Сьюзен Кэй Лоу Сердечные тайны

Глава 1

Год 1774.

Новая Англия.

Он был так невероятно красив. Жаль, что такой красавчик – идиот. Даже хуже – англичанин.

Элизабет узнала об этом человеке еще до того, как он ввалился в «Дансинг Эль». И не удивительно. В поселке о нем ходили разговоры с тех самых пор, как рота англичан расположилась рядом с Нью-Уэксфордом. Все колонисты как истинные патриоты, были возмущены тем фактом, что солдаты Британской короны разбили лагерь так близко от их поселка. Но, несмотря на это, жительницы поселка не могли не заметить, что глупый лейтенант-переросток был похож на ангела.

Элизабет протянула кружку крепкого сидра фермеру средних лет с красноватым лицом, который был постоянным посетителем таверны, затем быстро прошла вглубь комнаты и стала за бочонками, так что ее совсем не было видно. Она наблюдала и ждала, ждала и наблюдала. Это было единственное, что она умела делать по-настоящему хорошо.

* * *

Таверна «Дансинг Эль» полностью соответствовала вкусам жителей деревни, где она располагалась. Всем нравилось это небольшое, полутемное помещение, хотя здесь всегда было накурено, так как, из-за холодного осеннего ветра, окна в таверне были плотно закрыты, что только способствовало уютной атмосфере пивной. Здесь обычно царила обстановка бурного, иногда неистового веселья, что отражало колониальный стиль жизни. Особенно всех привлекали в «Дансинг Эле» две вещи: отличное пиво и отсутствие там англичан.

Во всяком случае, до недавнего времени, но когда небольшая группа британских солдат вошла в таверну, в воздухе, пропитанном запахом эля и китового жира, фонарей, воцарилась мертвая тишина. Вместо привычного аромата жареного мяса, все вдруг остро ощутили холод недоверия, презрительного высокомерия, смешанного со страхом. Больше не было слышно смеха, песен и звонов кружек.

Никто не веселился, и что еще хуже, никто не пил. А уж этого хозяин таверны Кэд Джоунз допустить не мог, и поэтому поспешил навстречу новым посетителям, чтобы узнать, что им здесь нужно и постараться побыстрее избавиться от них. Широко расставив ноги и скрестив руки на широкой груди, он свысока посмотрел на военного в чине капитана.

«Роста он высокого, да уж чересчур худой, – подумал Кэд. – Шея – как у индюка. А дурацкий растрепанный парик придает ему сходство с метлой».

– Что надо, зачем пожаловали? Нечего вам тут делать, – сказал он недружелюбно.

У Фрэнсиса Ливингстона слегка захватило дух от впечатлявшего своими размерами хозяина пивной, преградившего ему путь. Но, вспомнив, что он не один, капитан семнадцатого пехотного полка приободрился. Кроме того, этот мужик не молод, об этом говорила серебряная седина в его кудрявых волосах. Ливингстон поправил свой парик – единственный, соответствующий его званию, который он смог раздобыть в этом богом забытом месте – и сделал шаг вперед:

– Я капитан Ливингстон. Мы являемся военными представителями британской короны на этой территории, и нас везде должны встречать гостеприимно, – заявил он, держась, как ему показалось, по-королевски.

– А… – Кэд почесал переносицу и переменил тактику. – Я глупость спорол. Сразу не понял, кто вы, а мы простые колонисты, и предпочитаем развлекаться, не беспокоя таких высокопоставленных персон, как вы. Это захолустное заведение не для вас, сэр!

В голосе Кэда явно звучала насмешка, и фермеры поддержали его дружным хохотом. Их смех сбил Ливингстона с толку, но затем он улыбнулся, польщенный тем уважением, которое, как он решил, оказал ему хозяин таверны.

– Ценю вашу заботу, но буду настойчив и позволю себе заявить, что мы останемся здесь выпить. Так как я являюсь новым старшим офицером, то считаю своим долгом ознакомиться с окрестностями и местными достопримечательностями.

Опустив руки и угрожающе сжав кулаки, Джоунз выпрямился во весь свой немалый рост. Пятеро других мужчин, такого же крепкого телосложения, как и он, демонстративно стали за его спиной.

– Боюсь, что настаивать буду я, – проговорил Кэд.

В его голосе ощущалась сталь.

