Анна Бартова
Рыжая Мэри. Последняя битва


Пролог

Раздвигая мускулистой загорелой рукой мокрые от недавнего дождя листья, Ян шел к назначенному месту. Капли дождя падали ему на одежду и лицо, но он не обращал на это внимания. Он шел вперед уверенной походкой, наступая на лужи и ломая ветки; для него не существовало препятствий, а если они и были, то Ян устранял их мгновенно.

Несколько минут спустя высокий японец уже заходил в дом Луизы. Его приближенные уже собрались, ожидая своего вожака. Ардан сидел возле стола, внимательно рассматривая карту, еще двое пиратов тихо переговаривались. Луиза и шкипер молча ожидали его прихода. Ян вздернул бровь и, смерив взглядом собравшихся, взглянул на карту. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил. Когда первые слова сорвались с его губ, все собравшиеся вздрогнули. Никто не ожидал, что он скажет подобное. Луиза покрылась алыми пятнами, Ардан попытался высказать свои возражения, но Ян не стал его слушать. Он резко прервал его и продолжил свою мысль. Когда капитан замолчал, комната погрузилась в тишину. Каждый молча обдумывал услышанное. Безумное предложение капитана плохо укладывалось в голове. Да, они совершали набеги и затевали крупные авантюры, но такое… Награда, безусловно, была велика, слишком велика, однако риск тоже был немалый. Ян растянул узкие губы в улыбке и, обежав собравшихся холодным, бездушным взглядом, сказал:

– Кто не со мной, может уйти.

Никто не решился встать. Луиза хотела подняться, но, увидев ледяные глаза капитана, его злобную усмешку и уверенную позу, испугалась и осталась сидеть.

– Сэр, ваш план великолепен, но выполнить его будет довольно сложно, – заметил кто-то.

– Зато какой мы сорвем куш, если все получится, – облизнул пересохшие губы другой.

– Я всегда был на вашей стороне, – высказался Ардан.

Ян удовлетворенно кивнул и начал негромко говорить о проблемах, связанных с выполнением плана. Ардан несколько оживился и стал вставлять редкие замечания, остальные же молча слушали. Луиза бросила осторожный взгляд на первого помощника. Всегда решительный, жестокий и не останавливающийся ни перед чем, Ардан сейчас был подавлен и озабочен. Что же было говорить об остальных? Луизу пробрал озноб.

– Если кто из присутствующих предаст нас, – произнес Ян, пригвоздив ее взглядом к месту и словно ловя ход ее мыслей, – он пожалеет, что родился на свет. Помните, на чьей вы стороне и что вы получите, если мой план удастся.

На этом совещание закончилось. И собравшиеся начали громко высказывать свои соображения.


Глава 1
Снова вместе

Воздух в комнате был сухой и спертый, пахло гарью. Свечи мирно потрескивали, оплавляя податливый воск, рядом с ними на столе лежали три сожженные бумаги. Ярко пылал камин, хотя на улице все еще стояла теплая погода. Было жарко. Темные алые шторы были плотно задвинуты, так что ни один лучик заходящего солнца не мог проникнуть в душное помещение. От последнего догоравшего клочка бумаги шел легкий синеватый дымок, растворяющийся в полумраке комнаты.

Сесилия сосредоточенно вздохнула и, вытащив карандаш из-за уха, что-то нацарапала на новом листке. Неожиданно дверь осторожно открылась, и в душную атмосферу комнаты проник свежий воздух. Послышались осторожные шаги. Сесилия не обернулась, она быстро писала. Вошедший подошел к окну и одним рывком раздвинул тяжелые шторы. Миледи Вэндэр раздраженно фыркнула, но не оторвала глаз от бумаги, быстро делая карандашом пометки, в глазах ее светилась мысль. Открыли окно, и в комнату ворвался порыв свежего ветра. Слабо затрепетали огоньки свечей, одна из них потухла.

– Душно у тебя здесь! – громко и назойливо произнесла сестра Патрика.

От внезапного вмешательства миледи Вэндэр утеряла мысль. С раздражением, что снова придется начинать все сначала, она резко отбросила от себя карандаш и, скомкав испещренный надписями лист, бросила его в камин. Огонь подхватил бумагу и стал нещадно ее поглощать. Бумажка съежилась, почернела и растворилась в языках пламени. Миледи Вэндэр не отрываясь наблюдала за этим зрелищем.

– Сесилия! – повысила голос Мангала. – Что ты делаешь?!

