Жаклин Филлипс Нежные сумерки

1

Выглянув из-под зонтика, Дороти увидела ряды длинных узколистых эвкалиптов и самшитов, протянувшихся по обе стороны дороги до самого горизонта. Дождь окутал окрестности густой пеленой тумана. Неужели ради этого она совершила путешествие за тысячи миль? Дядя Огив, помнится, хвастался, что поместье расположено в самой сухой части самого сухого континента на Земле, но после двух дней непрекращающихся дождей Дороти начинала усматривать иронию в его словах. Она представляла себе Австралию райским уголком, однако пятый континент встретил ее холодом, грязью и бесконечным дождем.

Вздохнув, Дороти продолжила свой путь. Это было похоже на прогулку по жидкому цементу: ее ноги по щиколотку утопали в липкой грязи. Единственное, что согревало, это надежда, что до Биндабурры осталось совсем немного. Целый день она колесила по непролазным проселкам, и когда до желанной цели оставалось рукой подать, ее машина застряла посреди дороги.

Звук мотора вдалеке заставил Дороти оживиться. Кто бы там ни был за рулем, он, несомненно, не откажется подбросить ее до Биндабурры. И, сжав покрепче свой зонт, девушка осторожно выбралась на середину дороги.

Казалось, прошла целая вечность, пока из-за холма не вынырнули горящие фары автомобиля. Мощные лучи пронзили сумрак, выхватив из него худенькую, нелепо яркую фигурку девушки, размахивающей зонтиком.

Когда машина замедлила ход, Дороти увидела, что это был маленький заляпанный грязью трактор. Не Бог весть какое чудо техники, но она благодарила судьбу и за это.

Дороти с трудом добралась до него, едва подняла голову и посмотрела на своего спасителя, высунувшегося из окна.

— Привет! — произнесла она, не вполне отдавая себе отчет в том, что ее английский акцент, как, впрочем, и ее внешний вид выглядели сейчас более чем странно.

Водитель трактора смотрел на нее нахмурившись, со смесью недоверия и раздражения. Лицо его под широкополой австралийской шляпой выражало высшую степень недружелюбия.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он коротко, не отвечая на ее приветствие.

Дороти посмотрела на него удивленно, озадаченная его тоном. Обычно мужчины реагировали на ее улыбку несколько иначе.

— Я так боялась, что вы меня не заметите, — неуверенно сказала она.

Мужчина посмотрел на ее зонтик. Он был ярко-зеленый с желтым и остроумно сделан в форме бананового дерева: каждая секция его напоминала листочек, а посередине была изображена гроздь бананов. Дороти получила этот зонтик в подарок на день рождения, и он ей очень нравился.

— При всем желании тебя трудно не заметить! — проговорил незнакомец, по-австралийски растягивая слова; но, тем не менее, голос его звучал твердо. Он продолжал рассматривать девушку, ее алый жакет и узкие брючки, изящные туфельки, покрытые толстым слоем рыжевато-красной глины. — Никак нельзя сказать, что ты сливаешься с фоном, — добавил он неодобрительно. — Отсюда до ближайшего города более двухсот миль, и хотелось бы мне знать, какого черта ты разгуливаешь здесь, словно по универмагу?

Дороти не привыкла, чтобы с ней разговаривали подобным образом, но раз уж этот грубиян был ее единственным шансом добраться побыстрее до Биндабурры, она решила не обращать внимания на его реплики.

— Моя машина завязла в грязи, — объяснила она.

— А, так это ее я видел там за холмом?

Дороти кивнула.

— Я вынуждена была оставить ее посреди дороги…

Тут дождь хлынул с удвоенной силой.

— Да залезай же! — прокричал мужчина из кабины и нагнулся над сиденьем, чтобы открыть Дороти дверцу.

Кое-как она обогнула трактор, слишком обрадованная возможностью спрятаться от дождя, чтобы обращать внимание на такое нелюбезное приглашение.

— Спасибо, — выдохнула она, усаживаясь и стряхивая капли дождя с зонтика. Затем она посмотрела на свои когда-то изящные туфельки и с сожалением подумала, что им пришел конец. Если бы только она могла предположить, что Австралия предстанет перед ней бескрайним морем грязи, она непременно захватила бы с собой резиновые сапоги.

Рев дождя затих, лишь только Дороти захлопнула за собой дверь; теперь было только слышно, как капли барабанили по крыше. Но в этих звуках было что-то уютное, и Дороти почувствовала, как тепло стало разливаться по ее телу. Сложив свой драгоценный зонтик, она, наконец, решилась взглянуть на своего спасителя, который, включив свет в кабине, в свою очередь, разглядывал ее с плохо скрываемым нетерпением. Дороти, привыкшая к яркости театрального мира, в котором она жила, была поражена суровым и сдержанным выражением его лица, в чертах которого проглядывала тихая, затаенная сила.

Этот человек не из тех, кто выдает свои эмоции, подумала она, доверяясь первому впечатлению. Но одно было совершенно очевидно — она не произвела на него благоприятного впечатления. Уголки его рта были опущены вниз, а холодные серые глаза смотрели с неодобрением.

Под этим осуждающим взглядом Дороти почувствовала румянец на лице.

— Я так благодарна, — смущенно пролепетала она и попыталась снова улыбнуться, однако это произвело не больше эффекта, чем в первый раз.

— Никогда нельзя покидать машину в таких случаях, — сказал незнакомец строго. — Почему ты не осталась в машине ждать помощи?