– А вы, наверное, Кэд Джоунз? Хозяин «Дансинг Эля».

– Да, это я, – с гордостью подтвердил Кэд. – Вы уже слышали обо мне?

– Ну, кто ж еще может быть настолько глуп, чтобы вступать в спор с английским офицером и его солдатами, из-за такой мелочи, как кружка пива.

Кэд внутренне сжался. Никто не позволял себе называть его глупым, кроме его жены, конечно, которой он разрешал почти все.

– На вашем посту, капитан, у вас может быть много проблем, а чтобы этого не случилось, я советую вам покинуть это помещение. От Англии нам нужно только одно, чтобы нас оставили в покое.

– У меня нет желания осложнять и без того сложную ситуацию, Джоунз, я только хотел разведать обстановку, так сказать. Кстати, я слышал, что тот, кто сумеет взять верх над одним из твоих сыновей, получает право пить пиво бесплатно. Это правда?

– Ну, да.

– Я принимаю ваш вызов.

Кэд оценивающе посмотрел на тонкие руки капитана и насмешливо фыркнул:

– Да вы шутите!

Капитан Ливингстон улыбнулся добродушно и снисходительно.

– Конечно же, я не собираюсь сам бороться. Я уже давно вырос из таких игр и представляю сейчас, как бы мозговой центр. А соревноваться в силе будет один из моих солдат.

Кэд отрицательно покачал головой:

– Нет, мы с такими, как вы, дел не имеем.

Ливингстон преувеличенно-сожалеюще вздохнул.

– Жаль. Я не думал, что вы так легко отступитесь.

– Джоунзы никогда не отступают! – крикнул Кэд.

Он попытался взять себя в руки. Его лицо побагровело. О том, чтобы сорваться и ударить английского офицера, не могло быть и речи.

– Значит, пари?

– Да.

– Отлично.

Капитан кивнул одному из солдат, сопровождавших его. Тот выглянул за дверь и позвал кого-то.

Через несколько минут на пороге таверны показался мужчина. Его фигура, освещенная светом заходящего солнца, четко вырисовывалась в дверном проеме. У него были широкие сильные плечи. Казалось, весь мир мог бы держаться на них, как лебединое перышко. Черты лица были строгие и симметричные. Копна густых каштановых волос украшала крупную голову. Зацепившись за косяк двери, он грохнулся на ближайший стол. Кружка сидра опрокинулась и упала на пол. Он протянул руку, чтобы поднять ее, промахнулся и опрокинул скамейку.

– Извините, – пробормотал он, неловкими движениями устанавливая скамейку на прежнее место. Потом поднял кружку и со звоном поставил ее посредине стола. Большая оловянная кружка казалась необычно миниатюрной в его огромных ручищах.

Видимо, удовлетворенный своими действиями, англичанин повернулся к капитану. Казалось, что он нарочно сутулится, как будто боится выпрямиться во весь рост, чтобы не пробить головой потолок, вероятность чего нельзя было отрицать.

Глупо ухмыляясь, солдат сдернул свой малиновый мундир, видимо, не замечая, что пуговицы были застегнуты неправильно, и вскинул голову:

– Капитан? Вы звали меня?

Ливингстон довольно улыбнулся:

– Да, – он повернулся к удивленным зрителям: хозяину таверны и посетителям, с недоумением наблюдавшими за происходящим.

– Позвольте мне, Джоунз, представить вам лейтенанта Джона Лэйтона.

– Лейтенанта? – недоверчиво переспросил Кэд.

– Да. Лэйтон получил этот чин еще до той неудачной поездки на лошади, во время которой ушиб голову. Его следовало бы уволить из армии, но командир пожалел и позволил остаться ему в строю. И надо сказать, у него есть свои достоинства, которыми мы пользуемся, когда возникает необходимость.

В пивной послышался еле сдерживаемый смех. И это был цвет британской армии? Напыщенный капитан и бестолковый неуклюжий детина-лейтенант?

Лейтенант Лэйтон снова улыбнулся еще более радостно, чем прежде. Кэд грустно покачал головой, почувствовав нечто вроде жалости к парню, который, казалось, даже не понимал, что из него собираются сделать всеобщее посмешище. Никому бы даже в голову не пришло пошутить над кем-нибудь из Джоунзов, слава Богу, и Кэд не мог себе представить, как чувствует себя человек в подобной ситуации. А, ладно, этот лейтенант настолько глуп, что его невозможно этим обидеть.

