Джонелл Лоусон
Розы для богатых

OCR: Karmenn

SpellCheck: vetter

М.: ООО "Фирма "Издательство ACT", 1998. – 512 с.

Серия "Интрига" (основана в 1996 году)

Переводчик: С. Анисимов

ISBN 5-237-00008-8

Оригинал: Jonell Lawson "Roses Are for the Rich", 1986

По мотивам романа в 1987 году снят TV-фильм с одноименным названием.

Аннотация

За одну страшную ночь Отэм Нортон лишилась всего, чем жила, – любимого мужа Лонни и ребенка, которого носила. Она была уверена, что гибель Лонни подстроена миллионером Дугласом Осборном, и поклялась, что уничтожит человека, разбившего ее жизнь, – даже если ради этого придется стать его женой. Но в доме ненавистного супруга новая миссис Дуглас встретила Брайана – пасынка, ровесника, надежду на то, что счастье еще возможно…

Джонелл Лоусон
Розы для богатых

Посвящается самым дорогим для меня людям:

моему мужу Чаку,

моим сыновьям Чарлзу и Майклу,

моим дочерям Вики и Карлотте


Пролог

Отэм ненавидела похороны, но сейчас чувствовала, что ее совершенно не тронула долгая, мрачная церемония. Церковь на Элм-стрит была переполнена горожанами, которые пришли, чтобы отдать последнюю дань уважения ее мужу Брайану Дугласу Осборну, а может быть, чтобы убедиться, что он действительно мертв.

Она посмотрела вокруг, ненадолго останавливая взгляд на каждом из членов семьи. Напротив нее стояли братья Дугласа – Хомер и его жена Би, Джордж с женой Харриет и Дэйл. На их лицах было соответствующее случаю скорбное выражение, хотя Отэм знала – они втайне рады, что Дуглас наконец умер. У каждого или каждой из них были свои собственные причины желать, чтобы этот человек навсегда исчез из их жизни.

Чуть позади нее стоял Брайан Дуглас Осборн-младший. Лицо его не выражало никаких чувств, когда он вытащил из кармана замызганный носовой платок и вытер капельки пота – день был очень жаркий. Он был археологом, на четыре года старше ее, но она почти не знала его, хотя он и приходился ей пасынком. Они встречались лет десять назад три раза, причем дважды лишь мельком. Их третью встречу ей было горько вспоминать; Брайану же она должна была представляться размытым пятном – он напился до беспамятства.

Отэм тогда была восемнадцатилетней девчонкой с непослушными развевающимися волосами и все еще детским круглым личиком. За десять лет она потеряла былую свежесть и похудела от тяжелого труда. Деньги добавили ей стиля и самоуверенности. Маловероятно, что он теперь узнает ее. Но если бы это все-таки произошло, то долгие годы нелегкой работы стерлись бы в мгновение ока.

Она снова оглядела все семейство, потом обтянутый атласом закрытый ящик, в котором лежал ее муж.

Подул легкий ветерок, затанцевал вокруг ее лица, приподнял вуаль, принеся с собой тяжелый аромат цветов. Для кого-то это был тошнотворный запах смерти. Для нее это было сладкое благоухание успеха, и Отэм улыбнулась под черной вуалью.

– Осторожнее, матушка. Ваша скорбь слишком очевидна.

Она почувствовала, что Брайан встал рядом с ней, услышала слова, которые он ей прошептал, но ничего не ответила и, повернувшись, покинула огороженный участок, где покоились четыре поколения Осборнов. Отэм шла быстрыми шагами, но держалась прямо, выказывая уважение к мертвым. Остановившись в тени высокого дуба, она увидела маленькое невзрачное надгробие. Могила покосилась на один бок, около нее росло несколько васильков. Цветы когда-то были ярко-синими, но сейчас уже отцвели и поблекли, стебельки согнулись и висели, словно маленькие сломанные руки.

Она посмотрела на надгробный камень, и глаза ее затуманились печалью. Отэм один за одним отрывала лепестки белой розы, которую дал ей священник, и бросала их на могилу.

– Ваш друг?

Она обернулась и почувствовала раздражение оттого, что он пошел за ней. Как и его отец, Брайан был высок и широкоплеч. У него были светлые волосы, как у всех мужчин семейства Осборнов, но к тому же выгоревшие на солнце и непричесанные. Ясные, широко посаженные голубые глаза смотрели саркастически, лицо заросло густой лохматой бородой. Покрой его измятого костюма безошибочно указывал на Сэвил-роу [1].

– Нет, – ответила Отэм. – Он не был другом.

– Почему тогда лепестки розы?

– У вашего отца их так много, а эта могила выглядела такой голой… Я подумала, что будет только справедливо поделиться с тем, кто имеет меньше.

Брайан повернулся в сторону могилы отца:

– Да, цветов предостаточно. Интересно, сколько из них принесены искренне?

Он галантно взял Отэм под руку и повел к выходу с кладбища. Когда они подошли к лимузину, навстречу вышел шофер.

Арти был исключительно привлекателен – мужчина с безукоризненной внешностью: прекрасные темные волосы с проседью на висках, лицо – сосредоточенно-похоронная маска, но синие глаза, яркие, как васильки, казалось, говорили: «А катилось бы оно все к черту…»

– Арти, – сказала Отэм, – это Брайан, сын Дугласа. Теперь он будет твоим работодателем.

Арти кивнул и с легким поклоном открыл дверцу «роллс-ройса».

Отэм мысленно улыбнулась, втайне веселясь. Она хорошо знала Арти. Весь его вид как бы говорил: «За что же, черт возьми, мне такое счастье?» Это в лучшем случае. У Арти было даже больше причин, чем у нее самой, презирать Дугласа Осборна. Подсознательно Арти свое отношение к отцу переносил и на его сына.

