Андреа Йорк
Всё, что хочет женщина


1

В увядающем свете вечерних сумерек на грубо нарисованной вывеске харчевни можно было прочесть: «У Педро». Внутри почти половина населения калифорнийского пограничного городка начинала активно приходить в себя после изнуряющей дневной жары.

Стоя на пороге, Роберта Стаут внимательным взглядом окинула небольшое помещение. Табачный дым висел в воздухе до самого потолка. Сигаретные окурки устилали деревянный пол. Истертые, прожженные сигаретами деревянные столы были сплошь в пятнах и бесчисленных ножевых зарубках. Реклама над баром призывала попробовать несколько сортов пива. Из угла, конкурируя с громким гулом голосов и взрывами пьяного смеха, доносились звуки мексиканской танцевальной мелодии.

Роберта на секунду задержалась, заколебавшись, но взяла себя в руки и спокойно прошла к свободному столику рядом с баром. Несколько голов с любопытством повернулись в ее сторону. Она уселась на стул нога на ногу и разгладила юбку на коленях. Взгляд ее упал на группу мужчин, сидевших через несколько столиков от ее стола и не спускавших с нее глаз. Один из них повернулся к компаньону, что-то сказал ему, и они вместе рассмеялись, заставив ее заподозрить, что именно она предмет их обсуждения. Роберта поставила обе ноги прямо.

Инстинкт самосохранения предупреждал, что ей надо как можно скорее уйти отсюда. Но Роберта Стаут никогда ни от кого не убегала. Кроме того, Конни, назвав по телефону место встречи, сказал, что встретиться надо как можно скорее. Во что вляпался ее брат на этот раз. Еще один карточный долг?

Она работала помощником окружного прокурора, и ей платили за то, чтобы она следила за общественным порядком. Почему же она не может справиться с этим парнем? Потому что, вмешался внутренний голос, мальчишка вырос и стал мужчиной.

Кроме него у нее не было никого из близких. Она была Конраду сестрой, и заменяла мать с тех пор, как ей исполнился двадцать один год — столько, сколько сейчас ему. Жизнь научила ее понимать, как много значит для человека семья. Боль пронзила ее сердце при мысли о родителях. Если бы только они были живы, возможно, все сложилось бы по-другому. Возможно.

— Будете что-нибудь заказывать? — Женский голос с сильным акцентом прервал ее размышления. Официантка скользнула взглядом по одежде Роберты и, видимо, прикинула ее стоимость. В ее темных глазах промелькнула зависть.

— Колу, пожалуйста.

Официантка тряхнула головой и отошла, оставив после себя едкий мускусный запах.

Вскоре она вернулась с колой. Роберта поднесла стакан к губам, лишь на долю секунды позволив себе подумать, мыли ли этот стакан сегодня.

Держа в руках кружку с пивом, Юджин Эронсон склонился над стойкой бара. Время от времени его взгляд возвращался к Роберте. Она была похожа на котенка, потерявшегося в аллее, полной диких котов. Однако казалось, что это ее не беспокоит. Ее холодная сдержанность по какой-то причине бесила его. Классический покрой костюма придавал ей вид женщины, уверенной в себе. И в то же время что-то в ней противоречило этому впечатлению. Пожалуй, цвет собранных в узел на шее волос — огненно-каштановый. И еще губы — полные и мягкие.

До сих пор она была его лучшим следом. Вернее сказать — единственным. Он готов был биться об заклад, что она пришла сюда, чтобы встретиться с братом. Такая женщина и ногой не ступит в подобное болото, не имея на это очень веской причины. Ему оставалось только ждать.

Но где, черт возьми, ее братец? Судя по жадным взглядам, которые бросали на Роберту пьяные завсегдатаи харчевни, ее выдержка скоро сдаст. Женщины всегда приносят беспокойство. Он знал это из собственного опыта, и ему чертовски не хотелось прокладывать кулаками дорогу из этой дыры сегодня ночью. Во всяком случае, не из-за такой цыпочки, как она.

Роберта рассеянно постучала длинным наманикюренным ногтем по стакану и заерзала на стуле. Она ждала уже двадцать минут. Что могло задержать Конрада?

