Андреа Кейн Саманта

Роман «Саманта» с любовью посвящается всем моим замечательным читателям, которые ждут не дождутся, когда Сэмми расскажет свою историю мне, а я перескажу ее им.

Андреа Кейн

Глава 1

Лондон. Март 1815 года

В таверну вошел он… мужчина ее мечты. Саманта как зачарованная следила за прекрасным видением, словно сошедшим со страниц средневековых рыцарских романов.

И это произошло в шумной, прокуренной пивнушке. Наконец-то появился… ее долгожданный герой. То, что она ничего о нем не знала, то, что он опустился до посещения столь сомнительного заведения, то, что за голенище высокого грязного сапога был угрожающе заткнут устрашающих размеров нож, — все это не имело никакого значения. Значение имели его высокий рост, густые темные волосы, резко очерченные скулы и пронзительные серые глаза. А еще… эта ямочка на его левой щеке, которая бросалась в глаза, только когда он наклонял голову в приветствии, а потом исчезала, незаметная на фоне резких черт его лица.

Вне всяких сомнений, это был он, герой ее грез. Затаив дыхание, Саманта напряженно следила за тем, как, небрежно стянув с себя плащ, незнакомец несколькими резкими движениями стряхнул с него капли дождя. Одновременно он холодным взглядом осмотрел и оценил дешевую обстановку и неказистых посетителей кабака, затем решительно направился туда, где сидела Саманта. Он подошел так близко, что девушка могла разглядеть капельки воды на его шее и на чуть завивавшихся концах волос. Казалось, он кого-то искал. Вместо кого-то он нашел ее.

Темные брови изогнулись, выражая, однако, не благоговейное поклонение, а внезапное изумление.

Нимало не задумываясь, упоенная его великолепной статью и мощью, Саманта одарила незнакомца ослепительной улыбкой. Итак, он подошел ближе, и сердце ее забилось сильнее.

— Что за презренный тип бросил тебя здесь одну, малышка?

— Простите… я вас не понимаю… — смутилась Сэмми.

С чувством нескрываемого отвращения ее герой оглядел таверну:

— Не смущайся. Просто скажи, что за негодяй привел тебя в это затхлое место и оставил одну.

— Ну что вы, сэр, все было совсем не так, — поспешно заверила его девушка. — Я сама, проезжая мимо в экипаже, выбрала это заведение. Мне показалась, что в сложившихся обстоятельствах это лучшее место…

— Лучшее место… для чего? — Казалось, он начал кое о чем догадываться. Глаза незнакомца стали темнее тучи. — Вы что же… ищете ночных приключений?! Если так, то вы либо заблудились, либо утратили разум. Скажите, вам уже удалось осмотреться? Сомневаюсь. Иначе вы бы уже пулей вылетели отсюда. К счастью, мне кажется, что этот сброд еще не разглядел в вас лакомую добычу. В противном случае вам бы давно задрали подол этого элегантного платья.

У Сэмми перехватило дыхание. Она совсем не так представляла себе первую встречу с романтическим героем.

Проследив за холодным, пристальным взглядом рыцаря, девушка постаралась разглядеть, что, собственно, его так расстроило. Надо сознаться, столы в таверне были слегка обшарпаны и все помещение пропитано запахом джина, смешанного с каким-то другим, неизвестным ей, но неприятным запахом. Посетителям не вредно было бы побриться и… помыться. Тем не менее они не только не делали никаких попыток подвергнуть ее насилию, но даже и не приближались к ней. Тогда почему он предостерегал ее о возможности насилия?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр, — созналась девушка. — Несмотря на свой вульгарный вид и не совсем утонченные манеры, собравшиеся здесь джентльмены не сделали по отношению ко мне ничего недопустимого. Они наслаждаются жизнью и обществом друг друга.

От изумления незнакомец раскрыл рот.

— Джентльмены? — с трудом выдавил он из себя. Подавшись вперед, он перешел на шепот, переходящий в свист: — Святая простота! Здесь собрались карманники, бандиты, пьяницы, среди которых затесалась пара-тройка убийц. — Он в ярости выпрямился. — Черт подери! Это же пивнушка Бойда, а не отель «Кларидон»!

— Неужели? — Саманта с трудом могла понять пафос речи своего героя. Незнакомец подавлял ее своим присутствием. Но ведь в конце концов он выполнял первейший долг каждого романтического героя — пытался защитить ее. — Если все, что вы сказали, правда, почему вы здесь? — поинтересовалась Саманта. — Вы вовсе не кажетесь мне неприятным, низким или опустившимся человеком.

