Юджиния Райли Злодей, герой и красавица

Любимому брату Филиппу — ему это страшно понравится


Автор выражает особую благодарность

Кэти Смитерман, сотруднице библиотеки

Армстронга в Натчезе, Миссисипи

Пролог

В эту ночь было полнолуние… Поднявшись на палубу «Речной волшебницы» подышать свежим воздухом и посмотреть на реку, Джаред Хэмптон заметил, что кто-то барахтается в воде, и услышал крики о помощи. Приглядевшись, он увидел прекрасную молодую женщину, борющуюся за жизнь в черных глубинах Миссисипи. Джаред не мог оторвать глаз от пленительной русалки, появившейся в его жизни при столь драматических обстоятельствах.

Между тем в реке Жасмин Дюбро Будри и в самом деле боролась за свою жизнь. Уже смирившись с мыслью, что утонет, она вдруг увидела серый корпус парохода, приводимого в движение парой водяных колес, потом заметила на палубе высокого джентльмена и поймала его пристальный и удивленный взгляд. Едва пароход подошел поближе, в ней вспыхнула жажда жизни и почти столь же сильная жажда мести. Забыв о том, что на ней лишь тонкая рваная ночная рубашка, Жасмин закричала:

— Помогите мне! Ради Бога, помогите!

Джаред Хэмптон снял шляпу и растерянно посмотрел вниз.

— Голубушка, что вы делаете в реке?

— Тону!

— Как же вы оказались в столь затруднительном положении?

— Это длинная история!

Такого ответа для Джареда Хэмптона оказалось достаточно. Сняв ботинки и приказав вахтенному дать задний ход, он вспрыгнул на поручни и, засмеявшись, воскликнул:

— Придется выслушать ее!

И Джаред бросился в Миссисипи.

Глава 1

Натчез, Миссисипи, лето 1850 года


Прошло всего две недели, и старый Эфраим приехал к ней в приют.

— Ваш отец скончался, мисс Жасмин…


Жасмин Дюбро сидела в гостиной сиротского приюта при соборе Святой Марии с одной из своих воспитанниц. Она очень любила шестилетнюю Мэгги, доверчиво устроившуюся рядом с ней на потертом диванчике. Жасмин часто во время обеденного перерыва занималась с девочкой, которая из-за сильной застенчивости не могла читать в классе.

Жасмин мягко поправила малышку, споткнувшуюся на очередном слове:

— «Завтра», милая.

Пока Мэгги повторяла слово, Жасмин взглянула в окно и увидела, как по выложенной плиткой дорожке, хромая, идет поникший Эфраим, преданный слуга ее семьи.

— Милая, найди сестру Филомену. — Жасмин погладила девочку по голове, и Мэгги, закрыв букварь, вышла.

Откинув прядь пшеничных волос, Жасмин поспешила к двери. Наверное, что-то случилось, иначе Эфраим не приехал бы сюда в такое время.

Она распахнула тяжелую дубовую дверь, и легкий ветерок донес до нее аромат цветов.

Увидев девушку, седовласый слуга снял свою потрепанную шляпу и вытер пот со лба рукавом.

— Ваш отец скончался, мисс Жасмин, — сказал он.


Войдя в небольшой домик на Перлстрит, Жасмин повесила капор на вешалку и устремилась в комнату отца. В небольшой спальне стояла невыносимая духота. Нос Пьера Дюбро заострился, губы были плотно сжаты, кожа приобрела бледно-сероватый оттенок. Жасмин коснулась его руки — уже холодной.

Холодный старый француз — так Жасмин мысленно называла отца за его отчужденность, недоступность и сдержанность. Она считала, что отец никогда не любил ее. И все же сердце девушки сжалось от боли.

Она услышала, как в комнату вошел Эфраим.

— Что же произошло? — Растерянная Жасмин повернулась к нему.

На глазах Эфраима выступили слезы.

— С ним случился сердечный приступ, и он позвал меня. Прибежав, я увидел, что он схватился за грудь и упал на подушку. И тут же ушел в мир иной, мисс Жасмин.

— Слава Богу, что отец недолго мучился. — Жасмин теребила мокрый от слез платок. — Доктор всегда говорил, что у него слабое сердце…

— О да, госпожа… мисс Жасмин. Ваш отец совсем недолго мучился, — страдальчески вымолвил Эфраим. И, хромая, вышел из комнаты.