Она снова оглядела помещение. Ее взгляд упал на мужчину, который открыто, без стеснения тискал за столом свою девицу, и она быстро отвела глаза. И тут ее внимание привлек один мужчина за стойкой бара, и она стала изучать его профиль — скорее из любопытства, чем из интереса.

Мужчина, чей рост превышал шесть футов на три или даже четыре дюйма, не мог оставаться незамеченным. Кремового цвета шляпа, низко надвинутая на лоб, прятала большую часть лица. Темные волосы доходили до воротничка рубашки. Легкий светло-коричневый пиджак не скрывал ширины плеч. Смуглый цвет кожи наводил на мысль о его южноамериканском происхождении. Возможно, среди его предков были индейцы.

Ее взгляд медленно вернулся к его лицу и встретился с его взглядом. Бирюзовые глаза словно пронзили ее. В его взгляде светился вызов, в то время как в иронично приподнятых уголках губ она прочла явный интерес к своей особе.

Ее сердце подпрыгнуло как сумасшедшее. Она ощутила какое-то странное влечение — или это был страх? — и почувствовала себя словно в ловушке. Но, отогнав от себя это чувство, Роберта смело ответила незнакомцу холодным взглядом, выражавшим только вежливый интерес.

— Мисс Стаут?

Роберта подняла глаза. Официантка ставила перед ней стакан. Это была не та девушка, что подходила в первый раз.

— О, спасибо, но я ничего не заказывала.

— Это от Конни.

Глаза Роберты расширились при упоминании имени брата, и она огляделась в надежде увидеть его где-нибудь поблизости.

— Он просил передать вам вот это. — Девушка незаметно сунула ей свернутый листок бумаги.

Чувство страха заставило сжаться ее желудок. Она хотела спросить, где же Конни, но, подняв глаза, обнаружила, что опоздала. Девушка отошла от ее стола и затерялась в толпе.

Роберта изучала зажатый в пальцах клочок бумаги. Ей потребовалось какое-то время, чтобы преодолеть смятение и тревогу, охватившие ее, и вникнуть в написанное. «Бетти, встретимся наверху, вторая дверь направо. Жду. К.».

Роберту охватило такое чувство, словно на нее надвигается темная туча. Схватив сумочку, она сунула туда записку и встала.

Проходя мимо бара, она неожиданно буквально кожей почувствовала, что за ней следят. Ей хотелось побежать, но она сдержалась. Дойдя до лестницы, она глубоко вдохнула и начала подниматься. Наверху она остановилась, чтобы осмотреться в полутемном коридоре. Направо располагались три комнаты. Она подошла к средней и тихонько постучала.

— Бетти? — раздался из-за двери приглушенный голос. Без сомнения, это был Конрад.

— Да, Конни, это я. — Мускулы ее лица свело от напряжения.

В приоткрывшейся двери показалось взволнованное лицо брата. С облегчением он распахнул дверь. Но в то мгновение, когда Роберта уже сделала шаг в комнату, она услышала за спиной какое-то движение. Она лишь тихо вскрикнула, когда ее втолкнули в комнату. От шока она не могла даже вдохнуть, в то время как сильные пальцы крепко обхватили ее кисть.

— Позвольте мне, — произнес, растягивая слова, низкий голос. Мужчина ногой закрыл дверь. Конрад рванулся к окну, но звук металла в голосе незнакомца заставил его остановиться.

— Замри! А теперь руки на стену, ноги на ширину плеч.

Роберта вскинула голову и с ужасом узнала мужчину, которого она разглядывала перед этим в баре.

Он был даже выше, чем ей сначала показалось, и от его присутствия комната сразу стала тесной. Черты его лица дышали настоящей мужской силой.

Мужчина завел ее руку за пояс и вытащил револьвер. Оружие было нацелено на Конрада. Волна страха захлестнула Роберту, она всеми силами старалась не потерять сознания и не рухнуть к ногам незнакомца. Однако она никогда не падала в обморок, не собиралась падать и сейчас. Опасен этот человек или нет, он не имеет права пугать ее до смерти. Вместе со страхом она отбросила всякую осторожность.

