Анна Гринь
Княжна-кошка

Спросите у любой у кошки,
Кто твой хозяин, кто твой друг?
Она ответит, но не вдруг,
Сама — хозяйка, но немножко,
Заслужишь ты признанье кошки,
Сердечной лаской добрых рук.
Автор стихотворения Ольга Волкова


Глава 1

— Вир! — раздался из-за кустов недовольный мальчишеский голос. — Выходи! Тебя будут ругать, что ты опять тут!

— Бобби! — За столько лет мне до зуда между лопатками надоело неусыпное внимание младшего помощника садовника. Знаю, конечно, что это отец специально попросил мистера Ддоржа озадачить парнишку слежкой, но Бобби слишком рьяно исполняет эту роль.

— Вир! — вновь закричал мальчишка, выглядывая меня среди ветвей. — Выходи, если не хочешь, чтобы я все рассказал дядюшке Ддоржу, а еще лучше Его Светлости князю Виктору!

— Кишка у тебя тонка, Боб! — после минутной заминки удалось выдать мне. — Ты не пойдешь к князю, чтобы нажаловаться на меня! Вот чем я тебе тут мешаю? Я же не порчу эти чудесные заросли!

Говорила я это самым невинным тоном, в надежде, что из-за колючих, плотно растущих друг к другу ежевичных плетей мальчишке ничего не видно, иначе он бы ни за что не поверил бы в искренность моих слов. Радовало одно: Бобби ни за что не полезет сквозь замаскированные листвой колючки, так что эта игра может продолжаться очень долго. По какой-то только ему известной причине Боб считал необходимостью контролировать мои передвижения по княжескому парку, а не только иногда предупреждать попытки сорвать самые лучшие цветы с розовых кустов, именно поэтому для своих прогулок я выбрала заросли вдоль подъездной дороги. Здесь было приятно затаиться с книжкой и диванным валиком, грея макушку на жарком, совсем летнем солнышке.

— Его Светлость не слишком доволен твоим поведением, — фыркнул Боб, явно повторяя слова кого-то, вполне возможно и своего отца. — Я, может, дядюшке и не скажу, но стоит пожаловаться горничной леди Севиль…

— У-у-у! Это жестоко, Бобби. Сам знаешь, что тетя только и ждет, чтобы заняться моим перевоспитанием! — обиженно выдохнула я, отбросив книжку в сторону, чтобы по пояс высунуться из ежевики.

— Ясное дело! — кивнул мальчишка. — Девушка должна себя вести подобающе. А ты?

На лице Бобби отразилось недовольство. Я даже знала почему! Сколько раз он искал безопасные пути в цент зарослей, но мальчишке ни разу это не удалось.

— Что? — спросила я, рассматривая Боба.

— Твое дело принимать гостей, вышивать и муз… мужиц… музицировать! — не с первой попытки выговорил мальчишка. — Вместо этого вполне пристойного для девушки времяпрев… провоже…

— Времяпрепровождения, Боб! — хихикнула я.

— Вот-вот! Вместо этого ты тут читаешь книги! Все знают, что книги не идут девицам на пользу. Вы после этого совсем дурные становитесь, думая, что начитанусь — это хорошо.

— Боб, запомни, начитанность, — миролюбиво вклинилась я в речи помощника садовника.

Мальчик обиделся и замолчал, надув щеки. На это я только фыркнула. Делать мне больше нечего! Я уж лучше на солнышке в простом домашнем платье поваляюсь, в обнимку с любимой книжечкой, скрываясь от сестер, тети и горничной, мечтающих запихнуть меня в тяжелые парадные наряды немыслимых размеров и цветов.

Носить многослойные, жесткие, будто картонные, платья мне никогда не нравилось. На подобную пытку согласие вырывали только по причине очередного празднества или приема в замке. Тетушка расстроено хваталась за горло, старшие сестры пренебрежительно фыркали, а отец только снисходительно улыбался. Понятное дело, однажды мне запретят одеваться так, как я сама захочу, но пока Его Светлость не рвался вести разъяснительные беседы, а тетя давно бросила попытки что-то изменить. Ну, а сестры часто делали вид, что я им вовсе не родня. Еще бы! Ольма и Эвила куда старше. Они почитают себя совершенно взрослыми, не способными даже на малейшее ребячество.

— Так что? — спросил Бобби еще раз.

— Залезай лучше ты ко мне, — предложила я. — Тебе же интересно посмотреть на гостей. Отсюда хороший вид!

И хитро подмигнула мальчишке. С этим пареньком мы практически вместе выросли и знали друг о друге все, пусть никогда и не считались друзьями, хотя вполне могли бы ими стать, если бы не его мнение о том, что у каждого должно быть свое место в жизни. И не стоит обманываться и пытаться играть чужую роль.

В будущем мальчишка видел себя в должности главного садовника. Ну, а мне, по его теории, предстояло стать женой какого-нибудь знатного вельможи и матерью многочисленных детей-погодок.

