Пролог.

      Привет. Это пишу вам я, начинающая и уже по-своему успешная писательница Манхэттена. Не плохо звучит, не правда ли? Я тихо смеюсь с самой себя. Всё на самом деле не так. Я обычная двадцатилетняя девушка со своими тараканами в голове и поистине дрянным характером. Обычная девушка, которая всю свою жизнь упрямо гнула свою линию. Свои непоколебимые позиции, отстаивая дружбу между полами. Мне так отчаянно хотелось доказать всему миру, что она есть. Что можно всю жизнь дружить с парнем и это ни к чему не приведёт.


      Мы были настоящими родственными душами. Невидимые нити связывали нас, словно помогая исправить Господу свою случайную ошибку: сделать нас настоящими братом и сестрой. Ведь и без кровных уз мы были неразлучными и любящими друг друга людьми. Но нам не верили. И, возможно, моё упрямство поэтому и въелось в меня с такой силой, потому что каждый день мне приходилось отстаивать и оспаривать нашу дружбу перед окружающими нас людьми. Это забавно, ведь сколько я себя помню, всегда задавалась одним и тем же вопросом: неужели люди не верят в душевное родство? И если тебе по-настоящему повезло и ты нашел своё "второе я", есть ли разница, парень это или девушка? Ты чувствуешь его или её, и тебе больше ничего не надо. Одни мысли на двоих, одни мечты и одни жизненные ценности. Хотя, конечно, я понимала, что со стороны мы казались просто влюблённой до одури парочкой. Ник всегда убеждал меня, что этим людям просто не повезло. Что не каждому дано прочувствовать на себе, что же такое настоящая дружба.


      Годы шли, и я давно сжилась с этой мыслью. Я была счастлива и дико благодарна, что рядом со мной был он. Ведь рядом с любящим другом ничего не страшно. И кто бы, чёрт побери, знал, что вся наша борьба окажется пустой...


      Это пишу я, Оливия Тиа Мэтьюз. Самая обыкновенная девушка, которая решила поделиться своей историей. Именно теми событиями моей жизни, которые окончательно и бесповоротно изменили в корне мою жизнь. Это история о том, как из закомплексованной девочки я превратилась в уверенную в себе девушку, история о жажде жизни и её судьбоносных поворотах, о понимании с близкими и, конечно же, моя история прежде всего о силе истинной любви... Ну а теперь давайте по порядку.

Глава 1. Рождение нашей дружбы.


***


      Моя мать Айрин Мэтьюз всегда была одной из самых красивых женщин светских мероприятий Манхэттена. Да, мы жили в Верхнем Ист-Сайде. Но была еще одна дама, с которой она вечно соперничала по молодости. Её звали Грэйс Беннет. Две абсолютные противоположности. Но красивее этих женщин я не встречала. Моя мать Айрин была идеальной блондинкой с пронзительно карими глазами и ослепительной белоснежной улыбкой. Грэйс, напротив, была знойной брюнеткой с длинными волосами и голубыми глазами. Помню, мама рассказывала мне, как они с Грэйс не давали спокойно друг другу жить, каждая добивалась того, чтобы стать первой в своем роде. Но что-то произошло между ними, и с тех пор они стали лучшими подругами, которые дружат по сей день. Они росли не только внешне, но и внутренне, у каждой появилась семья. И, как обычно и бывает в таких случаях, их дети так же стали близки, как и они сами, став друг другу будто бы родными братьями или сестрами. Так получилось и у нас с Ником.



      Лучшая подруга моей мамы Грэйс стала матерью на два года раньше. Родился у нее мальчик с каштановыми, немного вьющимися волосами, безумно обаятельной улыбкой и янтарными добрыми глазами. Николас. Так зовут моего лучшего друга, но я называю его Ником. Конечно, мы не сразу подружились. Он много умничал и строил из себя взрослого, а я возмущалась и хотела преподать ему урок. Ника вечно заставляли таскаться со мной, так как он был меня старше, и, конечно, как и положено старшим братьям, защищать меня. Но на самом деле защищать нужно было Ника. И не от обидчиков, а от капризной, маленькой, но упертой девочки. Я всегда жаловалась матери и умоляла забирать меня от тети Грэйс пораньше, но она утверждала, что Николас может многому меня научить и что воспитаннее мальчика столь юных лет она не встречала.



