Сюзанна Энок Репутация герцога

Глава 1


Июнь 1813 года

Судя по лицам солдат, маршировавших от Хорсгардз, кое-кто был готов решиться на кровопролитие. Тихо выругавшись, Себастьян Гриффин, герцог Мельбурн, галопом промчался мимо колонны и, опередив солдат на полмили, оказался у цели. Расстояние невелико, да времени было мало.

Осадив гнедого жеребца, он спрыгнул на землю.

— Кто здесь главный? — перекрывая шум, крикнул он, едва замечая мчащихся следом младших братьев и зятя.

— Я, — донесся из толпы грозный гортанный голос. Крепкий мужчина, одетый, как и большинство его товарищей, в поношенную рабочую одежду, проталкивался к Себастьяну. — Что надо, юноша?

Юноша! Его уже семнадцать лет так не называют, с тех пор как он в семнадцатилетнем возрасте унаследовал герцогский титул. Себастьян поднял бровь:

— Я хочу знать, почему вы считаете, что, взломав ворота Карлтон-Хауса, получите продовольствие и сочувствие к вашим проблемам.

— А вы, черт побери, кто, что разъезжаете здесь на модной лошади с модными дружками? — требовательно спросил мужчина.

Себастьян, не отвечая, повернулся к подъехавшим всадникам.

— Купите продуктов на рынке на Пиккадилли, — проинструктировал он своего секретаря. — И доставьте в Вестминстерское аббатство.

Риверз, кивнув, повернул своего мерина.

— Сию секунду, ваша светлость.

— Дженнингз, отправляйтесь с ним. Нужны одеяла и одежда.

— Мчусь, ваша светлость.

Когда Мельбурн снова повернулся к крупному мужчине, на воинственном лице того промелькнуло замешательство.

— Думаете, дадите нам хлеба и рубашку, и мы уйдем? Не получи…

— Вас человек триста? — перебил Себастьян. Улучив момент, он взглянул на голодные, отчаянные лица в толпе, сопротивляясь желанию оглянуться на солдат. — Идите в Вестминстер, я встречусь с вами там. Мы обсудим, как прокормить ваших людей, пока не улучшится ситуация.

— Я не…

— Если настаиваете на том, чтобы атаковать резиденцию принца-регента, он будет вынужден вызвать солдат. — Мельбурн смотрел мужчине в глаза. — У вас здесь дети, сэр. Не доводите до беды. Даю слово, что помогу вам.

— Я не знаю вашего имени, сэр… ваша светлость.

— Я герцог Мельбурн. Если вы обо мне что-нибудь слышали, то знаете, что я слов на ветер не бросаю.

Мужчина резко шагнул вперед. Шей и Закери придвинулись ближе, но Себастьян жестом велел братьям отойти. Эти люди отчаялись и ищут, на ком отыграться за свои беды. Черт бы побрал Кеслинга, равнодушного к тяжелому положению людей, фермы которых граничили с его владениями. Сделав медленный вдох, Себастьян протянул руку. Сжав челюсти, фермер тряхнул ее.

— Я Браун, ваша светлость. Натан Браун. И я слышал о вас.

— Я встречусь с вами в аббатстве через два часа, мистер Браун.

Браун кивнул:

— Я буду там.

Воодушевленная Брауном толпа двинулась на восток, в направлении Вестминстерского аббатства. Некоторые хватали Себастьяна за руки, он улыбался и кивал. Когда последний человек покинул ворота Карлтон-Хауса, Мельбурн глубоко вздохнул.

— Отличная работа, Себ, — прокомментировал его самый младший брат, лорд Закери Гриффин. — У меня с собой только один пистолет, было немного тревожно.

— Гм. Шей, отправляйся к настоятелю церкви Святой Маргариты, скажи, что в аббатстве день-другой побудут гости.

Средний брат повернул коня.

— Уже еду.

Себастьян вскочил на Мерлина.

— Я тоже. У меня встреча через два часа.

Его зять Валентин Корбетт, лорд Деверилл, сверкнул улыбкой.

— Что ты делаешь по утрам, когда не спасаешь монархию и не кормишь бедных и обездоленных?

— Я кормлю Закери, и это почти столь же рискованно, — ответил Себастьян на скаку, торопясь поговорить с трясущимся секретарем регента, появившимся у ворот в компании шести столь же нервозных дворцовых стражников. — Возвращайтесь к своим делам. Грин останется со мной.

Конюх кивнул, остальные уехали, Зак и Валентин — последними. Хотя Себастьян притворился, что ничего не слышал, он мог разобрать их тихий разговор о его рискованном поступке и о том, что могло произойти, если бы мистер Браун был вооружен не только праведным негодованием. Но, будучи герцогом Мельбурном, Себастьян сделал не больше и не меньше, чем требовал его долг перед Короной и народом Англии. Он всегда помнил о своей ответственности.

