Элизабет Бойл
Без ума от герцога


Глава 1

Это безумие!

Так заявила бы леди Элинор Стэндон, если бы ей сказали, что она с первого взгляда влюбится в мужчину.

К тому же самого обычного.

О такой любви поэты, романтики и прочие глупцы говорят восторженным тоном.

«Это невозможно», — сказала бы она. И была бы права.

И вот она стоит в холле дома на Брук-стрит, где всего неделю назад герцогиня Холлиндрейк приказала поселиться Элинор и двум другим вдовам Стэндон, и не верит своим глазам, и не может унять сильно бьющееся сердце.

Здесь? Сейчас? В него?!

Непостижимо.

Влюбляться полагается на элегантном балу, в утонченной атмосфере «Олмака» или на достойным образом организованной домашней вечеринке.

И не в таком платье, которое в данный момент на ней.

Элинор пыталась утихомирить трепещущее сердце, поскольку если эта вспышка огня — любовь, это недостойно ее. Как и мужчина перед ней.

Говоря по правде, незнакомец был самым красивым из всех, кто прежде встречался ей на пути. Судя по внешности, мужчина не был джентльменом. Высокий, статный, жгучий брюнет, Элинор не могла отвести от него глаз.

Наконец мужчина заметил ее и слегка наклонил голову.

Элинор вздрогнула. Она вспомнила, что однажды сказала Люси.

«Настоящий мужчина может сделать ночь такой, которую запомнишь до конца дней».

«Скажи что-нибудь, — твердила себе Элинор, снова украдкой взглянув на незнакомца. — Ты никогда не узнаешь, кто он, если не заговоришь с ним».

Но только она собралась поздороваться с ним, как с лестницы сбежала ее младшая сестра Тия.

— Элинор, слава Богу, ты дома! — выпалила девочка. — Изидора щенится. Не знаю, что делать!

Щенится? В такое время?

— Я тоже не знаю, — призналась Элинор. — Бедняжка Изидора!

Обе повернулись к незнакомцу.

Вдруг до Элинор дошло, кто это мог быть. Поверенный, которого по просьбе Люси прислал герцог Холлиндрейк. Но вид у мужчины был несколько провинциальный, без городского лоска, а сюртук просто ужасный. К тому же у него был под глазом синяк! Как могла она этого не заметить?

Только Люси Стерлинг могла иметь дело с поверенным, который в Лондоне прокладывает себе дорогу кулаками!

Но снова взглянув на мужчину, Элинор задумалась о судьбе его противника. Поверенный был высок ростом, широкоплеч и наверняка мог постоять за себя.

«Ты можешь вообразить себя в его объятиях?

Как только нечто подобное могло прийти ей в голову?

— Сэр, вы разбираетесь в собаках? — быстро спросила Элинор.

— Простите, что? — довольно надменно ответил мужчина.

Он слишком заносчив, подумала Элинор. У него для этого нет никаких оснований. И с какой стати он ее разглядывает?

— Изидора, — напомнила Тия.

Ах да, Изидора и щенки. Элинор снова встряхнулась и вернулась к делу.

— Сэр, вы разбираетесь в собаках? — повторила она.

— Да, конечно, — тем же надменным тоном ответил он.

Она ждала, что он, как сэр Галахад, бросится ей на помощь. Или он не слышал? Он хочет, чтобы она попросила его?

Наверняка. Впрочем, по его едва заметному поклону она уже поняла, что он отнюдь не джентльмен.

— Вы согласны помочь нам? — спросила Элинор. — Это первые щенки Изидоры, она моя лучшая борзая.

— Почту за честь, миледи, — кивнул незнакомец.

Когда их взгляды встретились, сердце у Элинор остановилось. Какие глаза! Синие. Густого глубокого цвета.

Господи, да что это с ней? То, что Люси Стерлинг влюбилась в графа Клифтона, а он — в нее, не означает, что она, Элинор Стерлинг, леди Стэндон, верит в подобные сказки.

Нет!

И уж конечно, не с поверенным или кто там он есть…

«И не тогда, когда у меня своих проблем полно», — подумала Элинор.

Да-да, у нее есть собственные проблемы, и одна из них — найти мужа. Элинор передернула плечами. Вообще-то у нее нет особого желания вновь выходить замуж, но приходится, такова жизнь.

Элинор хочет выйти замуж за герцога.

Она украдкой взглянула через плечо на следующего за ней по пятам мужчину и подавила рвущийся из груди вздох.

Если муж будет выглядеть так, как он, Элинор согласится даже на маркиза.