      В общем, первые годы ему жутко доставалось из-за меня и от матери, и от отца. А потом… может, мы повзрослели, а может, просто привыкли друг к другу, но мы стали неразлучны. Наши матери всегда были в разъездах: то на разных мероприятиях, то за границей. А мы стали всё больше оставаться вместе, смотрели разные фильмы и часто гостили у моей бабушки за городом. Николас учил со мной уроки, мы ходили в одну школу и ездили домой тоже вместе. Ник стал для меня самым лучшим и незаменимым другом. Помню, когда родители были на грани развода, были ужасные скандалы вперемешку с криками и звоном битой посуды. Я забивалась в самый дальний угол и дрожащими пальцами отправляла Нику СМС:



      **Ники, они опять ругаются. Я больше так не могу.**



      **Я позвонил Стэнли, он уже за тобой едет. Держись, Лив. Я с тобой.**



      И сразу же приезжал наш добрый старина Стэнли, водитель лимузина Беннетов. Он вёз меня к ним домой. Меня, семилетнюю девочку, заплаканную маленькую девочку к её лучшему другу.



      – Лив, дорогая! – бежал ко мне навстречу Ник и, обнимая меня, отводил к себе в комнату.



      Там уже давно стоял «мой диванчик», так как мы часто ночевали друг у друга. Родители его, как всегда, были в отъезде. Грэйс Беннет тогда была на последнем месяце и ждала малышку Эвелин. Я тогда очень переживала, что Ник забудет про меня, когда появится на свет его настоящая сестренка.



      – Ник? – спросила я, засыпая.



      – Да, малышка? – отозвался он с другой стороны кровати.



      – Ты ведь не разлюбишь меня, когда родится Эвелин? – прошептала я.



      – Оливия! Не неси глупостей. Закрывай глаза, завтра тяжелый день...



      Через несколько минут он приобнял меня и прошептал мне в волосы:



      – Ты мой лучший друг, Лив. Как я могу забыть тебя? Мы будем встречать все трудности вместе, не надейся избавиться от меня.



      Не видя его, я чувствовала его полуулыбку и, испустив довольный выдох, я окунулась в сон.



      И мы встречали все трудности и радости вместе. Развод моих родителей, рождение малышки Эви, смерть его дедушки и остальные взлеты и падения. Он всегда был рядом, понимал меня и заботился обо мне, словно мы и вправду были связаны с ним кровными узами.




***



      К семнадцати годам, когда Ник закончил школу, было решено отправить его в колледж, который находился в Лондоне. Я не представляла себе Нью-Йорк без Ника. Не представляла свой дом без него. Да и себя без своего лучшего друга я тоже плохо представляла. Он знал, что я жутко переживаю всё это. В ночь перед отъездом он пришёл ко мне с огромным ведром попкорна и разных сладостей. С самой обаятельной на свете улыбкой он произнёс:



      – Привет, сладость моя! Я принёс вкусненького. Будем лечить тебя от дурного настроения!



      – О, Ники! – Я выдавила из себя улыбку.



      В свои пятнадцать я выглядела не очень. Тёмные волосы до плеч, очки с коричневой оправой. Линзы я дико не любила, а мама всё твердила мне: «Не порть свое личико очками, ты слишком миленькая. Линзы, Оливия, надевай линзы!» Я была небольшого роста в отличие от Ника, а каблуки на дух не переносила. Моё толком не сформировавшееся тело мне тоже особо не нравилось: ни груди, ни попы. Но Ник говорил, что я вырасту красавицей, и все время делал мне комплименты.



      – Лив, я принёс тебе первоиздание «Гордости и предубеждения».



      – Беннет! Ты серьезно?! Где ты его выкопал? – Я кинулась к нему на шею.



