Карин Монк Твое нежное слово

Часть первая
СТУК ЕЕ СЕРДЦА

Глава 1

Лондон, Англия

Март 1885 года


Если бы под рукой была привычная кирка, Камелия бы ею воспользовалась. Но она с досадой молотила в черную дверь и выругалась, когда боль прострелила ногу.

«Ненавижу это проклятое место».

Дверь, заскрипев, немного приоткрылась. Камелия сквозь узкую щель осматривала холл, обдумывая дальнейшие действия.

Конечно, вернее всего захлопнуть дверь и отказаться от своей затеи. Жители Лондона, вероятно, не ждут, что дверь в их дом средь бела дня распахнут сильным ударом, особенно если это сделает молодая женщина довольно респектабельного вида. А что, если мистер Кент дома? Наверное, он занят и не слышит, что кто-то беспрерывно колотит в его дверь. Но человек его положения наверняка имеет дворецкого. Тогда почему слуга не отвечает на ее стук?

Потому что дворецкий старый и глухой как пень, продолжала рассуждать Камелия. Или он тайный пьяница и, набравшись, не может встать с постели. Или страдает от приступа какой-нибудь болезни и беспомощный лежит на полу.

Произойдет трагедия, если она бессердечно закроет дверь и оставит старого глухого дворецкого умирать в одиночестве.

– Эй, – крикнула Камелия, широко распахнув дверь. – Мистер Кент, вы дома?

Из недр здания доносился чудовищный шум. Стало понятно, почему никто не отзывался на ее стук. Камелия терялась в догадках, чем вызван этот грохот.

– Мистер Кент? – Она шагнула в холл. – Можно войти?

Холл оказался странно пустым, словно хозяин только недавно въехал в дом. У стены стоял обшарпанный стул, на котором в беспорядке громоздились книги и бумаги.

– Мистер Кент, – снова позвала Камелия, стараясь перекричать шум. – С вами все в порядке?

– Вот оно! – раздался торжествующий голос. – Я добился своего! Добился!

Голос доносился снизу, из кухни, и, следовательно, принадлежал не мистеру Кенту, а кому-то из слуг. Оно и к лучшему. Слуга сообщит, дома ли мистер Кент, проводит посетительницу в гостиную и доложит хозяину о визите. Официальный доклад гораздо лучше неожиданной встречи знаменитого мистера Кента с незнакомой молодой женщиной.

Уверив себя, что это исключение, что обычно она не нарушает правил хорошего тона, Камелия вошла в дом. Потом поправила шляпу и пригладила юбку в изумрудную и кремовую полоску. Проверить состояние прически из-за отсутствия зеркала было невозможно, но чувствовалось, что неловко закрепленные шпильки уже разболтались и неумело заколотый пучок грозит съехать на шею. Зареб, наверное, прав, с досадой решила Камелия. Если она собирается задержаться в Лондоне, то придется нанять горничную. Мысль о никчемных тратах раздражала. Запихнув шпильки на место, Камелия решительно спустилась по узкой лестнице в кухню.

– Да-да, вот так-то лучше! – восторженно гремел низкий густой голос. – Получилось, черт побери!

Посреди кухни спиной к Камелии стоял мужчина внушительного роста в черных брюках. Рукава простой белой рубашки небрежно закатаны до локтей, мокрая ткань липнет к телу. Учитывая необычайный жар и влажность в кухне, это неудивительно. Серебристый туман придавал помещению сказочный вид. «Все равно что в джунглях после проливного дождя», – подумала Камелия, пожалев, что нарядилась в вычурное платье, быстро поникшее от влаги.

Шум и грохот издавал огромный аппарат. Паровая машина, с волнением сообразила Камелия. Машина вращала большой вал, который передавал движение зубчатым колесам. Этот сложный механизм соединялся с большим деревянным чаном, но Камелия не поняла, что делает это необыкновенное устройство.

– Подожди, спокойнее, спокойнее, не так быстро, не торопись! – Мужчина уговаривал хитроумное устройство, словно маленького ребенка.

Ухватившись мускулистыми руками за края чана, он пристально всматривался в его содержимое.

– Чуть сильнее, еще, да, вот так, отлично!

Заинтригованная, Камелия подошла ближе, пробираясь между длинными столами, заставленными непонятными механизмами. Повсюду громоздились стопки книг. Столы, пол и стены были покрыты чертежами и надписями.