Миледи Вэндэр не ответила, она лишь мрачно и презрительно усмехнулась. Взгляд ее был тяжелым и холодным, казалось, что в этом взгляде, обращенном на сожженную бумагу, сосредоточена вся негативная и темная часть ее души.

– Сесилия, – заговорила сестра мужа поучительным тоном, – ты бы погуляла, развеялась. Или, я не знаю, с ребенком посидела бы. Сюзи, бедняжка, последние два дня вообще тебя не видит. Что ты заперлась в этой душной комнате? Сидишь, бумагу портишь…

– Я, Мангала, думаю! – резко прервала ее миледи Вэндэр.

– О чем? – негодующе всплеснула руками та. – Лучше бы провела это время с дочерью, чем запираться здесь!

Сесилия сдержанно пояснила:

– Я думаю о том, смог ли Ян добраться до острова. Делаю расчет поломок «Победы», пытаюсь посчитать, что ему нужно для ее починки и сколько это займет времени. Я пытаюсь сосредоточиться, а кто-то постоянно отвлекает бесполезными вопросами!

Мангала надменно кивнула и быстро вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Сесилия постаралась успокоиться и потерла виски, от духоты начала болеть голова. Через минуту в комнату зашел муж. Миледи Вэндэр не обернулась, она узнала его шаги.

– Что происходит? – сухо спросил Патрик.

– Ничего, – глухо отозвалась Сесилия.

Сев на диван напротив жены, Патрик задумчиво окинул ее взглядом.

– Ничего? – саркастически усмехнулся он. – То есть твой угрюмый вид последние три недели, подавленное состояние, ночные кошмары, желание уединиться – это ничего?

Сесилия отвернулась. Мирно тикали часы, слабо подрагивало пламя свечей, из окна шел свежий воздух, разнося по комнате голубой дым.

– Если мои расчеты верны, то Ян должен починить «Победу» через месяц, – заметила миледи Вэндэр тихо.

Патрик вздохнул и негромко произнес:

– Хватит сидеть сложа руки и ждать неминуемого.

– Что ты предлагаешь? – глухо спросила жена.

– Созвать всех и посоветоваться.

Эти слова, такие простые и лаконичные, были для Сесилии как глоток свежего воздуха в душной комнате. Из окна подул ветерок, задувая почти догоревшие свечи. Рыжая Мэри кивнула и втянула морозный воздух полной грудью.


Трактир «Веселая Кружка»

Молодой лакей, недавно принятый в замок Вандармин, переминался с ноги на ногу, боясь зайти в ужасающего вида заведение. Мысль, что его многоуважаемые господа могут в столь поздний час посылать его в это сомнительное место, не давала ему покоя. Он стоял возле дверей трактира уже больше пяти минут, а страх все не покидал его. На него стали косо поглядывать проходившие мимо люди, подозрительная пара хмурых мужчин перешептывалась рядом с ним. Один был одет во все черное и совершенно спокоен, его голос звучал тихо, но твердо. Другой был в цветном бархате, и его серебряные пуговицы ярко контрастировали с красным и злым лицом. Он нервничал, и с каждым мгновением это было все заметнее. Появление людей столь презентабельного вида в этом месте, где, по мнению лакея, обитали только бедняки, было несколько странно. Невольно он прислушался к их беседе.

– Ты отдашь мне восемь тысяч, и я передам их твоему брату.

– Не нужно ставить мне условия! – прыская от гнева слюной, произнес человек в красном камзоле и с таким же красным лицом. – Вы знаете, кто я?!

– Слишком хорошо. И еще я знаю, что в вашем распоряжении куда больше денег. Восемь тысяч для вас ничто.

– И что из этого? Вам какое дело?

– Мне – никакого, а вот вашему брату есть. Если до завтрашнего дня деньги не окажутся у него, ваша жена может получить любовные письма с вашим почерком. Я знаю, она женщина ревнивая, но и богатая. Судя по брачному контракту, при измене вы лишитесь всех своих сбережений. Решайте, лишиться восьми тысяч или всего.

– Ты не посмеешь! – Краснолицый громко запыхтел и стер со лба пот. – Ты не мог всего этого узнать. Не мог! Этого никто не знал.

– Знать все – моя профессия. – Черные глаза собеседника блеснули, и он ниже надвинул шляпу.

– Хорошо, – простонал мужчина в красном. – Я заплачу. Я даю десять тысяч, как вы и просили. Восемь брату и две вам.