      Да, Ник прекрасно знал, что я самый настоящий книжный червь, но говорил, что я «очень симпатичный червячок». Меня это всегда забавляло. Я и вправду не отлипала от книг, любила уроки литературы и английского. И с недавних пор писала свои рассказы и стихи. Мне нравилось писать, и я писала в своё удовольствие, оставляя все свои каракули при себе.



      – Ну, я хоть немного поднял тебе настроение? – спросил Ник, вглядываясь в моё лицо. Он пытался понять, успокоилась ли я по поводу его отъезда.



      – Да, своим присутствием. Боюсь представить, что будет, когда ты уедешь в Лондон, – не поднимая взгляда, ответила я.



      Я была одета в пижамные штаны с утками и в лёгкий бежевый топ. На голове я соорудила подобие хвостика и надела очки, так как что-то, как обычно, читала.



      Мы уселись в гостиной вместе с попкорном и разными вкусностями перед плазмой. Включили какой-то развлекательный канал. Хоть его присутствие и действовало на меня ободряюще, настроение моё было поганым. Я знала, что теперь наша жизнь навсегда изменится. У меня не было уверенности, что в будущем Ник останется моим лучшим другом. Что будет всегда рядом, таким же добрым и заботливым со мной. Я так боялась. Господи, как же я боялась.



      – Лив. Посмотри на меня, – сказал он, приподнимая мой подбородок. Я подняла на него грустные глаза, которые вот-вот станут влажными.



      – Малышка, что за нюни? Мы с тобой не из таких! Ты ведь и сама знаешь, что я буду писать и звонить, а еще будут канику...



      И тут меня прорвало. Слёзы потекли по щекам, а я, не успевая смахивать их новый поток, просто уткнулась ему в плечо. Ник гладил меня по волосам, обнимая крепче. Как же так? Как же я без него?



      – Эй! малышка, тише, тише… Я обещаю, мы навсегда останемся настоящими друзьями. Ты будешь моим другом на свадьбе, а ещё будешь нянчиться с моими детьми так, как я нянчился с тобой. Всё будет хорошо, слышишь?



      На миг я утихла и, подняв свои заплаканные карие глаза, спросила:



      – Ник, я ведь девушка. Как я смогу быть твоим дружком на свадьбе?



      Он взглянул на меня с невыносимой нежностью, и мы вместе засмеялись.



      После того, как мы опустошили коробки со сладостями, настроение немного улучшилось. Поездку уже нельзя было отменить, всё уже было решено. Я поступаю через два года в Колумбийский, здесь в Нью-Йорке, а его ждет Оксфордский университет.



      – Лив, представляешь, когда я приеду назад в Нью-Йорк, у тебя наконец-то сойдут твои прыщики, – смеялся он надо мной. – Ты будешь настоящей красавицей.



      – Заткнись, Николас. Конечно, буду, а ещё вокруг меня будет куча парней!



      – Ну, это вряд ли, характер у тебя дрянной, деточка, – сказал Ник и закатил глаза.



      Я шутливо ударила его в плечо. Мы долго шутили и смеялись друг над другом, наслаждаясь оставшимся временем до его отъезда. А когда я пошла провожать его утром домой, он вдруг посмотрел на меня с серьезным видом и сказал:



      – Оливия, пиши мне, ладно? Я буду переживать. На кого тебя здесь оставить, ума не приложу.



      – Ник, у меня есть родители.



      Он закатил глаза, зная, что их вечно нет дома.



      – Ну да, ты прав. Всё будет хорошо, Ники. Я буду ждать тебя. Всегда.



      – Знай, что ты достойна всего самого лучшего, – прошептал Ник и, поцеловав меня в лоб, вышел из пентхауса.



      А я сонно побрела обратно в постель, на ходу набирая текст Нику:



      **Будь счастлив, Ник. Я держу за тебя кулачки.**



      Ответ пришел сию же минуту:



      **Только после тебя, бусинка.**



      Улыбнувшись, я откинула телефон в сторону и с печальным вздохом плюхнулась на кровать. Я больше не смогу приехать к нему среди ночи, ещё не скоро увижу такое дорогое мне лицо моего лучшего друга. Совсем не скоро.

