Элизабет Торнтон Брачная ловушка

Глава 1

Услышав имя Джека, Элли навострила уши. Не одна она обратила внимание на его появление. Амбициозные мамаши, у которых были дочери на выданье, тут же прекратили разговоры и принялись разглядывать знатных гостей, собравшихся в салоне посольства. Дело происходило в Париже полгода спустя после битвы при Ватерлоо. Посольство давало бал по случаю Нового года.

Бал восхитительный, думала Элли. Красавцы военные в мундирах и дамы в полупрозрачных платьях с завышенной талией, приглядываясь к танцующим, выбирали себе пару на следующий танец.

Элли не была частью этой блистательной толпы. Платной компаньонке и по совместительству дуэнье, ей полагалось одеваться скромно и стараться выглядеть невидимой. Это было нетрудно. Она не была красавицей и уже миновала привлекательный для мужчин возраст — ценные качества для ее работы, которые Элли старалась подчеркнуть. Молодые красавицы редко получают место гувернанток и компаньонок.

Ее взгляд задержался на двух джентльменах, которые только что вошли в зал. Оба высокие, темноволосые, очень элегантные, в костюмах английского покроя. Один из них был ей знаком — Джек Ригг.

Наверное, Элли судила предвзято, но не могла удержаться от мысли, что даже в толпе избранных гостей Джек явно выделялся. Его притягательность отчасти заключалась в том, что он не подозревал, какое впечатление производит. Или это на самом деле было так, или мнение окружающих его не интересовало. Его отличали мрачная красота и глаза цвета роскошного французского шоколада, который Элли пила по утрам, чтобы проснуться. Взгляд Джека производил на нее тот же эффект.

Элли улыбнулась причудливому ходу собственных мыслей.

Хотя она помнила Джека очень хорошо, он ее наверняка забыл. Юношей, почти мальчиком, его исключили из Оксфорда за необузданное поведение и прогул. Разгневанный отец отправил его на выучку к местному викарию. Так случилось, что этим викарием оказался ее отец.

Элли еще могла разглядеть черты того дерзкого бесшабашного мальчишки во взрослом мужчине, закаленном военной дисциплиной. Нет, Джек больше не был военным. Она слышала, что, унаследовав титул, он отказался от патента на военный чин. Теперь ей следует думать о нем как о лорде Роли, а не как о скромном Джеке Ригге.

Когда Джек откинул назад темную прядь, легкая улыбка смягчила ее черты. Элли узнала этот жест, как и блеск темных глаз, и изгиб красиво очерченного рта на загорелом лице. У него было такое же выражение, когда он мальчишкой не мог одолеть греческую грамматику и сгорал от нетерпения вырваться из классной комнаты, чтобы мчаться верхом по холмам или флиртовать с местными девушками.

Все признавали, что у него есть подход к женщинам.

Ее отец никогда не утверждал, что превратит Джека в образцового ученика, но дал ему знания латыни и греческого, достаточные, чтобы юношу вернули в священные аудитории Оксфорда. Отец всегда утверждал, что хотя Джек несколько необуздан, он вникает в суть дела и со временем исправится.

Интересно, если бы отец был жив, что бы он сказал о Джеке сейчас?

Мысли Элли рассеянно блуждали, когда она услышала тонкий гнусавый голос своей хозяйки, обращавшейся к дочери.

— Посмотри, Харриет! — воскликнула леди Седжуик. — Это лорд Роли с другом. Наконец появился джентльмен, которого, надеюсь, твой отец приветит. После Девоншира он самый подходящий холостяк в Париже.

Алчно глядя на вошедшего, она обмахивала веером вспыхнувшие щеки. Леди Харриет, высокая, стройная, гибкая, с белокурыми локонами и лицом, скорее приятным, чем хорошеньким, проследила за материнским взглядом.

— Там два джентльмена, мама. Кто из них лорд Роли? Мать нахмурилась:

— Разумеется, не денди с лорнетом! Это лорд Денисон! Всем известно, что он хочет жениться на деньгах. — Леди Седжуик полоснула взглядом Элли. — Я полагаю, вы, мисс Хилл, будете бдительно следить за охотниками за приданым и держать их подальше от Харриет?

