губах, и старый друг Эдгар, случайно заметив ее, почувствовал себя неуютно. Норман был сложным человеком, и в глубины его души Эдгар Боулинз даже не решался заглянуть.

— Потерпи еще немного, — сочувственно сказал он. — Она стоит того.

Норман бросил взгляд на церковный вход и снова встретился глазами с Арабеллой. Несколько секунд они не отрываясь смотрели друг на друга, потом Норман отвернулся.

— Да, — подтвердил он, — она того стоит.

— Водитель! Сделайте еще один круг, — недовольно потребовал Фрэнк.

Дженни резко опустилась на сиденье, вызвав недовольный шелест пышного подвенечного платья.

— Дженнифер! Ты должна мне помочь, — взмолился отец. — Все мое дело под угрозой. Сотни людей в разных частях света могут потерять работу, и виновата будешь ты! Я на грани краха.

— Из-за Нормана? Каким образом? — не поняла Дженни. — Вы знакомы всего несколько дней!

— Да, мы встретились недавно. Но он годами следил за мной. За мной и моей деятельностью. Только и ждал, когда я совершу оплошность, чтобы наложить лапу на мою собственность.

— Но что даст ему женитьба на мне? — Дженни не могла разобраться в массе неожиданных сведений.

— Половину всего, что мне принадлежит, — глухо ответил отец.

— Значит, я должна пойти на это, чтобы в результате он получил… Что? Деньги? — еле слышно спросила Дженнифер.

— Деньги, собственность, контроль. Половина капитала и недвижимости, которой я владею, переходит к нему в качестве твоего приданого. Другая половина остается за мной. — Его рот жалко скривился. — Взамен он обещает хранить молчание о кое-каких налоговых махинациях и сомнительных сделках. У меня семь миллионов долга. По американским законам меня могут приговорить к тремстам годам тюремного заключения.

— К тремстам годам!.. О, папа! — подавленно прошептала Дженнифер.

Наконец-то все стало ясно. Арабелла тоже предостерегала ее. Потрясенная, подавленная, Дженни чувствовала, что теряет силы. Неужели Норман предал ее? Как мог он так откровенно лгать? Выкуп! Она закрыла глаза и, отказываясь верить безжалостным фактам, в отчаянии покачала головой.

Мучившие ее неясные сомнения по поводу их поспешной свадьбы оборачивались чем-то действительно серьезным. Уже дав согласие, Дженни пыталась отсрочить бракосочетание, чтобы еще раз все обдумать. И вот оказалась обрученной с человеком, которого даже не сможет уважать. Который, вероятно, ничего к ней и не испытывает.

— Но он… говорит, что любит меня! — воскликнула она со слабой надеждой.

— Ну, конечно, любит! — горячо уверил ее отец, стараясь избавить от сомнений.

— Я думаю, не так уж трудно полюбить женщину, — с несвойственным ей цинизмом ехидно сказала Дженни, — которая сходит по тебе с ума и к тому же обладает солидным приданым.

Отец пожал плечами.

— Ты тоже получишь немало. Во-первых, половину его так называемого приданого. А после моей смерти и мою половину собственности. Ты же знаешь, ты — единственная наследница.

Дженни с грустью отметила, что в планы отца не входит оставить хоть что-нибудь ее матери.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь купить этим мое согласие? — невесело спросила она.

— Тебе самой понравится быть богатой, — сердито заметил отец. — Это всем нравится.

— А Норман знает, что потом я унаследую твою долю? — задумчиво спросила она.

Отец кивнул.

— Так или иначе, он в конце концов получит в свои загребущие руки все состояние Хоксфилдов. Полностью. Ну, так что с того? Он любит тебя. Ты любишь его. Это не так уж плохо.

— Просто замечательно! — возмутилась Дженнифер. — Ты думаешь, я могу выйти замуж за расчетливую крысу?

— Множество женщин поступает именно так, — благодушно заметил отец. — Почему ты должна быть исключением?

Потому что ей хотелось любить, выйти замуж за любимого и быть счастливой всю жизнь. Потому что ей хотелось, чтобы ради нее он мог пройти босиком по горячим углям, чтобы был ей поддержкой в несчастье и ни на кого другого не взглянул бы до тех пор, пока их не разлучит смерть. И еще она не понимала, как можно соединить свою жизнь с человеком, который преследовал и шантажировал ее отца.

А ведь тому, наверное, очень нелегко будет расстаться с половиной своего богатства. Его роскошная жизнь во Флориде обходится недешево. Да и операции по омоложению наверняка требуют огромных средств.

— Норман приехал в Уиклоу не случайно? — внезапно догадалась Дженни. — Это не было совпадением?

— Совпадением? Ты что, шутишь? — усмехнулся Фрэнк.

Она застонала. Ей было невыносимо чувствовать себя обманутой. Значит, та встреча на морском берегу была тщательно подготовлена? Норман давно мечтал завладеть деньгами отца. В конце концов, он вынужден был прибегнуть к уловкам и жениться на… на них, на деньгах!

Ей говорили, что он весьма ограничен в средствах. Судя по тому, как просто он одевался, это было похоже на правду. Дженни вспомнила, что во время продолжительных прогулок они, если хотели есть, утоляли голод захваченными из дому сандвичами, а рестораны обходили стороной.

Она горько улыбнулась. Забавно: по словам ее тети, отец стал владельцем компании Хоксфилдов в результате расчетливого брака. Ради наследства вдовы Мориса Хоксфилда он бросил первую жену, мать Дженни. А тепе