— Неужели? — изумился посетитель пивнушки. — Это потому, что вы меня совсем не знаете.

— Но… мне хотелось бы узнать вас поближе.

Молодой мужчина прищурился:

— Вы хотели бы…

— Ну конечно! Разве вы не понимаете? — Саманта вся подалась вперед и сделала выразительный жест руками. — Чтобы все было как в романе миссис Радклифф — одинокая молодая женщина… темнота… опасность. Конечно, дешевой таверне я предпочла бы старинный замок. Но как бы то ни было… вы появились… Вы совершенно такой, каким я представляла своего героя.

— Так вы сумасшедшая… — сквозь зубы процедил герой. — Дорогая, выбросите это из головы.

Беседа молодых людей была прервана появлением солидного человека, лицо которого выражало сильное беспокойство. Войдя в таверну, он торопливо направился к столику, за которым сидела Саманта, и, стирая промокшим носовым платком струйки дождя с лица, сказал:

— Я попытался остановить с полдюжины экипажей, но ни один возница не смог даже разглядеть меня из-за этого чертова ливня. Нам нужно переждать, пока дождь не станет потише. Я, конечно, мог бы отправиться подальше, к центру, и там поискать экипаж, но я отказываюсь оставлять вас одну… — мужчина многозначительно обвел глазами таверну и завершил фразу, — в этом месте.

Внезапно он оборвал свою речь, как бы осознав, что они не одни, с достоинством повернул голову, окидывая взглядом, полным презрения, человека, стоящего возле столика Саманты. Внезапно выражение его обветренного мокрого лица изменилось, в глазах появилось чувство сдержанного уважения к собеседнику.

— Добрый вечер… милорд.

Незнакомец удивленно тряхнул головой:

— Смитерз! Что, черт возьми, вы делаете в этом злачном месте? Как вы вообще осмелились выбраться из Аллоншира в такую ночь, как эта?

— Мы держим путь в лондонский дом Барретов, — весьма выразительно выделяя каждое слово, ответил солидный мужчина. — Когда мы выехали из Аллоншира, дождик едва начал накрапывать, а четверть часа спустя на нас обрушились небесные хляби. Неудачи преследовали нас: колесо экипажа сломалось. Мы вынуждены были искать крова и помощи и, к несчастью, обрели приют здесь.

— Мы? — Молодой мужчина перевел выжидающий взгляд на дверь: — Так, значит, герцог тоже здесь?

— Нет, милорд. Его светлость дома, вместе с герцогиней. Близится срок рождения их второго ребенка. В такое время вряд ли захочется менять обстановку. Поэтому леди Саманту он вверил моим заботам.

— Леди Саманта… — произнес мужчина, и взгляд его вернулся к девушке, при этом холодные льды в глубине зрачков словно растаяли — Неужели это леди Саманта? А где же тогда подбородок, вечно выпачканный шоколадом?

— Она выросла, — вспыхнув, пробормотала девушка, всеми силами пытаясь овладеть собой. — Смитти, — обратилась она к своему смущенному сопровождающему, — представьте нас, пожалуйста, по всем правилам.

— Леди Саманта, позвольте мне представить вам графа Гришэма. — Странные нотки в голосе Смитти свидетельствовали о том, что он считал представление графа Саманте таким же долгожданным моментом своей жизни, как ежеутреннее опустошение ночной вазы. — Ваша последняя встреча произошла, когда вы были едва ли не младенцем, поэтому нет ничего удивительного в том, что вы не сразу вспомнили графа.

— Граф Гришэм!

Можно было и не вспоминать об их последней встрече — само имя ей было хорошо известно. С тех пор как Саманта освоила буквы, она постоянно видела это имя, оттиснутое в газетах — и в заголовках, и в колонках.

Ремингтон Уорт граф Гришэм, первоначально многообещающий сподвижник легендарного адмирала Нельсона, совсем недавно самый молодой и самый талантливый капитан королевской флотилии, герой сражения при Трафальгаре.

На море он с полным правом считался непобедимым. На земле его объявили самым знаменитым повесой и ловеласом.

Последнее Сэмми не подвергала никакому сомнению. Любая женщина с первого взгляда на Ремингтона Уорта испытала бы дрожь восторга. Он был романтическим героем до мозга костей.