— Конечно, — смиренно ответила Элли.

Леди Седжуик не нужно беспокоиться об охотниках за состояниями. Харриет была влюблена в молодого военного, которого направили в Канаду, поэтому ей ничто не угрожало, даже намерения собственной матери выдать ее замуж.

— Мама, — запротестовала Харриет, — он слишком стар для меня. Должно быть, ему лет тридцать.

Если быть точной, тридцать два. Но Элли оставила эту информацию при себе. Она знала свое место.

— Вздор! — фыркнула ее сиятельство. — Какое это имеет значение? У него по меньшей мере тридцать тысяч годового дохода.

«Когда дело доходит до обсуждения состояния и брака, представителей высшего общества в излишней щепетильности не упрекнешь», — подумала Элли. Что касается платы слугам, то это совершенно другая история. Жалованье Элли задерживали уже два месяца, но леди Седжуик не приходило в голову, что компаньонке ее дочери нужны деньги, ведь ей оплачивают все расходы. Как указала ее сиятельство, предложив Элли место, хотя плата невелика, работа дает шанс девушке без средств и связей немного повидать мир.

Так и вышло. Предполагалось, что Париж будет их первой остановкой в путешествии по Европе, но они пробыли тут месяц и не торопились уезжать. Леди Харриет была добродушной девушкой, а ее привязанность к молодому военному, служившему в Канаде, делала работу компаньонки легкой. Элли не приходилось сдерживать поклонников. Харриет прекрасно справлялась с ними сама. Париж — восхитительный город. Казалось, сейчас, когда война с Францией закончилась, половина английской аристократии приехала сюда с длительным визитом. Балы сменялись торжественными приемами, визитами в театр и оперу.

И все равно Элли чувствовала себя в этом мире сторонней наблюдательницей. Ее место не позволяло выражать собственное мнение или поделиться чувствами. Она здесь для того, чтобы слушать указания и выполнять мелкие поручения. И все это с улыбкой. Ее жизнь ничем не отличалась от положения других компаньонок. Все они одиноки.

Но у Элли были и другие причины для беспокойства. Ей отчаянно нужны деньги. Даже если ее сиятельству намекнуть, что пора открыть кошелек, платы за два месяца не хватит, чтобы покрыть расходы. Мимо прошел Джек. Элли затаила дыхание и медленно выдохнула, когда он ее не узнал. «Чего ты ждала?» — упрекнула себя Элли. Джек был учеником ее отца около полугода, затем вернулся в Оксфорд. К тому времени, когда он приехал домой на каникулы, ее отца назначили викарием в другой приход, в добрых десяти милях от владений Роли.

Пятнадцать лет прошло с тех пор, как она в последний раз видела Джека. Естественно, она его помнила. Тогда ему было семнадцать. Он был самовлюбленным юнцом, а она — неуклюжим подростком и надеялась поразить его своими знаниями. Во всяком случае, на папу именно это производило впечатление. Жаль, что никто не объяснил ей, что путь к сердцу мужчины лежит не через книжную ученость.

В этот момент к ним присоединился лорд Седжуик.

— Артур, — сказала ему жена, — не упусти момент, иначе леди Оксфорд уведет его у нас из-под носа для своих дочерей.

— Кого? — озадаченно спросил лорд Седжуик.

— Лорда Роли! — ответила ее сиятельство, используя веер в качестве указки. — Пригласи его познакомиться с Харриет. Как она может встретить подходящих джентльменов, если она им не представлена?

Лорд Седжуик, высокий, худой, с вечно настороженным лицом, разглядывал толпу, которая постепенно начала собираться вокруг лордов Роли и Денисона.

— Это настоящая охота на лис, — покачал он головой. — Вот что я вам скажу: лисам тоже надо дать шанс.

И он остался глух к приказам и мольбам жены.

Когда оркестр заиграл вальс, Джек вместе с другом ловко отделился от толпы и направился в карточный салон. Лорд Денисон, или Эш, как звали его друзья и бывшие соратники по войне, был джентльменом, которого леди Седжуик назвала денди. Главным образом из-за того, что у него на шее на черной ленте висел лорнет, а галстук был завязан узлом с замысловатыми складками.