Через три дня они хоронили Пьера Дюбро на кладбище Натчеза. Обряд совершал отец Гриньон из собора Святой Марии. В это сырое утро в воздухе висел тяжелый аромат камелий, магнолий и глициний. Жасмин стояла под сенью раскидистой кроны высокого дуба, пока священник речитативом читал молитвы. Ее отец, серебряных дел мастер, пользовался большим уважением в Натчезе, и проводить его в последний путь пришли представители почтенных семейств города.

Жасмин тронуло, что столько достойных людей пришли почтить память Пьера Дюбро и выразить скорбь по поводу его кончины. Заметила она и одинокую женщину, в платье из дешевого черного атласа, безвкусно отделанном маленькими крашеными перьями и темными блестками, стоявшую в стороне от других. Жасмин обратила внимание на то, что у женщины неестественно рыжие волосы, а сквозь вуаль на щеках незнакомки были видны румяна. Интересно, кто эта женщина и почему она здесь? Когда первые комья земли упали на простой деревянный гроб, по щекам незнакомки потекли слезы.


Через два дня после похорон Жасмин вызвали в контору Ричарда Гейтса, адвоката отца, для оглашения завещания. Эфраим отвез девушку к адвокатской конторе на Франклин-стрит и остался ждать ее в небольшой коляске.

Едва Жасмин вошла в пыльный кабинет мистера Гейтса, где царил страшный беспорядок, как в ноздри ей ударил запах дешевых духов, и она с удивлением увидела женщину, так загадочно появившуюся на похоронах отца.

Высокий и худой Ричард Гейтс поднялся навстречу Жасмин.

— Добрый день, мисс Дюбро. — Он направился к Жасмин. Рыжеволосая женщина обернулась и подняла темные брови.

Поздоровавшись с адвокатом, Жасмин бесцеремонно осведомилась:

— Кто эта женщина и что она здесь делает? Гейтс смутился.

— Мисс Дюбро, познакомьтесь с мисс Флосси Ля Флом.

Флосси Ля Флом! Господи! Весь Натчез знал эту бесстыжую проститутку из заведения, располагавшегося рядом с портом! Вероятно, произошла какая-то ошибка.

Растерявшись, Жасмин села на предложенный адвокатом стул и слегка кивнула Флосси. Гейтс, вернувшись к столу, начал зачитывать лежащие перед ним бумаги.

Узнав, что получит дом на Перлстрит и слугу Эфраима, Жасмин испытала облегчение. Она знала, что только этим и владел ее отец. Однако Гейтс посмотрел на Флосси Ля Флом.

— Все прочее имущество мистера Дюбро, включая деньги на его банковском счете, переходит к вам.

— Прошу прощения, мистер Гейтс, — быстро вставила ошеломленная Жасмин. — О каком счете в банке идет речь? Гейтс снял очки.

— На счете вашего отца в банке Натчеза пятнадцать тысяч долларов. Деньги унаследует мисс Ля Флом. Если же она умрет прежде, чем получит их, деньги перейдут к вам, мисс Дюбро.

— Но, мистер Гейтс, это же невозможно! — воскликнула Жасмин, обретя дар речи. — У моего отца никогда не было денег! Поэтому мне и пришлось устроиться на работу в приют, как только он заболел.

Гейтс, поморщившись, кивнул девушке:

— Понимаю, эти деньги для вас полная неожиданность, мисс Дюбро. Возможно, ваш отец решил отложить кое-что на черный день…

— Кое-что на черный день? — с горьким удивлением повторила Жасмин. — Мистер Гейтс, но вы же сами сказали, что там пятнадцать тысяч долларов! Неужели все эти годы, когда мы испытывали такие лишения, отец скрывал от меня, что владеет столь большой суммой?

— Очевидно, так. — Гейтс нахмурился.

Жасмин, покачав головой, начала размышлять вслух:

— О Боже! Как же он мог так поступить со мной? Подумать только, а я ломала голову, как заплатить доктору! Сидела возле него ночи напролет! И он оставил все свои деньги этой женщине?

Гейтс вытер пот со лба.

— Мисс Дюбро, пожалуйста, успокойтесь. Наверное, вашего отца и… мисс Ля Флом связывали особые отношения.

— Не сомневаюсь! — воскликнула Жасмин.

— Тогда вернемся к нашему делу. — Гейтс заглянул в лежащий перед ним документ. — Итак, большая часть имущества Дюбро переходит к…

Жасмин вскочила.