Особенно если он будет таким же красивым. Высоким. И…

Элинор споткнулась на неровных ступеньках и ухватилась за перила, мужчина поддержал ее под локоть.

Элинор бросило в жар. Уж не сошла ли она с ума?..

— Спасибо, — пробормотала она, продолжая подниматься.

— Не за что, — произнес он густым баритоном, и ее снова бросило в дрожь.

Сделав глубокий вдох, Элинор изо всех сил старалась помнить свое место в обществе. Свое положение. И его.

И зияющую пропасть между ними.

— Боже мой! Ну и вид! — воскликнула она. Три щенка копошились около Изидоры, а четвертый появлялся на свет.

Тия устроила мамашу на стопке простыней и положила вокруг одеяло, чтобы собаке и щенкам было теплее.

Элинор вздрогнула при мысли, что скажет Минерва, первая леди Стэндон, узнав, что ее лучшее постельное белье пошло на подстилку Изидоре. Нет, лучше заняться своими проблемами. Элинор не имела в виду щенков. Когда они с незнакомцем опустились на колени рядом с собакой, Элинор задела его бедро, и они переглянулись.

И как в тот момент в холле, когда Элинор впервые увидела его, что-то вспыхнуло между ними. Интимный жар, далеко выходящий за пределы благопристойности и респектабельности. Элинор едва не вскочила на ноги, но что-то удержало ее.

— Дайте мне посмотреть. — Его слова звучали уверенно и убедительно. Потянувшись к Изидоре, он что-то ласково говорил ей, и собака смотрела на него с обожанием. Через минуту появился очередной щенок. — А вот и еще один.

— Еще? — задохнулась она. Простыни можно заменить, но Минерва будет не в восторге от того, что дом полон щенков. Элинор поднялась и налетела на Тию.

— Кто это? — спросила сестра.

— Поверенный Люси, — ответила Элинор.

Глядя, как поверенный помогает Изидоре, она была потрясена его добротой и внимательным отношением. Может быть, он и не джентльмен, но у него есть чувство чести, это несомненно.

Именно таким должен быть муж: добрым и заботливым.

— Вы часто занимаетесь делами герцога? — спросила Элинор.

— Чем? — запнулся мужчина, явно сбитый столку.

— Делами, — повторила Элинор. — Ведь вы занимаетесь юридическими делами, насколько я понимаю. Вас прислал Холлиндрейк, заняться проблемами Люси?

Помедлив, поверенный кивнул:

— Гм. Да.

— Превосходно! — Это именно то, что ей нужно. Подходящий человек, чтобы найти нужного мужчину. — У вас есть связи в обществе?

— Есть кое-какие, — проговорил поверенный, наклонив голову.

Элинор кивнула:

— Вы не возражали бы заняться одним делом для меня? — Она понизила голос. — Конфиденциально, разумеется.

— Почту за честь услужить вам, но не знаю, кому именно помогаю.

Элинор хотела представиться, но, к несчастью, ее опередила Тия.

— Это моя сестра Элинор, леди Стэндон. По крайней мере, в настоящий момент, — улыбнулась девочка. — Пока не выйдет за герцога.


— Объясни мне еще раз: что случилось? — час спустя спросил герцога Паркертона лорд Джон Тремонт.

По правде говоря, он не был полностью уверен, что за последние несколько часов его уравновешенный (читай — ужасно скучный) братец наконец не сдался легендарному безумию Тремонтов.

— Я отправился в дом на Брук-стрит, как и обещал…

Конечно. Паркертон дал слово исправить ошибку и, как человек чести, по-другому поступить не мог.

Но что, черт возьми, произошло с ним с тех пор, как он вышел из клуба «Уайтс»?

— И что дальше? — торопил Джек, стоя у резной каминной полки, которой славился главный зал. Почти каждая комната в городском доме герцога имела не только свое название, но и связанную с ней легенду.

В главном зале это была каминная полка, сделанная по рисунку Гольбейна, и кресло, в котором однажды сидел старый король Гарри note 1 во время ночной пирушки. Кресло, в котором сейчас, как и всегда, восседал Паркертон, словно в окружении двора.

Герцог глубоко вздохнул:

— Я пришел на Брук-стрит и выручил леди Стэндон, поняв, что произошло недоразумение.

— Ты говоришь о Люси? — спросил Джек. В обществе три леди Стэндон — не годится, если Паркертон извинился перед другой.

— Да, о Люси, — вздрогнул Паркертон.

Ох, он определенно встретился с Люси Стерлинг, ну и дерзкая же она особа.