К этому его приучили в семье. Кроме него у родителей было еще шестеро малышей, а вскоре ожидалось рождение седьмого голодного рта. Боб переехал в дом для слуг два года назад и теперь считался совсем взрослым. Я видела его родителей, когда они навещали старшего сына. Отец так и светился гордостью, ведь кроме заработка на себя, часть жалованья парнишка отдавал на воспитание младших, поддерживая семью.

Пройдет год или два, Боб еще немного вытянется, возмужает, и родители начнут искать ему невесту среди деревенских девушек. Сам паренек говорил, что его будущая жена должна быть сильной и крепко сколоченной, чтобы поддерживать будущее хозяйство. Ни о какой любви речи не шло! Бобби громко фыркнул на меня, когда я спросила об этом.

Нас, княжеских дочек, деревенские считали переростками, ведь у большинства девушек в моем возрасте уже был муж и первый малыш на руках. С другой стороны, уже с семи лет девочек начинали приучать полностью тянуть лямку быта большого хутора, так что не удивительно, что мои ровесницы выглядели старше и глядели на жизнь серьезнее.

Боба такое будущее не смущало. Наоборот. Он не мог дождаться, когда сможет завести собственное хозяйство. При этом Боб оставался веселым любопытным парнишкой одного со мной возраста. И любопытство взяло верх и на сей раз. Глухо застонав с досады, юный садовник начал карабкаться сквозь густо растущие ветви, через пару секунд устроившись рядом со мной на маленьком пяточке, поросшем ярко-зеленой травой. И мы, теперь уже вдвоем, устремили любопытные взоры на то, что происходило на главной подъездной аллее перед замком.

Сквозь небольшие окошки в листве открывался чудесный вид вниз. Посмотреть было на что! Через два дня должны были начаться большие гуляния в честь Эвилы и Ольмы. Первоначально отец хотел устроить торжества для каждой из сестер отдельно, но тетя вовремя напомнила князю, что Алория не настолько богата, а пригласить к себе послов из всех земель континента, пусть только на несколько дней, обернется огромными затратами. Потому отец решил совместить приемы, резонно рассудив, что посмотреть на двух его дочерей приедет больше желающих, чем на каждую в отдельности. Ольма, естественно, жутко обиделась, но сестричке ничего не оставалось, как смириться.

— Дивное дело, — вздохнул Боб. — Столько господ прибыло! Говорят, князь какой-то праздник затевает? И это все ради ваших сестер. Когда моей двоюродной сестре исполнялось восемнадцать, никто никаких праздников не устраивал…

— Ты разве не знаешь? — опешила я. — Это что-то вроде больших смотрин! Со времен освобождения от островных монстров была заведена традиция… Точнее, никто не думал тогда, что все это перерастет в традицию.

— Я мало что знаю об этом, — ответил мальчишка, чуть покраснев. — Я ведь читать не умею — дядюшка Ддорж считает, что мне нет надобности учиться. Да и… Глупость все это — книги. Человек и так проживет, если у него любимое дело есть и свой дом.

— Зря! Нужно с главным садовником поговорить! — воскликнула я, глядя на неспешно движущиеся кареты и повозки.

Прибывающие гости везли с собой не только одежду и личные вещи, но и, судя по торчащим из-под соломы ножкам стульев, мебель. Не удивлюсь, если кто-то привез с собой еще и посуду!

— Ты же знаешь, наверное, что когда-то давным-давно, уйму лет назад, наши земли, земли Двенадцати, как они названы в книгах, подвергались набегам страшных чудищ с островов? — спросила я с надеждой и продолжила, когда Боб утвердительно качнул головой. — Так вот! Люди всегда отражали эти набеги, пока однажды среди обитателей островов не появился кто-то, кто объединил монстров под общим знаменем и не повел на эти земли, чтобы сотворить из нас рабов и пищу для ужасного полчища. Тогда люди, всегда жившие отдельно, впервые объединились, силясь отразить натиск, но им это не удалось. Тогда двенадцать князей людей обратились за помощью к королю Легардора. Тогда мало кто знал хоть что-то о легардах. Только то, что их королевство охватывает те земли на востоке и севере, которые в еще более древние времена люди не смогли освоить. Легарды- на одну половину люди, а на вторую — магические существа, способные принимать другой облик. Они очень сильные, с врожденным магическим даром и живут дольше нас. Обитатели Легардора мало общаются с внешним миром, потому об этом народе до сих пор известно лишь то, что они сами готовы о себе рассказать. Но уже тогда в землях Двенадцати знали, что островитяне не суются в королевство.

— Сами эти легарды, небось, не далеко от монстров ушли! — хмыкнул Боб.

— Чего не знаю, того не знаю, но Легардор согласился помочь. С условием, естественно! — продолжила я рассказ. — Условием было то, что каждый следующий наследник Легардора должен взять в жены одну из наследниц княжеств. С тех пор и повелось устраивать торжества в честь взросления очередной наследницы княжества, созывая гостей из всех земель. Из Легардора в том числе. Но приезжали они не на каждые смотрины, конечно.