В этот момент человек в черном плаще заметил лакея, и его лицо стало каменным. Лакей вздрогнул, сглотнул и испуганно огляделся по сторонам. Ему стало страшно оставаться на улице, а этот взгляд черных глаз заставил его трепетать. Ничего не придумав лучшего, он решил зайти в «Веселую Кружку», стоять дальше на этом месте было просто невыносимо. Робко толкнув плечом дверь, он зашел в трактир. Подойдя к хозяину на ватных ногах, он охрипшим от волнения голосом спросил:

– Сэр, скажите, здесь проживает… – он скосил глаза на конверт и медленно прочел: – Франсуа Сальвино де Мальвинор Асканио?

– Не знаю такого, – буркнул трактирщик, не поднимая глаз.

Лакей облегченно вздохнул и вышел на улицу. Уже стемнело, и молодой человек был искренне рад, что в этом дурном заведении нет знакомых милорда Вэндэра. Ему совсем не хотелось думать плохо о своем хозяине, и он уже почти уверился в мысли, что милорд Вэндэр просто ошибся, посылая его сюда. Уже придумывая извинения за не отданное письмо, он быстрым шагом направился к ожидавшему его кэбу.

Неожиданно твердая рука легла ему на плечо. Лакей замер и, стараясь успокоить бешено колотившееся сердце, загнанно оглянулся. Позади него стоял тот самый мужчина с черными волосами и такими же черными, бездонными глазами. В позе этого человека сквозило превосходство и сила, его лицо было уверенным и твердым. Легким движением, надвинув пониже черную дорогую шляпу, незнакомец спросил:

– Что вы хотели?

– Я-я? – заикаясь, переспросил лакей. – Ничего я не хотел… Ничего.

Незнакомец усмехнулся. Лакей побледнел и стал быстро оправдываться:

– Я ничего не хотел подслушивать, меня послали сюда с письмом. Я просто искал одного человека, вот и все. Я не слушал вашу беседу, я просто искал…

– Я знаю, – незнакомец ободряюще кивнул. – Вы искали меня.

– Вас?

– Я – Франсуа, – спокойно пояснил тот. – Вы хотели отдать мне письмо.

– Я? – снова изумился лакей. – Но как вы узнали?

Ответа не последовало. Спохватившись, лакей передал письмо. Франсуа быстро прочел послание, напряженно улыбнулся и, подняв на лакея глаза, произнес:

– Передайте Вэндэрам, что я буду завтра. Мне нужно закончить одно дело, перед тем как начнется большая игра.


Дом сэра Левода

Раздался стук в дверь. Эдуард с трудом открыл глаза и нехотя поднялся с постели. Потянувшись, он накинул халат и сделал глоток воды, но глаза все еще слипались. В дверь снова постучали. Сэр Левод наморщился и начал спускаться вниз по лестнице. Широко зевая и борясь с остатками сна, он чуть не споткнулся, отчего немного взбодрился. Кого могло принести в такой час? Зачем? Гости к ним с Эльзой заходили редко, но не станут же гости появляться в половине третьего ночи без всякого предупреждения. Миновав лестницу, Эдуард уже полностью проснулся, и вялые мысли сменились подозрением. Что-то было не так. Кто станет появляться в такой час?

Сэр Левод резко распахнул дверь. На пороге стоял смущенный молодой лакей, которого взял к себе Патрик. Это обстоятельство поразило Эдуарда еще больше. Ведь по общей договоренности, вернувшись в Лондон, он и Вэндэры не общались. Боясь, что его неприятности могут отразиться и на семье друзей, Эдуард избегал всякой встречи с ними. Изредка он все еще замечал возле своего дома людей, ведущих за ним наблюдение. Эдуард прекрасно понимал, что на службе его не любят и только ищут повод, чтобы разжаловать. Вдобавок в его доме жил Кристофер, которого месяц назад разыскивал сэр Вуд, со временем этим розыскам придавалось все меньше значения, но все же… Жизнь под одной крышей с Кристофером не упрощала положение Эдуарда. Да, сейчас суматоха вокруг Кристофера улеглась, и постепенно все стало забываться, но не до конца. Постоянно оглядываясь назад, чувствуя на себе косые взгляды, взвешивая в разговоре с каждым человеком каждое слово, Эдуард ощущал себя львом, запертым в клетке.

И теперь, когда он соблюдает такую осторожность, к нему ночью является лакей Патрика. Это было глупо, нелепо и неосторожно.

Лакей протянул Эдуарду письмо. Сэр Левод молча разорвал конверт и пробежал глазами несколько строчек.

– П