Анна Андерсон
Ласковый хищник


1

— Проклятье! — шепотом выругалась Беверли, прищемив палец тяжелым ящиком стола.

Девушка бросила быстрый взгляд на светящийся в темноте циферблат электронных часов. Пора было заканчивать. Она с силой потянула на себя следующий ящик, и он легко вылетел из пазов. По полу у ног обнаженной Беверли рассыпались разноцветные пластиковые папки. Не заботясь об аккуратности, девушка начала спешно запихивать их обратно. Тут взгляд ее упал на выведенную толстым фломастером на красном пластике аббревиатуру ПЛМ-1. Беверли в тусклом лунном свете, льющемся в окна кабинета, принялась рассматривать содержимое папки. Увидев разноцветные схемы и графики, она засунула находку в делового вида портфель, валявшийся рядом. Кое-как наведя в кабинете порядок, Беверли выскользнула из комнаты и, бросив портфель с ценной добычей на широкое кресло в гостиной, на цыпочках прокралась в спальню. Джон все так же спал, по-детски подложив ладонь под щеку. Беверли тихонько легла рядом.


Джон Войтович проснулся раньше, чем прозвонил будильник. В последнее время такое с ним случалось частенько. Обычно любитель понежиться в постели, теперь он не мог себе позволить этой маленькой слабости, но ничуть об этом не сожалел. Слишком много сил в последние годы было потрачено на то, чтобы жизнь закрутилась вокруг Джона бешеной каруселью, увлекая за собой, заставляя спешить, чтобы всегда находиться в центре, не быть сброшенным с края вращающегося со все увеличивающейся скоростью круга. Джон ничуть не уставал от постоянной сумасшедшей гонки, наоборот, он чувствовал себя великолепно. Он словно мчался в спортивной машине по бесконечной ленте ровной дороги, выжимая из ревущего мотора все, на что тот был способен. В крови бурлил адреналин, придавая сил телу и ясности мыслям. Джон знал, что цель, к которой он стремился со студенческой скамьи, близка, вот-вот гонка будет закончена и его, Джона Войтовича, объявят победителем.

С такими мыслями Джон сладко потянулся и тут же наткнулся рукой на локоть лежащей рядом девушки. Джон усмехнулся и, повернувшись, отвел с красивого лица спящей золотистую прядь волос. Девушка скорчила во сне недовольную гримаску, и Джон в который раз подумал, что ни на одну женщину нельзя смотреть раньше десяти утра, как бы она ни была красива. Тем более если прошлым вечером вы посещали с ней небольшой прием и дама не пренебрегала крепкими напитками. Джон довольно бесцеремонно толкнул спящую в бок, та перевернулась на спину. Сползшая простыня обнажила совершенной формы грудь девушки. Джон почувствовал, что его героическая решимость немедленно подняться быстро тает, но еще быстрее растет желание провести несколько лишних минут в постели, наслаждаясь обществом прелестной блондинки.

— Беверли, поднимайся! — решительно скомандовал он, пресекая похотливые мысли.

Ответом было невразумительное ворчание.

— Поднимайся, мне нужно на работу. Не оставлять же тебя тут запертой на целый день!

При слове «работа» Беверли открыла глаза и попыталась приподняться. Это рассмешило Джона. Конечно, у каждого своя служба, подумал он.

Джон отлично знал, чем обязан знакомству с очаровательной, но, увы, весьма недалекой блондинкой. Беверли была шпионкой. Только вот с обязанностями, налагаемыми столь романтической профессией, справлялась из рук вон плохо. Джон даже поморщился, вспомнив неуклюжие попытки девушки выведать у него хоть сколько-нибудь ценную информацию о том, что было делом всей его жизни. Хотя Джон и не работал в какой-то сверхсекретной лаборатории и не был дипломатом, но некоторые сведения о его работе стоили немалых денег.


Джон Войтович окончил Массачусетский технологический университет первым на курсе и стал архитектором. Однако творениями его были не дома и великолепные ландшафты, а совершенно неприглядные для непосвященного человека кусочки металла. Джон занимался архитектурой микропроцессоров, тех самых устройств, которые делают живыми такие привычные уже для всех компьютеры и мобильные телефоны. Сразу после учебы Джон получил предложение из Электронной долины, всемирно известного научно-технологического центра, мозга и сердца всех компьютерных разработок. Компания «Ситроникс» пригласила недавнего выпускника работать в только что созданной исследовательской группе, на которую возлагались большие надежды. И надежды эти были оправданы.

