Майя Родейл
Татуировка герцога
(Журналистки — 3)


Аннотация

Себастьян Дигби, герцог Уиклифф — неутомимый путешественник, скандальный авантюрист, мечта всех незамужних светских девушек — носит таинственную татуировку, сделанную в экзотических странах. Где же у него эта скандальная татуировка? Лучше всего проверить — увидеть собственными глазами! Весьма решительная юная журналистка Элиза Фиддинг под видом горничной отправляется в дом герцога. Увы, она даже не подозревает всей опасности собственного положения: за прелестной служанкой начинают увиваться друзья Себастьяна, а сам он влюбляется в Элизу всерьез — со всей силой страсти…


Глава 1. Герцог возвращается

Лондон, 1825 год

Доки

Говорят, он был пиратом. Это вполне правдоподобно. Как, впрочем, и другие слухи о Себастьяне Дигби, герцоге Уиклиффе, не менее ошеломляющие. Рассказывают, что он прокладывал путь по странам и континентам, соблазняя и очаровывая, что не существует ни закона, ни женщины, которых он не смог бы склонить в угоду своим прихотям, что он жил среди аборигенов Таити и купался совершенно голым в бирюзовой воде, что он сбежал из опаснейшей тюрьмы и наслаждался радостями жизни в султанском гареме.

Джентльменом он явно не был.

И теперь этот обворожительный, безрассудный, скандальный герцог вернулся домой, в Лондон.

Мисс Элиза Филдинг смешалась с толпой в порту, чтобы увидеть долгожданное возвращение герцога. Она пришла сюда по приказу своего работодателя, мистера Дерека Найтли, издателя и владельца ужасно популярной газеты «Лондон уикли». Элиза была одной из четырех знаменитых Великосветских корреспонденток. Во всяком случае, на данный момент.

Если она не разузнает эту историю…

Элиза ниже надвинула шляпку, защищаясь от моросящего дождя, и сунула руки в карманы пальто.

— Если вы не раскопаете всю эту историю, ну, что там с ним было и как, — без обиняков сказал мистер Найтли, когда она вчера стояла в его кабинете на Флит-стрит, — я больше не смогу держать вас в «Лондон уикли». Это неоправданно, если вы не способны подготовить интересный материал.

Все логично. Это только бизнес. Но почему-то возникло ощущение, как от предательства возлюбленного.

Найтли мог бы и не говорить, что в течение уже нескольких месяцев она не выдала ни одной захватывающей истории, они оба знали это.

Хотя так было не всегда: однажды она неделю тайком провела в работном доме и рассказала о царящих там ужасных условиях; пробралась в Ньюгейтскую тюрьму и взяла эксклюзивное интервью у нескольких приговоренных к смерти узников; подробно описала бордель, показав, какова на самом деле жизнь проституток. Когда нужно было пролить свет на правду, тут Элизе не было равных. И если к этому примешивались приключения, опасность и темная сторона лондонской жизни, тем лучше.

Но в последнее время вдохновение покинуло ее. Слова не шли. Часами сидела она с пером в руке, роняя кляксы на чистый лист бумаги.

Но то, что ей предстояло…

Задание Найтли было четким и ясным: выведать все секреты герцога Уиклиффа. Лондон горел желанием узнать интимные подробности его десятилетней жизни за границей. И дело не только в том, что он герцог и последний в долгой череде Буйных Уиклиффов, как прозвали это семейство. Одно это потребовало бы моря чернил. Но все эти слухи…

Он действительно был пиратом? И вождем племени на маленьком острове в Полинезии? Его похождения в гареме — это правда? А как насчет исследования далеких земель и покорения горных вершин? И, что куда важнее для света, ищет ли он жену?

Вопросов множество. Ее дело — найти ответы. Но как?

— Но как? — спросила она Найтли. — Он герцог, а я совершенно далека от этого мира. Мы вращаемся в разных кругах.

Джулиана, графиня Роксбери, одна из Великосветских корреспонденток, ведущая колонку сплетен, гораздо лучше подходит для выполнения этого задания. Но с Найтли не поспоришь.

— Вы не хотите раскопать эту историю? — нетерпеливо спросил он и взглянул на стопку бумаг, ждущих его внимания.

— Хочу! — горячо отозвалась она.