— Я подумала, что быстрее дойти пешком, — ответила Дороти.

— Дойти пешком? — незнакомец посмотрел на нее так, словно она говорила о поездке на Луну на велосипеде.

— Я направляюсь в имение, которое называется Биндабурра, — с достоинством пояснила Дороти.

— Ну, к утру, ты добралась бы туда! — мрачно усмехнулся ее попутчик. — Отсюда добрых тридцать километров до Биндабурры.

Зеленые глаза Дороти расширились от удивления.

— Но если верить карте, она находится совсем недалеко отсюда!

— Советую обращать внимание на масштаб, если ты еще раз затеешь искать что-нибудь по карте, — сказал незнакомец язвительно.

— Откуда мне было знать, что до нее так далеко? — проговорила Дороти, слегка надувшись.

— В этом-то все и дело: если ты находишься в неизвестной местности, то ни в коем случае не оставляй машину. Заблудиться в этих краях ничего не стоит, тем более в темноте. Со временем мы отыскали бы твою машину, но могли бы никогда не найти тебя саму.

— Ну как бы там ни было, я не потерялась, — раздраженно ответила Дороти. Не лучше ли было пройти пешком тридцать километров, чем ехать в компании этого крайне несимпатичного типа? Вместо того чтобы вытащить из грязи ее машину, он разглагольствует о том, как нужно вести себя в малонаселенных районах Австралии!

— Только по счастливой случайности не потерялась, — сухо ответил мужчина. А кстати, что ты собиралась, делать в этой самой Биндабурре? Там негде раскинуть лагерь, если ты на это рассчитываешь…

— Лагерь? — Дороти уставилась на него в изумлении. — Кому придет в голову раскидывать лагерь посреди этого кошмара?! — Она показала за окно, где по-прежнему лил проливной дождь.

— Ну, я думал, ты ищешь, где переночевать по дороге в Уинтон, — сказал он. — Но, по всей видимости, я ошибся.

— Да нет, я уж лучше поеду обратно домой, чем рискну поставить тут палатку, — заверила Дороти, которая никогда в жизни не жила в туристской палатке и тем более не собиралась делать это теперь.

Он посмотрел на нее с некоторым раздражением.

— Но если ты не ищешь ночлега, что, же тогда ты тут делаешь?

— А вам какое до этого дело? — мрачно буркнула Дороти, начиная терять терпение от его бесконечных вопросов.

— Ну, поскольку я — владелец Биндабурры, мне кажется, я имею право получить объяснение, не так ли?

Дороти посмотрела на него в крайнем удивлении.

— А мне кажется, это я имею право получить объяснение, — произнесла она ледяным тоном, — поскольку до сих пор я была убеждена, что это я — владелица Биндабурры!

После этих слов наступила тишина. Рука мужчины импульсивно сжала рычаг управления, а брови его сдвинулись к переносице.

— Что?.. — начал он в недоумении, но тут, же осекся. Сердитое выражение на его лице сменилось, к величайшему удивлению Дороти, выражением усталого смирения. — О, не говори мне! — произнес он медленно. — Ты — Дороти.

— Мисс Маккуин для вас! — Глаза Дороти блеснули опасным огнем. Нахальство этого человека не знало границ. На его лице не промелькнуло ни тени смущения, когда он был пойман на бесстыднейшей лжи. Наверняка это какой-то подручный рабочий, который извлек выгоду из смерти дяди Стива. Что ж, не долго осталось ему наслаждаться этой выгодой, теперь ему придется иметь дело с ней. — Как вы смеете говорить, что вы — владелец моей собственности!

— Дело в том, что это не ваша собственность… — начал, было, он. Но Дороти тут, же прервала его; спокойствие этого наглеца приводило ее в бешенство.

— Нет, без всяких сомнений это моя собственность! — Она свирепо посмотрела на него, затем порылась в своей сумочке, выудила оттуда конверт и, размахивая им перед носом этого лжеца, продолжала: — Вот письмо от нотариуса из Сиднея, в котором он уведомляет меня о смерти моего двоюродного дяди и о том, что я — его единственная наследница. Прочтите, если вы мне не верите!

— Да нет же, я верю вам, мисс Маккуин, — ответил мужчина почти презрительно. — Просто я не ожидал, что вы примчитесь так быстро посмотреть на свое наследство, вот и все.

— Что вы хотите этим сказать? — гневно воскликнула Дороти. — Кто вы такой, наконец?

— Меня зовут Гатри О'Нил. — Он внимательно посмотрел на нее, стараясь понять, известно ли ей его имя.

— Что ж, мистер О'Нил, с этой минуты вы можете считать себя уволенным! — воскликнула Дороти, совершенно забыв, что разговаривает со своим спасителем.

— Я очень сожалею, но вы не можете лишить меня работы, мисс Маккуин, — сказал он.

— Это еще почему?

— Если бы вы дали мне договорить, то узнали бы, что Биндабурра не является вашей единоличной собственностью. Я ваш партнер.

Дороти смотрела на него ошеломленно.

— О чем вы говорите? — сказала она упавшим голосом. — У меня нет никакого партнера!

— Боюсь, что есть, — сказал Гатри. Дороти с досадой отметила, что он казался скорее веселым, чем растерянным. Холодные глаза его поблескивали, а на лице блуждала легкая улыбка. — И смею заверить, что мне это обстоятельство нравится не больше, чем тебе.

Пытаясь не обращать вниман