– Я так понимаю, лейтенант Лэйтон и есть ваш чемпион? И он намерен одолеть хотя бы одного из моих сыновей?

Капитан Ливингстон самодовольно кивнул головой.

– Да. Если, конечно, вы не решите сразу же уступить и избавить нас от этой мороки.

– Никто не может победить Джоунза, если тому уже есть четырнадцать, – заявил Кэд, сверкнув на капитана серыми глазами.

– Хорошо, посмотрим.

Ливингстон сделал знак рукой одному из своих солдат, который поспешил пододвинуть скамейку начальнику. Усевшись, капитан обвел глазами комнату. Эти головорезы-колонисты смотрели на него с плохо скрываемой ненавистью, которую Ливингстон предпочитал бы назвать уважением.

– Сколько у вас… отпрысков, Джоунз?

– Девять. Сильные и здоровые, все как на подбор.

– Не сомневаюсь. Ну что ж. Девяти порций будет достаточно, я думаю. В конце концов, нас тут только пятеро, а Лэйтону мы вообще редко позволяем пить. Было бы неразумным еще больше мутить ему мозги.

– Девять? Но Бэнни не может…

Капитан не дал ему договорить:

– Я не приму никаких отговорок, дорогой мой. Ну что же, начнем с самого старшего?

Кэд прорычал.

– Адам!

– Я здесь, па!

Молодой мужчина вышел вперед. Ему недавно исполнилось тридцать лет, он был выше отца, тело его было сильным и мускулистым от работы в городской кузнице, грубоватое лицо по-своему привлекательно, а волосы имели тот ярко-золотистый оттенок, который отличал всех Джоунзов.

– Адам? – капитан Ливингстон криво усмехнулся. – Какое подходящее имя для первенца.

Кэд положил сыну руки на плечи и сказал тихо, так чтобы только Адам мог услышать:

– Я хочу, чтобы ты не просто победил этого придурка, но и унизил его.

Адам уверенно кивнул:

– Когда я поступал по-другому, па?

Кэд сердечно хлопнул его по спине.

– И то правда, сынок!

Адам подошел к столу и развернул скамейку. Усевшись поудобнее, он поставил локоть на стол и выжидающе посмотрел на лейтенанта.

– Привет. Я Джон.

– А, да, я знаю. – Кузнец показал на скамейку напротив. Так что, ты сядешь или будешь так и стоять, как чурбан, всю ночь?

– Конечно, – лейтенант наклонил голову. – Спасибо.

Он шлепнулся на край скамейки, едва не упав на пол. Какое-то время он раскачивался на скамейке, как на качелях, но потом ему все же удалось с ней справиться.

Адам посмотрел на сидящего напротив человека и понял, что уж Лэйтону-то никогда не придется смотреть на кого-то снизу вверх. Это немного расстроило Адама. Или, вернее, расстроило бы, если бы на лице Лэйтона не было этой широкой дружелюбной улыбки: он был похож на щенка, который радостно наблюдает за приближающимся экипажем, не подозревая, что тот его сейчас задавит.

Адам понял, что Лэйтон не знает, что он должен делать.

– Слушай, сначала поставь локоть на стол, понял?

– Понял.

Лэйтон сделал то, что ему сказал старший сын хозяина таверны.

– Теперь мы сожмем друг другу руки.

– Угу.

Он с готовностью схватил противника за руку. Адам сердито вздохнул. Ну как с таким бороться?

– Слушай внимательно, Лэйтон. Когда отец скажет «Давай», я буду стараться уложить на стол твою руку, а ты – мою.

– Угу.

Адам попытался еще раз объяснить.

– Это игра.

– Я люблю игры.

Адам сдался.

– Пап, давай!

– Минуточку, – вмешался капитан Ливингстон. – Почему это Джоунз должен начинать соревнования?

– Вы возражаете? – спросил Кэд.

– Ну, в общем-то, да. Откуда я знаю, может у вас есть какой-нибудь специальный сигнал, который дает преимущество вашему сыну?

– Вы сомневаетесь в моей честности? – взревел Кэд и шагнул в сторону капитана.

– Отец, подожди. Ну какая разница, кто начнет?

Кэд отошел на место.

– Думаю, никакой. Все равно ты выиграешь. Руфус!

– Что, Кэд?