— Черт в юбке, — добавил герцог, снова вздрогнув. — Клифтон уверен, что хочет взять эту особу в жены?

— Он ее любит, — расплылся в улыбке Джек.

В комнате воцарилась тишина, которую можно было истолковать двояко: как сожаление об утрате холостяцкого статуса Клифтона или как молитву о его будущем счастье с упрямой Люси Стерлинг.

Значит, Паркертон отправился на Брук-стрит и извинился перед Люси за самоуправство своего бывшего секретаря в деле с домом ее отца, но Джек все-таки настороженно приглядывался к брату. Он не мог смириться с тем, что у его брата, достопочтенного герцога Паркертона, синяк под глазом.

— Нечего пялиться на меня! — заявил Паркертон. — Я в порядке.

— Просто… — Джек в качестве объяснения похлопал себя под глазом.

Паркертон вздрогнул:

— Да, это несколько смущает.

— Посмотрел бы ты на себя со стороны, — сказал Джек. — Скажи спасибо, что головой не ударился, или…

— Прекрати причитать!

От резкого тона герцога многие бы разбежались. Но Джек привык к надменным манерам и властности брата.

Не вызвать ли их тетушку Джозефину, подумал Джек. Она не в себе и лучше других в семье знает признаки надвигающегося безумия.

Хотя большинство уверяло, что Паркертон, дожив в разуме до сорока с лишним лет, до конца жизни останется свободным от фамильного рока.

А что до причитания…

— Черт побери, Паркертон, ты грохнулся на пол, потерял сознание.

На самом деле его посреди «Уайтса» избил разъяренный граф Клифтон, затем отправил извиняться перед Люси. И вот теперь…

Вся эта ситуация была результатом долгой и запутанной истории, и Джек не собирался сейчас терять время и пускаться в детали. Сегодня вечером ему придется все в подробностях пересказать жене.

— После того как ты уладил недоразумение с леди Стэндон…

— Как и просил Клифтон.

— Отлично, — кивнул Джек.

— Я вернул ей дом в Хэмпстеде, который по праву принадлежал ей, и посоветовал ей поискать графа…

— Ты посоветовал ей пойти к Клифтону?

— Это казалось благоразумным, — объявил Паркертон.

Джек с трудом сдержал смех.

— Импульсивное создание, — сказал герцог. — После некоторого понукания она бросилась искать его.

Джек улыбнулся. Все это звучит вполне правдоподобно.

— И что дальше?

Снова пауза.

— Я встретил ее! — Тон, которым это произнес Паркертон, с каким-то шоком и трепетом, остановил Джека.

Он собрался с духом, поскольку они переходили к той части истории, которая сбила бы с толку всех знавших Паркертона.

Паркертон бормотал нечто странное.

«У меня новая профессия», — сказал он.

Профессия? Что это значит, черт побери? Он как— никак герцог. У герцогов не бывает профессий. За исключением руководства непутевыми родственниками.

«Переведи дух, — напомнил себе Джек. — Ты, должно быть, ослышался. Паркертон просто шутит».

Но дело в том, что Паркертон никогда не шутил.

Шевельнувшись в кресле, Паркертон продолжал:

— Я попытался уйти…

— Попытался?

— Ужасно, когда никого нет, чтобы выпустить человека. Эта дурно воспитанная Люси Стерлинг бросилась вон из дома и оставила меня. Одного!

Джек снова пристально посмотрел на брата.

— Неужели так трудно выйти из пустой комнаты?

Паркертон, вскинув бровь, взглянул на него.

Паркертон обычно уходил первым, за исключением тех случаев, когда присутствовали принц-регент или герцоги королевской крови.

Его бедный братец остался один в странном доме, без всякого почитания, без заискивающей хозяйки или дворецкого, которые сопроводили бы его к двери.

Боже правый, это, должно быть, случилось с ним впервые в жизни. Многое произошло впервые в этот день для герцога Паркертона, подумал Джек, глядя на лиловый синяк под глазом брата.

— Итак, ты пошел к выходу, — напомнил Джек.

Паркертон кивнул:

— Тут все и случилось. — Джек ждал, и его брат, наконец, продолжил: — Вошла она! Повеял ветер, и ее волосы распустились, — Глаза Паркертона затуманились. — Такие красивые волосы, Джек. А на щеках — румянец.

— Светлые волосы?

— Что?

— У леди были светлые волосы?

— Да, разумеется.

Элинор. Вторая леди Стэндон, сообразил Джек.

— А потом началась суматоха со щенками.

Тут Джек и запутался, когда брат рассказывал историю в первый раз. Какая-то чепуха