— Наше дело закончено, мистер Гейтс. — Она бросила хлебный взгляд на Флосси Ля Флом, ненавидя себя за то, что не сдержала слез. — Я не хочу провести ни одной минуты в обществе этой… этой женщины легкого поведения… к тому же нечистой на руку!

Жасмин выбежала, но, к удивлению девушки, в коридоре ее догнала Флосси Ля Флом.

— Мисс Дюбро, подождите, пожалуйста!

Обернувшись, Жасмин сурово посмотрела на женщину, укравшую принадлежавшие ей по праву деньги. Круглое лицо Флосси было так нарумянено, что Жасмин не могла определить ее возраст. Однако, посмотрев в печальные карие глаза, девушка поняла, что Флосси уже совсем не молода.

— Мне нечего сказать вам, мисс Ля Флом.

Женщина вздохнула:

— Я просто хочу, чтобы вы знали, дорогая: ваш отец не очень страдал в последние…

— Так вы были там? — изумилась Жасмин.

Флосси взглянула на молодого служащего конторы, который, разинув рот, прислушивался к их беседе. Юноша покраснел и быстро удалился. Рыжеволосая проститутка подняла глаза на Жасмин.

— Да, я часто заходила к Пьеру днем. Мы с ним были друзьями, мисс Дюбро. Отец очень любил вас…

— Но очевидно, не так сильно, как вас, — язвительно заметила Жасмин.

Флосси развела руками.

— Весьма сожалею, мисс Дюбро. Пьер хотел обеспечить нас обеих.

При этих словах Жасмин показалось, что ее окатили кипятком. Все эти годы она посвятила отцу! Жасмин надрывалась днем в приюте, чтобы заработать денег, ухаживала за отцом, экономила каждый цент. Даже не могла позволить себе купить новое платье! И теперь выясняется, что все это время отец использовал ее и прятал свои тысячи! Он оставил дочери ветхий дом, а все свое состояние отдал портовой проститутке!

— Мисс Дюбро, если для вас так важны эти деньги, возможно, мы… — вновь заговорила Флосси.

— Нет, мисс Ля Флом, дело не в деньгах, а в предательстве, — оборвала ее Жасмин. — Вероятно, вы хорошо знали моего отца? Тогда признайтесь, вы с трудом убедили его оставить вам деньги?

Флосси попыталась возразить, но Жасмин подняла руку и с холодным презрением посмотрела на нее. Вообщето она отдавала должное проститутке, явно смущенной тем, что отняла у Жасмин принадлежавшее ей по праву наследство. Однако девушка не верила, что эта проститутка с Силверстрит поделится с ней хоть даймом[1] отцовского состояния!

— Оставьте себе деньги, мисс Ля Флом, — со злостью проговорила Жасмин. — Полагаю, вы заработали их. — И она выбежала из конторы.

Ярость полыхала в глазах Жасмин, когда она забралась в коляску и села рядом с Эфраимом.

— Ты все знал, Эфраим! — с укором воскликнула девушка. — Тебе было известно, что мой отец и эта женщина… И ты не сообщил мне об этом!

— Да, мэм. — Эфраим тронул поводья.

Возле домика на Перлстрит он смущенно пробормотал:

— Мисс Жасмин, надеюсь, мы попрежнему понимаем друг друга?

— Оставь меня одну! — Девушка вбежала в дом.

У себя в спальне Жасмин опустилась на колени и заплакала, убежденная в том, что ей никогда не избавиться от этой жгучей боли.

Проклятый старый француз! Подлый старый ублюдок! Он никогда не думал о ней! Никогда не любил дочь, а только использовал ее! Совершив свой жестокий поступок, отец самым ужасным образом надругался над Жасмин! Он безжалостно показал ей, что проститутка для него гораздо дороже, чем дочь!

Двадцатитрехлетняя девушка осталась одна, без денег и с горькими мыслями о том, что ее предал отец.

Все кончено! У нее нет никакого будущего!

Глава 2

Через неделю Жасмин встретила Клода Будри.


В пятницу, через неделю после смерти отца, Жасмин вернулась в приют. Предательство Пьера Дюбро повергло ее в ярость и заставило горько страдать, но теперь в душе осталась лишь пустота.

Она утопилась бы в реке, чтобы прекратить это бесплодное существование, но не могла нанести такой удар своим воспитанницам.