Джон работал в «Ситрониксе» уже больше пятнадцати лет, за это время многое изменилось, совершенствовались технологии, но разработки группы, которую он возглавлял, всегда были на переднем крае науки. Благодаря этому сейчас «Ситроникс» был близок к тому, чтобы представить общественности совершенно новый микропроцессор для сотовых телефонов, способный произвести революцию в мире мобильной связи. Когда-то родившаяся в голове Джона идея спустя долгие годы упорной работы превратилась в микроскопическое устройство, обладающее почти невероятными возможностями.

Чем ближе было завершение работы, тем сильнее ощущал на себе Джон давление со стороны конкурентов. Особенно бесцеремонны были две крупнейшие корпорации «Нью электроник текнолоджи» и «Китрон», давние соперники «Ситроникса». Эти акулы электронной промышленности насмерть бились между собой, чтобы завладеть новинкой, разработанной Джоном.

Внезапно его студенческие приятели, работавшие теперь в «Нью электроник», стали очень активно пытаться воскресить былую дружбу. Подсаживаясь к Джону в баре или заводя разговор на совместных вечеринках, они ненавязчиво описывали все мыслимые и немыслимые блага, которые предоставляет «Нью электроник» своим сотрудникам. Дружески похлопывая бывшего сокурсника по плечу, они сетовали, что «Ситроникс» не ценит тех, кто на него работает. Вот, Джон, к примеру, такой талантище, а всего лишь возглавляет группу, а в «Нью электроник» давно бы уже был вице-президентом с окладом, который ему даже и не снился. Ну если не вице-президентом, то уж исследовательским отделом точно руководил бы. «Нью электроник» умеет ценить такие кадры, слышал Джон со всех сторон, но только смеялся над подобными неуклюжими попытками подкупа. Конечно, сейчас Джон мог бы диктовать любые условия и добиться в «Нью электроник» такого поста, которого бы захотел, но оставить «Ситроникс», где когда-то поверили в него, вчерашнего студента, было бы предательством, на которое Джон никогда не пойдет.

Видя, что посулы «Нью электроник» не приносят успеха, «Китрон», к удовольствию Джона, выбрал иной путь, чтобы завоевать перспективного ученого, а заодно завладеть его изобретением.

Зарабатывая достаточно, Джон тратил деньги со вкусом. Его мир не был замкнут лишь кабинетом и лабораторией, и в жизни была масса других интересов, кроме работы. Были у него и свои маленькие слабости, которые влекли за собой далеко не маленькие расходы. Джон любил хорошие машины, позволял себе одеваться в костюмы от престижных дизайнеров, пил коллекционные вина и знал толк в красивых женщинах. Ни одна более или менее заметная красотка Электронной долины не могла пожаловаться на то, что Джон не уделил ей внимание. Среди них были секретарши и студентки, хорошенькие официантки, скучающие супруги больших боссов и их юные дочери. При этом Джон нисколько не отчаивался, получая отказ, никогда не нарывался на скандалы и умел вовремя закончить самые бурные отношения, чтобы сохранить свою свободу. К сожалению, мало кто из красавиц отвечал его взыскательным запросам. Многие были слишком заняты собой, иные просто глупы, но Джона это не слишком огорчало, и он всегда готов был ринуться в бой при виде нового симпатичного личика и стройной фигурки.

На одной из вечеринок, устроенной «Китроном» в честь юбилея одного из руководителей, Джон заметил скучающую у бара красавицу с потрясающими формами. Она пила мартини, глядя на веселящуюся толпу почти с жалостью. Джон тут же решил составить даме компанию.

Обменявшись с ней несколькими фразами, Джон с сожалением понял, что внешность вновь оказалась обманчивой. Девушка охотно рассуждала о новых марках машин и модной одежде, но не могла поддержать разговор ни о музыке, ни о кино. В этих случаях реплики ее сводились к междометиям или шаблонным фразам из глянцевых журналов. Разочарованный Джон хотел было отойти от новой знакомой, но та вцепилась в него мертвой хваткой, то требуя еще мартини, то прося представить ей кого-нибудь из пришедших, то желая танцевать. Барышня почти в открытую предлагала себя Джону, и от такого предложения было трудно отказаться.