— Сейчас же отпустите меня! — потребовала она, выдергивая руку.

Он не обращал на нее никакого внимания, целиком сосредоточившись на Конраде.

Роберта мгновенно взъярилась, голос ее зазвучал громче:

— Вы сумасшедший или как? Кто вы такой?

— Стойте спокойно, — предупредил он.

Она перевела глаза на Конрада, и ее охватило чувство, будто произошло что-то ужасное. О, Конни, подумала она, во что ты втравил меня на этот раз?

— Если у вас какое-то дело к нам, выкладывайте. Уже поздно.

— Я — Юджин Эронсон, калифорнийский рейнджер. — Его голос был обманчиво мягок, а глаза — твердые, неумолимые — первый раз за все время смотрели Роберте прямо в лицо. Он на мгновение отпустил ее руку и отвернул лацкан пиджака. На его рубашке сиял значок калифорнийского рейнджера, похожий на мексиканскую серебряную монету. Увидев его, Роберта удивилась еще больше.

— И что же вы хотите от нас?

— Ваш брат должен ответить мне на несколько вопросов.

— Какие еще вопросы? — Конрад оглянулся через плечо.

— Был убит человек, и описание убийцы соответствует твоей внешности.

Взволнованный голос Роберты прозвучал в наступившей напряженной тишине особенно громко:

— Нет! Здесь какая-то ошибка!

Она нерешительно шагнула к Конраду, свирепо глядя на Юджина, подобно тигрице, защищающей своего детеныша.

Боль в ее голосе невольно пробила брешь в его железном самообладании. И это страшно удивило его самого, ведь он уже давно перестал доверять женщинам. Почему именно этой женщине суждено было затронуть его душу? Вспышка внутренней минутной слабости неприятно растревожила его. Он делал свою работу независимо от того, какие чувства испытывал. Да он никогда и не пытался их анализировать — просто делал свое дело так, как считал нужным.

Заставив свое лицо вновь принять жесткое, безапелляционное выражение, Юджин произнес резче, чем намеревался:

— Не двигайтесь, леди. А ты, — он кивнул в сторону Конрада, — оставайся на месте.

— Я никого не убивал! — Голос молодого человека слегка дрожал от страха. Он бросил через плечо взгляд на сестру: — Клянусь, Бетти… Я не делал этого. Я…

— Подожди, Конни. — Роберта предостерегающе подняла руку. — Не говори ничего, пока я не смогу помочь тебе. — Ее попытка вернуть самообладание почти провалилась.

Темная бровь мужчины слегка приподнялась.

— Я просил вас не вмешиваться, мисс Стаут. — Он крепче сжал ее запястье.

— Уберите ваши руки! — прошипела она сквозь зубы.

Он отпустил ее руку и встал позади нее.

Облегчение Роберты было недолгим. Теперь она почувствовала его руки на себе. Теплые пальцы профессионально заскользили по ее телу — он с механической педантичностью обыскал ее. Глаза Роберты расширились от изумления, а затем угрожающе прищурились. Ее напряженность должна была бы насторожить Юджина.

В одно мгновение Роберта развернулась и со всей силой взметнула руку вверх. Ее ладонь со звонким шлепком пришла в соприкосновение с его щекой, и сила удара заставила его голову откинуться.

Неожиданность ее реакции застала Юджина врасплох. Револьвер выпал из его руки и со стуком грохнулся на пол. В тот же момент Конрад схватил стоявшую на полу лампу и, выдернув шнур из розетки, швырнул ее в полицейского. Комната погрузилась во тьму. Конрад прыгнул к окну.

— Черт вас подери, женщина! — закричал Юджин, бросаясь за ним. Стоявшая перед ним Роберта бросилась к окну в ту же самую секунду, и ее хрупкая фигурка столкнулась с намного превосходящей ее массой стальных мускулов. Она вскрикнула и отлетела назад. Инстинктивно Юджин вытянул руку, чтобы удержать ее, и они вместе с грохотом рухнули на пол.