Как только Жасмин приехала в приют Святой Марии, юная Мэгги бросилась к ней в объятия. Очаровательное личико девочки выражало испуг, в голубых глазах застыли слезы.

— Мисс Жасмин, а я уже думала, что вы покинули меня навсегда!

Девушка погладила малышку по белокурым волосам.

— Милая, у меня умер отец.

— Я знаю. Сестра Филомена рассказала мне. — Голос Мэгги срывался, а ее тонкие ручонки, обхватившие талию Жасмин, дрожали.

Девочка так цеплялась за Жасмин, что та вдруг подумала, не взять ли ее к себе. Она, конечно, понимала, что попечители приюта и комитет Натчеза по делам сирот предпочтут, чтобы ребенка удочерила супружеская чета. Однако в приюте очень много детейсирот, а семей, желающих забрать их, слишком мало. Жасмин решила поговорить насчет девочки с матерью Мартой, настоятельницей приюта. Ведь теперь ей уже не надо заботиться о больном отце.


К вечеру девушка вышла из приюта и села в свою коляску, чтобы отправиться домой. Обычно ее сопровождал Эфраим, но сегодня утром у него разыгрался ревматизм, и Жасмин сказала старому слуге, чтобы он денек отдохнул. Ее лошадь Сахарок была странно возбуждена. Отличаясь всегда необычайной покладистостью, сегодня лошадь отказывалась подчиняться.

— Успокойся, Сахарок! — Девушка натянула поводья.

Внезапно лошадь понесла, и неуправляемая коляска помчалась по оживленным улицам прямо к обрывистому берегу реки. Натянутые поводья, казалось, особенно раздражали лошадь! Когда животное повернуло и стало подниматься в гору, руки Жасмин уже дрожали от напряжения, а на лбу выступила испарина.

Девушка с ужасом смотрела с пятидесятиметровой высоты вниз, на серые воды Миссисипи. Одно неосторожное движение на этой узкой, извилистой дороге, и коляска рухнет в реку!

Жасмин уже почти потеряла надежду на спасение, когда рядом появился незнакомец на черном жеребце.

— Тпру! Тпру, стоять! — Мужчина ухватился за поводья Сахарка и с силой натянул их. К счастью, ему удалось остановить лошадь. Спешившись, незнакомец погладил взмыленную лошадь, тщательно проверил упряжь, а затем взглянул на Жасмин. — С вами все в порядке, мадемуазель?

Жасмин удивленно смотрела на высокого широкоплечего стройного человека, спасшего ей жизнь. На нем были модный коричневый сюртук и кожаные штаны, заправленные в черные сапоги. Из-под полей белой шляпы на девушку взирали невероятно жгучие черные глаза. От этого взгляда Жасмин невольно задрожала, однако полные чувственные губы незнакомца тронула улыбка, и девушка сразу успокоилась.

— Я чувствую себя хорошо, — ответила она своему храброму и галантному спасителю. — Благодарю вас, сэр: вы спасли мне жизнь.

— Помочь вам — большая честь для меня, мадемуазель. — Поклонившись, незнакомец указал на Сахарка. — Ваша лошадка часто ведет себя таким образом?

— О нет. Обычно она очень послушна, и то, что случилось сегодня, для меня полная неожиданность. Даже не понимаю, что с ней.

Незнакомец пожал плечами:

— Лошади очень впечатлительны. Возможно, она увидела змею.

— Не исключено, — согласилась Жасмин. Незнакомец снова улыбнулся:

— Позволите мне проводить вас домой?

— О, что вы, не стоит! — смутилась Жасмин. — Не хочу обременять вас!

— Проводить прекрасную даму вовсе не обременительно, — возразил мужчина.

Жасмин вспыхнула. До сих пор никто никогда не называл ее прекрасной. Более того, девушка понимала, что в своем простеньком черном муслиновом платье и поношенном капоре выглядит не слишком привлекательно.

— Но это не обязательно, — заметила девушка, загипнотизированная пристальным взглядом черных глаз.

— И тем не менее необходимо. А что, если ваша лошадь опять понесет? — И, глядя в глаза Жасмин, добавил: — Ей, несомненно, нужна твердая мужская рука.

Девушка не устояла перед пленительной улыбкой своего спасителя.

— Наверное, вы правы, сэр.

Усмехнувшись, незнакомец привязал своего жеребца к коляске Жасмин, после чего снова подошел к девушке, собираясь устроиться на сиденье рядом с ней.

— Вы позволите, мадемуазель?

— Конеч