Отъехав от Карлтон-Хауса, резиденции принца-регента, он придержал коня и пустил его шагом, более подобающим для поездок по Мейфэру. Вскоре он свернул на Гросвенор-сквер и направился к Гриффин-Хаусу. Соскочив с седла, Себастьян бросил уздечку Грину и зашагал к крыльцу. Конюх повел Мерлина вокруг дома к конюшне.

Когда Себастьян подошел к двери, она распахнулась.

— Полагаю, вы преуспели, ваша светлость? — спросил дворецкий, посторонившись, чтобы пропустить Себастьяна.

— К счастью, Стэнтон. Моя дочь уже проснулась?

— Не уверен, ваша светлость. Послать за ней?

— Да. Я хочу повидаться с ней, прежде чем уеду в парламент. Когда Риверз вернется, сообщите ему, что нужно перенести назначенную на завтра встречу за ленчем. Я большую часть дня пробуду в Вестминстерском аббатстве.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Отдав дворецкому шляпу, перчатки и пальто с пелериной, Себастьян прошел в маленькую столовую. На буфете щедрыми грудами лежали хлеб, фрукты, мясо. Выглаженная утюгом «Лондон таймс» уже ждала его на его месте в торце стола. Положив себе еду, Себастьян уселся и стал читать статью о последних тарифных соглашениях между Великобританией и Соединенными Штатами, предотвращавших возобновление военных действий. По предположениям авторов, герцог Мельбурн давил на правительство, пока оно не сделало разумные шаги.

— По крайней мере, на время, — пробормотал себе под нос Себастьян, указав на кофе. Один из лакеев поспешил наполнить чашку. Прежде чем отпить глоток, Себастьян вдохнул аромат. Хвала Всевышнему за Америку, Южную и Северную.

— Я проснулась, папа, — прозвучал от двери звонкий голосок, и Себастьян поднял глаза.

— Доброе утро, Пип, — улыбнулся он. — Ты прелестно выглядишь.

У леди Пенелопы Гриффин, которой еще и восьми не исполнилось, проснулся интерес к нарядам. Этим утром она надела ярко-желтое муслиновое платье в белый цветочек и желтую шляпку, щедро украшенную белыми маргаритками. Девочка присела в реверансе, а потом бросилась к отцу.

— Я очень привлекательная, правда? — спросила она, поправляя шляпку.

— Я так понимаю, что вы с миссис Бичем отправляетесь на день рождения Мэри Хейли?

— Да. Я подарю Мэри белую шляпку с желтыми нарциссами.

— Тогда вы будете самыми прелестными юными леди в Лондоне.

Пип взяла с буфета персик, два тоста и села рядом с отцом.

— Думаю, да. Можно мне пригласить Мэри завтра на чай?

— Я думал, что завтра у тебя ленч с тетушками, — чуть нахмурился Себастьян.

— Ах да. Я забыла. Знаешь, у меня в эти дни такой плотный график.

Себастьян посмотрел на свою темноволосую сероглазую дочь. Было физически больно думать, что лет через десять в ее графике будут пикники и вечеринки и ему придется наблюдать, как она танцует с бойкими юнцами.

— Завтра вечером в Воксхолле будут акробаты, — немного резко сказал он. — Почему бы не пригласить Мэри и лорда и леди Бернард составить нам компанию?

Пип подпрыгнула на стуле:

— Акробаты?! И жонглеры?

— Думаю, да.

— С удовольствием! — Откусив большой кусок персика, она искоса посмотрела на отца. — Но знаешь, у них гостит тетушка Мэри, она захочет поехать с нами, а потом захочет жениться на тебе.

Только этого не хватало!

— Хорошо, в таком случае мы можем…

Дверь в столовую открылась.

— Доброе утро всем, — сказал Закери, направляясь к буфету.

— Когда я велел тебе отправляться домой, я имел в виду твой дом, — с улыбкой заметил Себастьян в спину брату. Зака явно отправили убедиться, что глава семейства вернулся домой целым и невредимым.

— У Кэролайн сегодня утром посиделки с герцогом Йорком. Она сказала, что мое присутствие напомнит ему о тебе, а, следовательно, о том, что его не слишком любят в палате лордов.

— Это потому, что он пользуется расположением той девицы, и она заставила его повысить тех солдат? — встряла Пип.

Боже милостивый!

— Что ты знаешь об этом? — спросил Себастьян дочь, сердито глянув на усевшегося напротив нее брата.

— Дядя Шей сказал, что герцогу следует научиться держать брюки застегнутыми и нельзя зависеть от любезности женщин. Она шьет ему брюки?