Когда Джон привез изрядно подвыпившую новую знакомую к себе домой, она вдруг проявила живой интерес к тому, часто ли он работает дома, и выразила желание взглянуть на его рабочий кабинет. В этот момент Джон насторожился. А когда, увидев на столе ноутбук, девушка попыталась всеми правдами и неправдами отослать хозяина дома в душ, Джон понял, что это происки «Китрона». К нему подослали шпионку, и Джон был искренне возмущен. Уж если солидная корпорация опускается до шпионажа, то могли бы подобрать девицу посмышленее. Какого же эти ребята из «Китрона» невысокого мнения о запросах Джона, если считают, что он клюнет лишь на заманчивый фантик! Джон искренне посмеялся, когда, вернувшись из душа, застал обольстительницу тупо смотрящей на темный экран ноутбука, по которому бегала смешная овечка.

— Этот ноутбук я купил в подарок дочери, — спокойно сказал Джон. — Правда, неплохая игрушка?

— Дочери? — растерянно переспросила незадачливая шпионка. — А у тебя, что, нет такого же?

— Есть, конечно, но… Разве тебя интересует это? У меня есть кое-что поинтереснее железки, — ухмыльнулся Джон.

Гостья, вдруг вспомнив о ревнивом муже, засобиралась домой, а Джон искренне посмеялся над первой неудачей «Китрона», за которой последовали и другие.

Беверли была четвертой шпионкой «Китрона» и наиболее терпеливой и настойчивой из всех.

Джон немного жалел ее. В сущности она была довольно милой, простой девушкой, явно взявшейся не за свое дело. Джон охотно проводил с Беверли время, делал ей подарки, с улыбкой следя за неуклюжими попытками выведать у него что-нибудь о новом приборе.


— Беверли, поднимайся! — крикнул Джон уже из ванной. — Скорее, я опаздываю.

Через полчаса Джону удалось усадить недовольную и не выспавшуюся Беверли в машину и отвезти к небольшому пансиону, где девушка снимала комнату. Высаживая ее у дверей, Джон в очередной раз подивился, что такая легкомысленная барышня всегда носит с собой солидный портфель, больше подходящий юристу или бухгалтеру. Но ему некогда было думать о таких мелочах. Взглянув на часы, Джон понял, что должен торопиться, если хочет успеть к утреннему совещанию с технологами.

— Здравствуйте, мистер Войтович, — поприветствовала Джона миссис Лиддл, его секретарша, опытная пожилая дама, незаменимая на своем месте. — Вам с утра звонили из школы, сказали, что не застали вас дома, и мобильный был выключен. Было еще несколько деловых звонков, я все записала.

Джон кивнул, в который раз отметив про себя, как умно миссис Лиддл расставляет приоритеты. Она прекрасно знала, что известия о дочери для Джона подчас важнее, чем рабочие новости. Десятилетняя Рут была для Джона всем. Самая главная женщина в моей жизни, частенько говорил о ней Джон.


С матерью Рут Джон познакомился в первый же день, когда пришел устраиваться на работу в «Ситроникс». Хелен Смит, ничем не примечательная, как и ее имя, служила тогда в секретариате компании, где Джону пришлось заполнить кучу разных бумаг. И если молодой человек, едва выйдя из здания секретариата, сразу же забыл любезную девушку, помогавшую ему разобраться во всех бюрократических хитростях, то Хелен долго еще смотрела ему вслед, прислонившись к пластиковой оконной раме.

— Зря заглядываешься, подруга, — сочувственно произнесла вторая секретарша, Лиза Боттом. — Он не про твою честь.

— Это еще почему? — При незаметной внешности Хелен обладала сильным характером и завидным темпераментом.

— За ним из университета тянется целый хвост слухов, — ответила Лиза.

— И каких же? — поинтересовалась Хелен.

— А ты взгляни на него повнимательнее и все поймешь, — усмехнулась Лиза.

— Парень как парень, — пожала плечами Хелен. — Рассеянный, пожалуй, немного, и очень