– Немного быстрее, – взволнованно подгонял мужчина. – Нет, нет, нет, – нахмурился он, запустив руку в мокрые медные волосы, и начал быстро переключать рычаги на паровой машине. – Чуть больше, еще, продолжай, мы почти… вот оно…

Горячий пар с оглушительным грохотом вырывался из машины. Вал закрутился быстрее.

– Отлично! – ликовал мужчина. – Замечательно! Чудесно!

Деревянный чан задрожал и начал трястись. Вода, переливаясь через край, выплескивалась на пол.

– Слишком быстро. – Покачав головой, мужчина поспешно переключил рычаги на паровой машине. – Теперь помедленнее. Медленнее, я сказал, ты меня слышишь?

Камелия с нарастающим беспокойством наблюдала, как деревянный чан, содрогаясь, выбрасывает в воздух мыльную воду. Неизвестно, для чего предназначалось это устройство, но оно явно не для того, чтобы насквозь промочить управляющего им человека, как это происходило сейчас.

– Стоп! Прекрати, слышишь?! – командовал мужчина и, протирая глаза, переключал рычажки.

Вал и шестерни крутились с пугающей скоростью, деревянный чан содрогался, грозя развалиться на части.

– Перестань, я сказал! – крикнул мужчина, стукнув гаечным ключом по непослушному созданию. – Прекрати сейчас же, пока я за топор не взялся!

Вдруг из чана во все стороны полетела мокрая одежда. Брюки хлестнули Камелию по лицу, она отпрянула назад и, налетев на стол, опрокинула его, а за ним и соседний. Когда Камелия шлепнулась на пол, в комнате раздался ужасный грохот.

– Прекрати, дрянь ты этакая! – взревел мужчина, отчаянно пытаясь обуздать свое изобретение. – Довольно!

Отбросив с лица мокрые брюки, Камелия увидела, что машина в последний раз гневно фыркнула. Стоявший перед ней промокший мужчина размахивал гаечным ключом словно шпагой. Его рубашка была расстегнута почти до талии, открывая грудь и упругий живот, под мокрым полотном отчетливо виднелись широкие плечи. Камелия подумала, что он похож на могучего воина, изготовившегося к бою… если не считать свисавших с макушки мокрых чулок.

Тяжело дыша, мужчина долго ждал, не доставит ли ему машина новых хлопот. Явно удовлетворенный тем, что этого не произошло, он медленно опустил гаечный ключ и повернулся, недовольно покачивая головой. Увидев опрокинутые столы и разбросанные на мокром полу механизмы и бумаги, он сердито огляделся.

Наконец его взгляд наткнулся на Камелию.

– Какого черта вы тут делаете? – требовательно спросил он.

– Я пытаюсь подняться, – ответила она, торопливо прикрыв мокрыми юбками ноги. Чувство собственного достоинства постепенно возвращалось к ней. Вытянув руку, Камелия выжидательно смотрела на мужчину.

– Меня интересует, что выделаете здесь? – пояснил он, не обращая внимания на протянутую руку. – Вы привыкли входить в чужие дома без приглашения?

Камелия пыталась сохранить видимость хороших манер, что было ужасно трудно, поскольку она распростерлась на полу, а мужчина глядел на нее как на воровку.

– Я стучала, – чопорно начала она, – но к двери никто не подошел…

– И поэтому вы решили вломиться?

– Я не вламывалась. – Поскольку ее собеседник был лишен элементарных манер и не тянул даже на самого неопытного дворецкого, Камелия сочла его одним из учеников мистера Кента. Она понимала, что найти заслуживающих доверие ассистентов, хорошо разбирающихся в математике и других науках, довольно трудно, но это не извиняло откровенной невежливости мужчины. – Дверь была открыта.

Он сдернул с головы мокрые чулки и отшвырнул их в сторону.

– И вы решили, что можно тайком пробраться в дом и шпионить за мной?

Когда стало ясно, что он не собирается помочь ей подняться, она встала со всем достоинством, на какое была способна, сражаясь с турнюром, нижними юбками, сумочкой и сбившейся набекрень шляпой. Выпрямившись, Камелия с холодным презрением ответила на взгляд грубияна.

– Могу заверить вас, сэр, что я долго стучала и, войдя в дом, громко объявила о своем присутствии. Как я уже заметила, дверь была открыта. За это досадное упущение хозяин вас не похвалит.