— Точно, — хохотнул Зак. — И вот конечный результат всего этого: я добрался до Гриффин-Хауса позавтракать с моей любимой племянницей.

— Вы не должны так говорить, — тряхнула темными кудряшками Пип. — Что, если тетя Нелл и дядя Валентин слышали бы вас? Они бы расстроились, что вы любите Роуз меньше меня.

— Да, Закери, как бы ты объяснил своей сестре, что ее дочь хуже моей?

Себастьян поднял бровь, притворившись на миг, будто не рад неожиданной компании. С тех пор как Шей женился и прошлым летом покинул Гриффин-Хаус, все пошло…

Он встряхнулся. Довольно!

— Роуз, конечно, чудесная, но ей только пять месяцев. Согласитесь, ее разговоры искрометными не назовешь.

Пенелопа рассмеялась.

— Это потому, что у нее еще нет зубов. — Потянувшись через стол, она похлопала дядю по руке. — Не волнуйтесь. Я уверена, что вы ее больше полюбите, когда она станет немного старше.

Закери улыбнулся племяннице:

— Не сомневаюсь. И ценю твою рассудительность и благоразумие.

— Конечно. Я не хочу, чтобы дядя Валентин стукнул вас по голове.

— Спасибо. Я тоже этого не хочу.

Они болтали о всякой чепухе, пока Себастьян не поднялся из-за стола.

— Можно тебя на минуточку, Зак? — спросил он. Брат встал.

— Конечно. Пип, я дам тебе шиллинг, если ты намажешь мне джемом кусочек хлеба.

— Два шиллинга, — ответила девочка, потянувшись к банке.

— Договорились.

Себастьян вышел в коридор и немного прикрыл дверь, когда к нему подошел Закери.

— Пип хочет пригласить Мэри Хейли в Воксхолл завтра вечером. Ее тетя, леди Маргарет Трент, вероятно, присоединится к нам.

Зак состроил гримасу.

— Я думал, ты хочешь попросить меня помочь разобраться с мистером Брауном и его разгневанными друзьями. Конечно, мы с Каро составим вам компанию.

Вздохнув с облегчением, Себастьян похлопал брата по плечу.

— С мистером Брауном дело простое. А вот от леди Маргарет я хочу держаться подальше.

— Как будто кто-то из нас хочет, чтобы эта особа с вечно кислым лицом влилась в нашу семью.

— Гм. — Себастьян поднял бровь. — Вряд ли это случится. Независимо от того, будете ли вы нас сопровождать.

Закери плотно закрыл дверь в маленькую столовую.

— Ты в порядке, Себ? Я имею в виду не только твой утренний героизм… ты теперь живешь здесь только с Пип…

— Я это не обсуждаю, — стиснул челюсти Себастьян. — И независимо от того, что ты имел в виду, не беспокойся.

— Понятно. Извини. Ты привезешь нас с Каро на званый вечер к Элкинсам, или мы сами поедем?

— Я заеду в восемь. — Себастьян изучал вид за окном. — Я в порядке. Приспособился к меньшей семье. — Никому, кроме родных, он в этом не признался бы.

Закери прочистил горло.

— Только… не откусывай мне голову, но за последние два года Нелл, Шей и я обзавелись семьями. Ты… Я не хочу видеть тебя печальным, когда мы все обрели счастье. — Он пожал плечами. — Я понимаю, что путано говорю, но, знаешь, я все помню. Я помню тебя четыре года назад, когда Шарлотта умерла. Не думай, что, уехав отсюда, мы оставили тебя.

— Ради Бога, Закери. — Себастьян собрал все свое самообладание, чтобы говорить ровно и спокойно. — Я не инвалид. И не пытайся занять мое место. Последние семнадцать лет я глава этого семейства. Когда ты в один прекрасный день возьмешь эту ответственность на себя, тогда сможешь сочувствовать. А до тех пор верь мне на слово. Все в порядке. А теперь извини, мне нужно ехать в парламент, а потом на ленч с тремя сотнями разгневанных фермеров и их семьями.

Себастьян вернулся в столовую.

— Пип, милая, — он тепло улыбнулся дочери, — обещай, что расскажешь мне все о вечеринке, когда я вернусь.

Девочка встала, и он присел на корточки, чтобы обнять ее.

— Обещаю. Ты будешь дома к обеду?

— Я должен вернуться задолго до этого.

— И потом ты поедешь на бал с дядей Закери и остальными?

— Придется, Пенелопа. — Себастьян крепче обнял дочь. — Когда я даю слово, что приду, и затем не появляюсь, это задевает чувства людей. — У Пип впереди еще масса времени, чтобы узнать в