Дело не в деньгах, Найтли платил не чрезмерно, но справедливо. Было в этой работе что-то еще: будоражащая возможность отодвинуть границы дозволенного женщине в этот век, увлекательная погоня за грандиозной историей и удовольствие от работы с пером и бумагой, порой мучительное.

Элиза жила собственным умом, не уронив достоинства, никому не обязанная, и легко от трудного задания не откажется.

— Придумайте что-нибудь, — посоветовал ей Найтли. — Станьте его любовницей. Подкупите его прислугу. Или, даже лучше, сами станьте горничной. Меня не волнует, как вы это сделаете, но раздобудьте мне историю его жизни!

Найтли не нужно было говорить: «Иначе пеняйте на себя!» — или приводить какие-либо доводы, чтобы подчеркнуть свою мысль. Все ясно как день: это последний шанс написать что-нибудь стоящее, или в «Лондон уикли» останутся только три Великосветские корреспондентки.

И вот теперь она здесь, в порту, в толпе лондонцев, чуть не дерущихся за лучшее местечко, чтобы увидеть давно потерянного герцога-пирата. С корабля выгружали разнообразные диковинки: экзотических животных, причудливые цветы и растения, многочисленные ящики с надписями «Осторожно», «Хрупкое», «Огнеопасно».

Несомненно, это интересно, но не идет ни в какое сравнение с самим герцогом.

Все в нем провоцировало скандал.

Наконец Элиза увидела его.

Не по моде длинные волосы откинуты назад и забраны в косичку, выбившиеся пряди развеваются на ветру, щеки худые.

Бронзовый загар еще не поблек. Видневшийся в распахнутом вороте рубашки треугольник загорелой кожи, который джентльмен прикрыл бы платком, наводил на размышления о том, насколько его тело было подставлено знойному тропическому солнцу. Он что, раздевался до брюк, открывая грудь? Или большую часть одежды счел слишком сковывающей и отбросил прочь?

Галстука нет, пуговицы сорочки расстегнуты и слегка открывают посторонним взорам нагую грудь. Серый сюртук беспечно распахнут, словно его хозяин не замечает моросящего дождя.

Когда герцог двигался, можно было мельком увидеть висевшую на боку шпагу. Вполне вероятно, что в голенище сапога у него нож, а в кармане сюртука пистолет.

История… История. История!

Даже в этот сырой день Элизе казалось, что ее нервы искрят от волнения и страха. Такое ощущение у нее бывало всякий раз в начале дела, но на этот раз примешивалось что-то еще.

Нечто такое, от чего у нее дух захватывало. И все время бросало в жар, хотя сегодня прохладно и сыро. Нечто, от чего становилось трудно дышать. И невозможно было оторвать взгляд от этого человека, от герцога, от истории.

Рядом стояли двое мужчин в грубых темных сюртуках. Элиза, разглядывая свою цель, прислушивалась к их разговору. Она даже подалась вперед, чтобы лучше расслышать их угрюмые голоса.

— Я слышал, в его дом требуется прислуга, но девушки в очередь не выстраиваются. Я своей сестре сказал, что ни при каких обстоятельствах ее ноги там не будет, и не важно, что это дом герцога.

— Да? Почему это? — Поза и тон другого мужчины говорили, что, по его мнению, глупо отказываться от работы, тем более у герцога.

— Всем известно, что Буйные Уиклиффы любят позабавиться с горничными, а когда те забеременеют, выставляют бедняжек вон, — авторитетно пояснил его собеседник.

Интересно, откуда он узнал подобные сплетни, задумалась Элиза. Вероятно, из «Лондон уикли».

— Ну и что тут особенного? — спросил мужчина, тем самым давая понять, что в таком поведении нет ничего необычного.

— Слишком уж их заносит. Недаром их прозвали Буйными Уиклиффами. А этот уж точно буйный, только посмотри на него. Ты бы хотел, чтобы твоя сестра или жена работала под одной крышей с ним?

Мужчины и подслушивавшая их разговор Элиза переключили внимание на герцога. Он энергично шагал по палубе, ветер распахнул полы его сюртука, белая влажная рубашка прилипла к груди и плоскому животу. Жар вспыхнул у Элизы в груди и… не только.

Остановившись, герцог заговорил с суровым на вид мужчиной, у которого одна рука висела на перевязи, а глаз был прикрыт черной повязкой. Явно человек с сомнительной репутацией.

Герцог повернулся, чтобы отдать приказ команде, когда матросы несли драгоценный груз. Элиза знала, что он не капитан корабля, но, черт побери, ведет себя так, словно все вокруг принадлежит ему.