Отэм села в машину, Брайан последовал за ней. Она подождала, пока Арти включит двигатель, и только после этого подняла панель между сиденьями.

– Как вы узнали, что я вдова вашего отца? Я думала, что вы с Дугласом не общались.

– Таксист. Старина Уилл подобрал меня на станции. Ему доставило величайшее удовольствие все мне доложить о моей новой матушке. По рассказу Уилла, папа женился на цыпочке, которая ему в дочери годится. На женщине по имени Отэм [2]. – Брайан развалился на сиденье, вытянув и широко расставив длинные ноги. Он глубоко вздохнул и откинул голову. – Как отец умер? В телеграмме об этом ничего не было.

– Он утонул.

Брайан повернулся к Отэм, его брови поднялись от удивления.

– Утонул? Отец утонул? Где он утонул?

– В бассейне. Если хотите узнать подробности, то поговорите со своими дядями. Меня тогда не было в городе, так что я не знаю точно, как это произошло.

Брайан провел ладонью по лицу, словно для того, чтобы стереть нечаянную озорную улыбку.

– Господи, я всегда думал, что нужно целое стадо бизонов, чтобы повалить этого старого мерзавца.

Отэм знала о неладах между Дугласом и его сыном, и тем не менее отношение Брайана удивило ее.

– Вы, похоже, не слишком скорбите?

– Да и вы тоже.

– Я – нет и не собираюсь лицемерить и прикидываться, будто убита горем.

– Тогда зачем вы вышли за него?

– Из-за денег.

Брайан закинул голову и от души расхохотался:

– Люблю честных женщин.

Он попытался разглядеть лицо, скрытое вуалью, потом протянул руку и сдернул у нее с головы шляпу.

Без вуали Отэм почувствовала себя голой, она была не готова к внезапной встрече с ним. И на мгновение ощутила себя снова восемнадцатилетней: юной и ранимой. Ее первым порывом было отвернуться от молодого человека, однако она спокойно встретила его взгляд и твердо посмотрела на Брайана.

Она, конечно, изменилась с тех пор. У нее было красивое лицо, бледная, почти белая кожа, как будто ее никогда не касались солнечные лучи. Глубоко посаженные светло-карие глаза были усеяны серыми крапинками, мерцавшими, когда она злилась, и сверкавшими, когда смеялась от удовольствия. Единственное, что не изменилось, так это ненавистная россыпь веснушек поперек носа. Короткие красновато-коричневые волосы, обладавшие исключительно капризным нравом, обрамляли ее лицо беспорядочной копной влажных, очаровательно-непокорных кудряшек. Арти всегда подтрунивал: мол, она бракованная красавица, но уверял при этом, что веснушки и непокорные волосы делают ее еще привлекательнее. Дуглас одновременно сетовал и гордился тем, что в ее манерах причудливо переплелись повадки леди и шлюхи, – с подобным он никогда прежде не сталкивался.

Брайан не выказал никаких признаков того, что удивлен, и Отэм дразняще улыбнулась:

– Я получила пятерку?

– С плюсом. Вы, надо думать, обошлись папочке в доллар-другой.

– В несколько.

– А какую такую чудесную штуку вы дали ему взамен?

– Если вы об этом спрашиваете, значит, провели слишком много времени с мертвыми мумиями.

Его бакенбарды дернулись.

– А вы шалунья, матушка. А?

– Не называйте меня матушкой!

– Слушаюсь, мадам!

Она отвернулась от Брайана и стала смотреть в окошко. «Роллс-ройс» въезжал в пригород. На плакате, высившемся над дорогой, было написано:


ЭДИСОНВИЛЛ, ШТАТ КЕНТУККИ.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ГОРОДОК НА ЗЕМЛЕ.

РОДИНА ВИНОКУРЕННОГО

ЗАВОДА ОСБОРНА.


Отэм показалось забавным, что такое большое количество винокуров живет именно в Кентукки – штате, где многие графства проголосовали за сохранение сухого закона.

Это был чистый, уютный городок. Вдоль улиц росли огромные клены. В центре города, между Мэйн-стрит и Бродвеем расположилось здание муниципалитета. Вокруг него на скамейках сидели старики, сплевывающие табачный сок и обсуждающие проходящих женщин. Звонко кричали дети, гоняясь друг за другом вокруг высокого дуба. На одном углу со скучающим видом стоял полицейский, на другом – стайка подростков.

– Он все такой же, – произнес Брайан с ноткой ностальгии в голосе. – Сколько лет прошло, а тут ничего не изменилось. Хороший город. Хорошее место, чтобы воспитывать детей… Здесь хорошо расти.

– Вы говорите так, будто скучали по Эдисонвиллу.

– Так оно и есть. Это мой дом.

– Тогда почему вы так долго сюда не приезжали?

– У меня другого выбора не было. При том, как я любил папу, я не мог жить с ним в одном городе. Что бы я ни делал, я бы не оправдал его надежд. Все, за что он брался, он делал отлично.

Отэм знала, что так поступать не следует, однако искушение уколоть его было слишком велико.

– Ошибаетесь. В постели он был паршивым партнером. – Она не улыбнулась, только в уголке рта появилась какая-то озорная складочка. – А вы в постели тоже паршивый партнер?

Брайан пожал плечами:

– Мумии не жаловались.

Она улыбнулась и с усталым видом положила голову на спинку сиденья. Жара, влажность и необходимость держать себя в руках высосали все силы. Но нужно еще так много сделать до того, как она сможет забраться между прохладными простынями и спрятаться: необходимые звонки, затем семейное