Глава 2. Шесть лет ожидания.

Bruno Mars – Count On Me




***


      Первые недели давались мне не просто мучительно, а адски сложно. У меня были знакомые в школе и вроде как парочка подруг, но уже на третий день общения мне было тошно от разговоров про светские мероприятия и новомодные тренды. Нет, я не была серой мышкой. Я одевалась в хороших бутиках и обладала традиционным вкусом. Сдержанно, но мило. В любом случае Ник частенько называл меня ханжой. Но глубоко внутри я знала, что есть во мне много нераскрытого потенциала, просто ещё не время. Это ведь школа, здесь вроде как получают знания, как казалось мне. Для чего тогда выпендриваться?



      Я зарывалась в книги, но даже чтение не помогало мне отвлечь себя от мыслей о моём друге. Строки плыли перед глазами, как бы я ни старалась вдуматься в текст. От досады я с силой захлопнула книжку. Не удержавшись, я достала телефон и набрала текст:



      **Надоело тебе ныться, но мне без тебя тут ужасно скучно. Перечитываю Остен и ем йогурт вдали от этих надоедливых модниц.**




      Я уже не надеялась на ответ, так как время было раннее для переписок и наверняка он был на занятиях. Но ответ пришел через пару минут.



      **Малышка, ну-ка быстро взбодрись. Выкинь йогурт и съешь что-нибудь посытнее. Сижу на паре по социологии и дремлю. Найди себе друзей, Лив! Ты ведь не сможешь шесть лет сидеть дома за книгами?**



      Я улыбнулась. Пока что у него есть на меня время! Это не могло не радовать. Я быстро напечатала ответ.



      **По мне так лучше книги, чем эти модные дурочки. Да и к тому же, где я найду кого-то лучше тебя? Кстати, как у тебя дела обстоят с друзьями?**



      Мой лучший друг был настоящим заводилой, вокруг него всегда были компании. И задавая ему этот вопрос, я уже заранее знала ответ на него.



      **Лучше меня? Ты права, я такой в одном экземпляре. Да, подружился тут с парой ребят.**



      **А как же девочки? Уже завязал с кем-нибудь романчик?**



      Я улыбнулась, доедая йогурт. Ник был очень обаятельный: небольшие ямочки на щеках, подкаченные руки, подтянутое тело и самые добрые в мире глаза. Не устояла бы каждая, но не я! Для меня он был прежде всего единственным и самым незаменимым другом. Человеком, кому бы я могла доверить свою жизнь. Телефонный сигнал вырвал меня из своих мыслей.



      **Романчик? Детка, я не завожу романчиков. Нужду, конечно, справляю, поэтому мои романчики длятся с ночи до утра. И вообще, прекращай читать эту любовную дребедень, почитай Камасутру, малыш, это хотя бы пригодится.**



      Я не стала спорить с ним, зная, как он относится к серьёзным отношениям. Я мысленно улыбнулась тому, что только я вижу его таким, какой он есть на самом деле. Он позволял мне это. Рядом друг с другом мы были собой, сбрасывая на пол все глупые маски.



      **Опаздываю на урок. Скучаю по тебе, Ники.**



      **Мне тоже тебя не хватает, Лив. Когда приеду домой, чтоб нашла себе порядочного парня. Или нет, потерпи пока что, когда приеду, сам тебе найду. Так надёжнее.**



      Я снова засмеялась, отмечая в мыслях, что улыбаюсь я, наверное, не так часто, а точнее, только тогда, когда переписываюсь с Ником. Школьный звонок опять прозвучал, и, тяжело вздохнув, я поплелась на занятия.




***


      Год тянулся нескончаемо долго. Звонки и наши переписки были как глотки свежего воздуха. Ник не смог приехать на каникулах, поэтому я чувствовала себя словно утратившая радость в жизни особа. Он ругал меня, постоянно ругал за то, что я не вылезаю из дома. Не хожу на вечеринки, что теряю моменты жизни и их уже не вернешь. Только вот мне от этого становилось совсем