Он был великолепен.

— Лорд Гришэм! — Сэмми протянула ему руку, всеми силами стараясь сдержать дрожь хотя бы на то время, которое понадобилось ему для поцелуя. Несмотря на явное неодобрение Смитти, Саманта вопросительно взглянула на графа: — Вы спросили о герцоге. Скажите, вы друг Дрэйка?

— Пути вашего брата и мои много раз пересекались как в светской жизни, так и в деловой, — спокойно ответил граф — Я испытываю огромное уважение к герцогу и его верному камердинеру, — добавил его светлость, сделав изысканный поклон в сторону Смитти.

В ответ Смитти лишь громко засопел. Гришэм отпустил руку девушки и поклонился ей:

— Мисс, простите мне недавнюю грубость. Я не имел никакого представления о том, кто вы и почему находитесь в этом притоне.

— Как я уже сказал, мы направляемся в фамильный дом в Лондоне, — жестко заметил Смитти. — Леди Саманте предстоит первый лондонский сезон.

— Неужели? — в который уже раз удивился граф, и его губы сложились в улыбку, но не безжалостного любовника, а скорее снисходительного дядюшки. — В таком случае мы не можем допустить, чтобы леди Саманта пропустила хотя бы один момент из великолепной феерии лондонских празднеств. — С этими словами он повернулся к Смитти. — Позвольте мне взглянуть на экипаж. Возможно, я смогу быть полезным.

Смитти, казалось, был готов резко отказать, но с покорным вздохом согласился:

— Очень хорошо. Большое спасибо, милорд.

— Не за что. — Гришэм перевел завораживающий взгляд средневекового рыцаря на Саманту — Боюсь, что буду вынужден просить вас сопровождать нас. Я отдаю себе отчет в том, что погода несносная, но не могу позволить вам остаться среди этих… — он скривил губы, — джентльменов.

Саманта поспешно вскочила:

— Конечно, лорд Гришэм. С вами я буду чувствовать себя в безопасности.

Смитти громко и отчетливо произнес:

— Экипаж находится прямо на дороге, милорд.

Оставив насквозь промокший дождевик в таверне, граф вышел за дверь. Встав на колени, он определил, что тыльная сторона левого переднего колеса совершенно изношена и требует замены.

— Кучера и лакея я выслал вперед искать помощь, — сказал Смитти и, стряхнув струи дождя со своих седых волос, добавил: — Это произошло больше часа назад. С тех пор о них ни слуху ни духу.

— Неудивительно, — заметил граф, хмуро рассматривая бесполезные теперь куски дерева. Он выпрямился. Рубашка тончайшего батиста намокла. — Сегодня в вашей карете ехать нельзя, — объявил граф — Колесо невозможно закрепить на прежнем месте даже временно Я надеялся, что смогу помочь вам, но и короткого пути до Лондона этой колымаге не преодолеть Мне искренне жаль.

Смитти удрученно покачал головой и повернулся к леди Саманте, чтобы успокоить ее.

Девушка не могла не удивиться, почему Смитти так сожалеет о случившемся, но основное внимание она уделила своему герою.

Ей еще не доводилось видеть мужчин столь хорошо сложенных. У графа были широкие мускулистые плечи, промокшая рубашка облепила его могучий торс. Саманта задрожала, но не от пронизывающего ветра, а от тайного предчувствия. А что если дотронуться до него? А если поцеловать? А что испытает она, если он сожмет ее в своих объятиях?

— Возьмите мой.

Саманта вздрогнула:

— Простите, я не поняла.

Гришэм с отцовской заботой заправил выбившуюся мокрую прядь ее волос под капюшон.

— Я предлагаю вам и Смитерзу взять мой экипаж и добраться до Лондона.

Саманта снова задрожала, на этот раз от тепла его рук. Граф снова нахмурился:

— Вы дрожите. Если вы не выберетесь из этого ливня, вы заболеете. А этого допустить мы никак не можем, — вы ведь не хотите пропустить свой первый бал, который дают у Олмака?

С этими словами граф резко развернулся и широкими шагами направился обратно в таверну Вернулся он очень быстро, держа в руках свой дождевик, который поспешно накинул девушке на плечи.

— Ступайте туда, — Гришэм напряженно всматривался в стену из воды. — Смитти, я приказал кучеру ждать меня там. — Он взмахом руки указал направление. — Ступайте туда и прикажите ему от мо