Сказать, что герцог красив, значило ничего не сказать. Его обаяние она ощущала даже издали. Он завораживал. Вот уж действительно опасный тип.

— Нет, — сказал мужчина рядом с ней, — не хотел бы я, чтобы мои родственницы болтались рядом с таким типом.

Элиза улыбнулась и осмелилась продвинуться ближе. Она снова подумала о бездумных словах Найтли: «Или, даже лучше, сами станьте горничной».

Сердце у нее забилось, когда она сопоставляла этот вариант с разговором, который только что подслушала: «Я слышал, в его дом требуется прислуга, но девушки в очередь не выстраиваются».

Дрожь волнения. Трепет погони. Ее оперативная работа.

Добыть историю. Историю! Добыть историю!!!

Здесь и сейчас она приняла решение. Чтобы спасти свое положение сотрудницы «Лондон уикли», она под видом горничной окажется в доме скандального герцога Уиклиффа.

На следующий же день, надев простое платье и вооружившись фальшивыми рекомендательными письмами от ее подруг по перу герцогини Брэндон и графини Роксбери, Элиза уже работала в Уиклифф-Хаусе и особенно тщательно вытирала пыль с книжных полок в библиотеке, когда его светлость принимал здесь визитеров. Вот теперь она получит доступ к герцогу, к его домашнему хозяйству, к его секретам… и к шокирующей истории, которая ей нужна, чтобы остаться в «Лондон уикли».


Глава 2, в которой появляется нагота

Уиклифф-Хаус

Не прошло и суток с его возвращения на английскую землю, как к нему, Себастьяну Дигби, новоиспеченному герцогу Уиклиффу, явился посетитель. С визитом приехал этот болван, его кузен Бэзил. Хуже того, Бэзил приволок кучу сплетен, но был совершенно не способен отличить интересное от нудного.

Себастьян — он еще не привык к имени Уиклифф — однажды сидел в египетской тюрьме с человеком, который рассказывал длинную, до ужаса скучную историю о том, как собрать стадо скота в пустыне. Общество и разговор Бэзила соперничали с этой историей по способности навеять сон.

Служанка стирала пыль с полок. Тыл у нее очень хорош. Хоть это скрашивает скучный день.

Бэзил продолжал болтать. Он рассказал обо всех главных скандалах — браки, разводы, дуэли, смерти — и вскользь обмолвился о леди Алтее Шакли. Уиклифф неловко шевельнулся в кресле.

Потом Бэзил упомянул назойливых кредиторов, слонявшихся перед домом. Новость, что герцог вернулся, распространялась как чума, и орды торговцев повылезали из всех щелей, чтобы потребовать то, что задолжал его предшественник, пока нынешний Уиклифф искал приключений на другом краю света.

Уиклифф знал: с этим придется что-то делать. Заплатить им, по-видимому. Или тайком уехать куда-нибудь подальше. Он склонялся к последнему. Особенно к Тимбукту.

— Мы все считали тебя мертвым, — продолжал Бэзил. — Хотя время от времени просачивались какие-то слухи.

— Мы?

— Я, моя жена и весь свет, — пояснил Бэзил. — Но потом до нас дошли слухи о твоих приключениях и местонахождении. Это правда, что ты провел неделю в гареме, ублажив сотню наложниц султана?

Сплетня явно не слишком пострадала от расстояния.

Горничная с аппетитным тылом водила тряпкой все медленнее, словно подслушивала. Он вполне это допускал — любой бы на ее месте прислушался. Как ни скучен Бэзил, его болтовня куда интереснее, чем вытирание пыли.

Уиклифф улыбнулся, вспоминая ночь необузданной страсти, распаленной смертельной угрозой обнаружения. Некоторые веши стоят того, чтобы рискнуть жизнью.

— Это была только одна ночь, — уточнил он.

Горничная кашлянула. Да, она слушала. И делала подсчеты.

— Такого рода сплетни и слухи приводят светских матрон в трепет, — заметил Бэзил. Он откусил бисквит и стряхнул крошки с рукава красновато-коричневого сюртука.

— Я к этому привык, — ответил Себастьян.

Он всегда вызывал трепет. Как и все поколения Уиклиффов. Не было более эпатажного, скандального и бесшабашного клана в английской истории. Мужчины славились тем, что развлекались с горничными, спускали состояния на любовниц, были