Как только они дошли до карточного салона, там появилась хозяйка дома леди Элизабет в компании двух молодых гусар.

— Эдвард, Харри, поторапливайтесь. — Ее голос звучал дружелюбно, но твердо. — Это бал. Вы не забыли? Я ожидаю, вы исполните свой долг. Чтобы на моем балу не было девушек, не пользующихся успехом у кавалеров. Если вы не выберете себе партнерш, я сделаю это за вас.

Джек отвернулся и потащил Эша к пальмам в кадках, стоявшим рядом с колонной, пока леди Элизабет их не заметила. С этой выгодной позиции они хорошо видели танцующих, а листья пальм давали им надежное укрытие. Смотреть было не на что. Всего несколько пар кружились в танце, но леди Элизабет не собиралась мириться с таким положением дел. Постепенно к танцующим присоединялись новые пары.

— Не думаю, что мы сумеем улизнуть незамеченными, — сказал Джек.

Эш смотрел на друга со смесью удовольствия и любопытства.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь, поскольку не хочешь обидеть сэра Чарлза и леди Элизабет. К тому же обычно ты соблюдаешь правила вежливости. Так в чем проблема?

Джек открыл было рот, чтобы оправдаться, но передумал. Эш прав. Он ведет себя как угрюмый школяр. Ему совсем не хотелось идти на этот бал, но личное приглашение британского посла без веских причин не отклоняют. Джек подумал о своей бабушке. Ее подруга приходилась послу тетушкой. Бабушка его замучит выговорами, если он пренебрежительно отнесется к любимому племяннику ее подруги.

Джек жестом указал на танцующих:

— Что за проклятый ритуал! Это не бал, а жестокая охота, и все эти матроны с беспощадным взглядом — настоящие охотничьи собаки в разгар погони. И угадай, кто дичь?

— Ты? — скривив губы, спросил Эш.

— О, я не льщу себе мыслью, что им нужен именно я. Им нужно мое состояние, вот что обидно. — Джек нашарил в кармане табакерку, предложил табака Эшу, потом сам взял щепотку. Посмаковав аромат, он продолжил: — Пока я не получил титул, меня никто взглядом не удостоил.

Джек умолк, вспоминая разительную перемену своего положения, когда его брат, граф, внезапно умер, не оставив наследника мужского пола. Как беспрестанно напоминала ему бабушка, теперь его долг как можно скорее жениться и произвести на свет отпрысков, чтобы сохранить фамильное имя Риггов.

Джек почти смирился со своей участью и тут же оказался в окружении орд амбициозных мамаш и их столь же тщеславных дочерей. Он приехал в Париж в надежде получить передышку и столкнулся здесь с тем же, от чего бежал. Эш, которого он знал со школьных лет, предложил составить ему компанию. Джеку это показалось прекрасной идеей. Париж обещал азартные игры, хорошую выпивку, флирт и дуэли. Дуэли были настоящей приманкой для двух друзей. В Англии мужчины по-прежнему вызывали друг друга по малейшему настоящему или надуманному поводу, но дуэли превратились в ритуал, лишенный страсти. На смену шпагам пришли пистолеты, а никто даже пустяковой раны не получил. В Париже все было по-другому. Французы знали, как обращаться со шпагой. Скрестить с ними оружие было почетно и поучительно, не говоря уже о том, что риск щекотал нервы. Никто не прятал шпагу в ножны при появлении первой крови.

— Не унывай, Джек, — сказал Эш. — Как только ты соединишься с какой-нибудь подходящей девицей, эта свора потеряет к тебе интерес и бросится в погоню за новой добычей.

Джек медленно повернул голову и удивленно посмотрел на друга.

— Не понимаю, чему ты смеешься. Мы оба в одинаковом положении. Фактически ты даже более ценный приз на брачном рынке. В один прекрасный день ты станешь маркизом.

— Но пока я еще не маркиз! Вот в чем разница между нами. Единственное, что я могу предложить, — это ожидание. А ты уже титулованный граф, распоряжающийся своим состоянием.

Искра удовольствия блеснула в глазах Джека.