За окном раздался рев заводимого двигателя и скрежет шин рванувшегося в ночь мотоцикла.

Юджин лежал, наполовину распластавшись на теле Роберты.

Роберта не шевелилась. Ему показалось, что она без сознания.

— Что с вами? — В его низком голосе слышалась искренняя тревога.

— Со мной все в порядке, — ответила она резко. — А теперь слезьте с меня!

Юджин отдернул руку и отодвинулся. На какой-то миг он позволил себе почувствовать к ней нечто большее, чем обыкновенное человеческое участие, и теперь мысленно ругал себя за это. Меньше всего он хотел каким-либо образом быть связанным с Робертой Стаут. Сейчас он должен сконцентрироваться на ее брате. Эта женщина и так уже причинила ему массу неприятностей. Из-за нее Конраду удалось сбежать, и сейчас его мотоцикл мог мчаться по таким дорогам, где Юджину на машине просто не проехать.

Он быстро поднялся и наклонился над ней.

— Давайте руку, — сказал он холодно.

Она ощетинилась.

— Мне не нужна ваша помощь.

Сильные руки обвились вокруг нее, и Юджин рывком поднял ее с пола. В этот момент оба услышали треск рвущейся материи. Левый рукав ее костюма — ее нового костюма — был наполовину оторван.

А я купила его только неделю назад, расстроенно подумала Роберта.

На какое-то время оба они замерли. Роберта ждала извинений. В конце концов, она не привыкла, чтобы с ней обращались как с мешком картошки. Однако ее ждало разочарование.

— Не шевелитесь, пока я не включу свет. — Он говорил безапелляционно, командирским тоном, не допускающим возражений, и это подействовало ей на нервы.

В конце концов, черт с ним, с костюмом. Но как он смеет разговаривать с ней так грубо, с таким высокомерием! Приказывает ей не шевелиться. Да куда, он думает, она может деться? Одна туфля соскочила с ноги, когда она упала, и ей вовсе не хочется хромать в темноте, разыскивая ее.

Роберта постояла какое-то время, ощущая странную неуверенность. Больше всего на свете ей хотелось бы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Но она не должна показывать слабость. Конрад всегда полагался на нее, и теперь он нуждается в ней, в ее силе.

Внезапно комната осветилась вспыхнувшей лампой, и Роберта заморгала, привыкая к свету. Юджин поднял револьвер и засунул его в кобуру. Потом подошел к окну, выглянул на улицу и лишь после этого повернулся к ней.

Теперь, в электрическом свете, Роберта снова отметила, какие у него удивительные, совсем светлые глаза. Они особенно поражали контрастом со смуглым цветом кожи. Обрамленные длинными ресницами, они, без сомнения, были самой привлекательной частью его лица, не считая ямочки на подбородке. Весь его облик словно олицетворяет собой мужскую силу. От уголков его глаз расходился веер тонких морщинок, как у человека, привыкшего смеяться щедрым искренним смехом.

Юджин понравился ей сразу, как только она увидела его внизу, у стойки бара. Но она ни за что не хотела признаться себе в этом. К тому же он груб, уговаривала она себя. И вообще противный. Совсем не ее тип. Ее подбородок воинственно вздернулся.

— Поздравляю. — Он задумчиво прищурился. — Я недооценил вас. Чисто сработано. Вам удалось отвлечь мое внимание, чтобы дать вашему братцу возможность сбежать.

Она чуть не задохнулась от возмущения.

— Ч… что? Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите! — Ей совсем не нравился его тон, ни капельки.

— Разве? Не вы ли предупредили его, чтобы он не говорил ничего лишнего, пока вы не сможете ему помочь?

Роберта являла собой картину незаслуженно оскорбленной невинности.

— Да, но я имела в виду юридическую помощь. Вы же знаете мое имя, и, если вы хорошо подготовили домашнее задание, вам должно быть известно, что я работаю у окружного прокурора. Зачем мне делать такую глупость, как содействие побегу брата?

Он посмотрел на нее скептически.

— Я никогда не мог понять женщин. В данном случае я никак не мог предположить, что вы будете настолько несообразительны, чтобы ударить офицера п