Худой мужчина в очках, неторопливо пытавшийся найти место, с которого было бы лучше видно, поспешил воспользоваться возможностью подойти ближе к соревнующимся.

– Если я не могу начать соревнования, то и вы не можете, капитан. По тем же причинам. – В голосе Кэда слышалась стальная решимость и едва скрываемый гнев. – Руфус может дать сигнал. Он – владелец магазина и одинаково зависит и от нас, и от вас.

– Согласен, – сказал капитан.

– Начинай.

Руфус нервно поправил очки.

– Но, Кэд…

– Начинай, – рявкнул Кэд.

– Ладно. – Хозяин магазина мгновенно оказался у стола, где сидели Адам и Лэйтон. – Готовы?

– Мы что, уже играем? – взволнованно спросил лейтенант Лэйтон.

Адам закатил глаза.

– Руфус, ну давай же!

– Да. На счет три. Готовы? Один… – Все зрители, забыв о своих кружках, нетерпеливо подались вперед. – Два… Давай!

Мускулы мужчин напряглись, стали видны вены. Адам что-то прохрипел, потом застонал. Его лицо покраснело, потом побагровело, по нему каплями заструился пот. Однако положение рук не изменилось. И все это время Лэйтон улыбался. Наконец, медленно, почти незаметно, их руки начали клониться к столу. От удивления Адам широко раскрыл глаза. Он еще сильнее напрягся, но все было бесполезно. Его рука упала на стол.

– Отличная игра. Следующий, – довольно сказал Джон.

Ошеломленные зрители молчали. С тех пор как Адаму исполнилось двадцать три и ему, наконец, удалось победить отца, он ни разу не проигрывал. Черт возьми, да его никто даже не вызывал соревноваться вот уже несколько лет!

Адам с каменным выражением лица отбросил скамью и вышел из таверны, ударив кулаком по двери.

Капитан Ливингстон громко зааплодировал.

– Ваш сын неплохо сыграл, Джоунз. Это уже одна порция. Продолжим по списку, а?

Кэд сжал кулаки.

– Адам давно не играл, вот и все. Другие будут в лучшей форме.

– Ну, если вы настаиваете. Где ваш второй сын?

– М-м-м, ну…, – Кэд переминался с ноги на ногу. – Он… Я хочу сказать… Брэндан…

– Я сам умею говорить, отец, – перебил его молодой человек, стоящий немного в стороне от других.

– Брэндан…

Брэндан посмотрел на капитана. Он был среднего роста и стройного телосложения. В любом другом месте этот парень не показался бы маленьким. Но в компании таких великанов, как Джоунзы, он несомненно выглядел таким. У него были темные волосы и изящные, почти нежные, черты лица. Он совсем не походил ни на одного из своих братьев.

– Мой отец пытается сказать вот что, капитан. Я не имею такого… м-м-м… веса, как остальные члены нашей семьи. Вот если бы захотели провести соревнования на сообразительность, а не на силу, я был бы рад услужить вам.

– Вы не похожи на отца, не так ли?

– Нет, я похож на мать. Так что вы скажете?

Ливингстон покачал головой.

– Нет, я придерживаюсь первоначального уговора. Это будет соревнование на силу. Вы признаете поражение в этой партии, Джоунз?

– Я никогда не признаю поражений! Мужчина, стоявший ближе всех к Кэду, вздрогнул от его голоса.

– А я признаю, – сказал Брэндан спокойно. – Я не вижу смысла в том, чтобы тратить свою энергию, когда у меня нет никакой надежды выиграть. Это к твоему сведению, отец.

Отец и сын посмотрели друг на друга. Было очевидно, что у них давний спор, и так же очевидно, что ни один из них не собирается уступать другому.

– Иногда я удивляюсь, как я мог произвести тебя на свет, – наконец сказал Кэд.

– Я часто удивляюсь тому же, – ответил его второй сын.

– У вас еще будет время для семейных ссор, Джоунз. А я здесь для того, чтобы выиграть несколько стаканчиков. Кто следующий? – спросил Ливингстон.

– Картер.

– Картер.[1] Боже милостивый. Не могли же вы назвать сыновей в алфавитном порядке.

– Именно это я и сделал.

Капитан усмехнулся.

– Ну что ж, зовите остальных своих наследников.

Картер, Дэвид и Фрэнк, как и Адам были вын