— Ожидание! Черт побери! Да ты и без наследства богат. Тебе просто выгодно притворяться бедняком.

— И ты можешь меня обвинять? — приподнял брови Эш. — Я не желаю, чтобы за мной охотились, как за тобой или Девонширом. Видишь ли, Джек, — его губы тронула насмешливая улыбка, — я хочу, чтобы меня любили ради меня самого. — Подняв лорнет, Эш рассеянно оглядел танцующих. — Разве я прошу слишком многого?

Джек, прислонившись к колоне, с интересом посмотрел на друга.

— Осторожнее, Эш, иначе не заметишь, как окажешься на крючке у какой-нибудь романтической девицы, у которой на самом деле на уме только супружество.

— Брак — это плата за оказанные услуги, я так считаю, — усмехнулся Эш. — Любовь должна быть свободной. Вот почему я предпочитаю оставаться одиноким.

— Любовь должна быть свободной? — насмешливо повторил Джек. — Расскажи это красоткам, которые болтаются около Пале-Рояля. Разве ты не замечал, что они увиваются именно вокруг того, кто сорвал за карточным столом большой куш? Жена иди куртизанка — разница не велика.

Эш нацелил лорнет на Джека.

— Странное у тебя настроение, — сказал он. — Я никогда не слышал, чтобы ты сетовал на красоток из Пале-Рояля. В чем дело?

— Я потерял свою собаку, — пожал плечами Джек. — Она по крайней мере любила меня бескорыстно.

— Она была потаскушка. Ты сам мне это говорил, — рассмеялся Эш. — Ты никогда не знал, с кем она путалась, пока щенки не появлялись на свет.

— Да, но она меня по-настоящему любила. — Улыбка Джека исчезла, и он приглушенным голосом сказал: — Отвернись. Хозяйка дома обнаружила наше логово и идет сюда.

Эш опустил лорнет.

— Ну, Джек, — сказал он, — что теперь будет? Нам придется исполнить свой долг, и мы выберем в партнерши одну из романтических девиц, которых ты упоминал? Или спрячемся тут под столом, а если нас найдут, притворимся, что ищем бесценное кольцо, которое потерял один из нас?

— Хоть я и шутник, но предпочитаю встретить судьбу с высоко поднятой головой, — проворчал Джек.

— Лучше ты, чем я. Ах, посмотри, кто пришел. Леди Памела Хау. Прости, Джек.

Джека это позабавило. Леди Памела была наследницей значительного состояния, а Эш всячески поддерживал иллюзию, что ему нужна богатая невеста, дабы пополнить опустевшую семейную казну. Осмотрительные отцы не поощряли знакомство дочерей с искателями приданого. Джек удивлялся, почему сам не додумался до такого простого плана, чтобы избавиться от докучливых невест.

Ответ лежал на поверхности. Разумеется, потому, что дед Эша, маркиз, жил в глуши Шотландии. Никто его толком не знал. А семья Роли жила в Суссексе и имела дом в Лондоне. Их положение было всем известно. И если бы Джек просил милостыню, ему бы никто не поверил.

Ему на плечо легла рука, и Джек вздохнул. Смирившись, он слабо улыбнулся и повернулся к хозяину дома, британскому послу.

— Джек, не стоит бродить в одиночестве, подавая дурной пример молодому поколению, — сказал сэр Чарлз. — Позволь мне представить тебя любой леди, которую ты выберешь. — И с юмором добавил: — Один танец — это все, что я прошу. Потом ты волен уйти и наслаждаться сомнительными удовольствиями Пале-Рояля.

Выходит, все знают, что именно там они с Эшем обитают?

— Спасибо, — ответил Джек и любезно добавил: — Но я вполне доволен здешней компанией.

— В самом деле? — усмехнулся сэр Чарльз. — С тех пор как я знавал тебя мальчишкой, все коренным образом изменилось. Но не будем уклоняться от сути вопроса. Покажи мне девушку, которая поразила твое воображение, и я вас познакомлю.

Джек небрежно пожал плечами. Он слишком долго колебался.

— Пойдем, — не выдержал сэр Чарлз. — Я знаю подходящую девушку.

Обреченно