Мужчина округлил голубые глаза. «Хорошо, – подумала Камелия. – Вижу, я привлекла твое внимание».

– Если уж на то пошло, у меня сегодня назначена встреча с мистером Кентом, – решительно продолжила она, изображая крайнюю важность.

Это правда, только немного приукрашенная, уверяла себя Камелия. В действительности она пять раз писала мистеру Кенту с просьбой назначить встречу. К несчастью, он не ответил ни на одно ее письмо. Но в лондонском обществе ей объяснили, что уважаемый изобретатель несколько странноват и может неделями не появляться на публике и не отвечать на почту. И вместо того чтобы ждать, когда мистер Кент ответит, Камелия взяла дело в свои руки и написала записку, в которой информировала его, что навестит его именно в этот день и час.

– У вас назначена встреча с мистером Кентом? – скептически выгнул бровь мужчина, еще больше раздражая Камелию.

– Да, – твердо заверила она. Очевидно, мистера Кента нет дома, рассудила она, иначе он бы уже поспешил выяснить, что за шум в его лаборатории. – Относительно дела большой важности.

– В самом деле? – Мужчина скрестил на груди руки. Ее ответ не произвел на него впечатления. – И какого рода?

– Простите, сэр, но это не ваша забота. Сообщите, когда мистер Кент будет дома завтра, я приду к нему.

Камелия решила не ждать появления изобретателя. Хотя в кухне не было зеркала, она не сомневалась, что хлестнувшие по лицу мокрые брюки произвели печальный эффект. Огромная шляпа съехала набок, волосы под ней превратились в мокрую спутанную паклю. Что до тщательно выбранного платья, которое они с Заребом тяжким трудом отутюжили до совершенства, теперь оно было жалким подобием дамского наряда. Мистер Кент вряд ли примет ее предложение всерьез, если она предстанет перед ним в образе застигнутой бурей бродяжки.

– Я Саймон Кент, – отрывисто проинформировал мужчина.

Камелия недоверчиво уставилась на него:

– Не может этого быть.

– Я не таков, как вы ожидали?

– Начнем с того, что вы слишком молоды.

Между его бровями пролегла складка.

– Не знаю, обижаться мне или принять ваши слова за комплимент. Слишком молод для чего?

По веселым огонькам в его глазах Камелия поняла, что мужчина подшучивает над ней. Но она не такая доверчивая.

– Вы слишком молоды, чтобы получить несколько научных степеней в университете Святого Андрея и колледже Святого Иоанна в Кембридже, – отрезала Камелия. – И чтобы выступать с лекциями по прикладной механике, написать больше двух десятков статей, опубликованных Национальной академией наук, иметь двести семьдесят патентов на изобретения. И явно молоды, чтобы быть автором всего этого, – закончила она, обведя рукой наполненное механизмами помещение.

Выражение его лица было сдержанным, но Камелия видела, что удивила мужчину познаниями о достижениях его руководителя. «Хорошо», – подумала она, ошибочно решив, что поставила его на место.

– Учитывая бедственные результаты эксперимента, свидетельницей которого вы только что стали, боюсь, я навсегда испортил ваше хорошее мнение обо мне. Но поскольку вы вторглись в мою лабораторию без приглашения, моей вины в этом нет. Я никому не позволяю видеть процесс работы, пока окончательно не уверюсь, что не произойдет взрыв и вокруг не полетят мокрые вещи.

Камелия, онемев от изумления, смотрела на мужчину. Он не так молод, сообразила она, вдруг заметив глубокие морщины между бровями, свидетельствующие о бесконечных часах работы. Ему определенно тридцать пять или чуть больше. И если он исключительно одаренный, дисциплинированный и работоспособный человек, то вполне мог совершить все ею перечисленное. Страшная слабость охватила Камелию, когда она сообразила, что только что оскорбила человека, на которого так отчаянно хотела произвести впечатление.

– Простите меня, – с трудом выговорила Камелия, мечтая, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. – Я не намеревалась вламываться в ваш дом, просто я очень хотела встретиться с вами.

Он склонил голову набок, на лице появилось подозрительное выражение.

– Зачем? Вы явились взять интервью для одной из тех газетенок, которые находят удовольствие в том, что объявляют меня сумасшедшим изобретателем?

В его саркастическом тоне Камелия уловила ноту горечи, свидетельствующую, что мист