— И что? Увозили девушек из княжеств? — расстроено спросил Бобби.

— Да, хоть и выбирали их очень странным образом! — развеселилась я. Это место в истории было одним из самых запутанных и от того невероятно интересным. — У легардов есть какой-то особый артефакт, который и делает выбор. Там как-то странно… По какой-то неизвестной причине выбор падает не на первую попавшуюся девушку. Но за все четыре века, что легарды приезжали, увезли с собой только троих. А потом и вовсе приезжать перестали. Последние два столетия от них ни слуху, ни духу. Торговлю с княжествами ведут, но на приглашения не отзываются. Ну, а княжества поддерживают традицию. Это же еще и один из самых удобных способов подыскивать девушкам женихов!

— Зато расходы! — возмутился Боб. — Я сам в кладовую заглядывал. Провианта на полгода вперед запасли. Объедят нас эти гости! Ох, объедят!

— Традиция! Нарушать нельзя, — возмутилась я. — Легардор к нам, конечно, не приедет, но мы должны следовать установленным правилам, иначе людей может постигнуть кара! — грозно пророкотала я.

— Какая? — усмехнулся Боб, явно не сильно веря во все это.

Оно и понятно. Никто из людей не помнил времена, когда над континентом висел мрак и холод островов. Освободив нас от нашествия монстров, легарды растянули свою защиту и на земли Двенадцати княжеств, но кто знает, что будет, если они решат разорвать соглашение?! Представить страшно!

Очередная повозка застряла на повороте, угодив колесом в неглубокую ямку в гравии, размытом весенними дождями и разбитом многочисленными телегами и каретами. Еще неделю назад и парк, и замок выглядели иначе, так что на первых гостей нам удалось произвести впечатление.

По приказу отца дорожки среди деревьев усыпали разноцветными камушками, добавив указатели направлений, чтобы приезжие не смогли запутаться, если отправятся побродить среди густых зарослей в одиночестве.

Особенно полезным это оказалось в дальней части парка, где поля с посевами специально отгородили буйно разросшимися рододендронами с алыми и оранжевыми цветками, так создавалось впечатление, что замок Алор стоит на огромном зеленом островке, затерявшемся среди поросших вереском холмов.

На самом же деле плодородные угодья, засаживаемые из года в год свежими овощами и зерном, покрывали большую часть потребностей обитателей замка. Жители соседних городов и деревень выплачивали в казну княжества лишь десятую часть заработанных с продажи излишков денег, в то время как в соседних княжествах князю отходила восьмая часть всего урожая.

Еще мой прапрадедушка ввел в Алории столь непривычные для иных княжеств правила. Казна от этого много не выиграла, зато на свободные земли подтянулись крестьяне из других княжеств.

— Смотри! Смотри! — вдруг заорал Бобби, тыкая пальцем куда-то в небо. — Чудовище!

Услышав его крик, люди на подъездной дороге разом подняли глаза к небу. Я смотрела туда же, замерев от ужаса и восхищения. Не каждый день увидишь полет настоящего легала! Об этих удивительных существах, похожих одновременно и на орлов, и на лошадей, я однажды прочитала в книге. Там даже иллюстрация нашлась. Теперь я точно знала, что мое тогдашнее восхищение не стоит и когтя настоящего живого небесного скакуна. Легалов было трое, мощные сильные звери темной масти, головами, крыльями и передними ногами похожие на птиц, а туловищем на лошадей. Всадников так же было трое, но рассмотреть их не удалось. Я заметила только длинные темные дорожные плащи. Легалы пошли на посадку, плавно приземлившись где-то за деревьями — нам с Бобби за ежевикой рассмотреть не удалось.

Вот отец удивится, узнав, что впервые за столько лет к нам прибыли гости из Легардора!

— Ты прав, Бобби! Мне пора! — воскликнула я, спеша выползти из кустов до того, как услышу от мальчишки шквал вопросов. Начни я на них отвечать и застряну рядом с помощником садовника на битый час, пытаясь впихнуть в его голову то, что изучала последние лет десять.

— Вира! — крикнул мне вслед застрявший в ежевике Бобби, потрясая забытой мною книгой.

Стоило успеть прошмыгнуть в замок так, чтобы никто из гостей меня не заметил. Отец хоть и разрешил ходить, в чем захочется, но не думаю, что меня погладят по головке за появление перед княжескими семьями в одежде, больше подходящей для горничной. Очень хотелось бежать смотреть на легалов вблизи, но я затолкала это желание подальше. Полюбоваться на удивительных и легендарных созданий смогу позже, куда важнее сейчас услышать разговор между отцом и послами Легардора, а сделать это возможно в тайном коридоре. Прислушиваясь к переполоху, накрывшему аллею, я добежала до лестницы перед замком, обогнула ее слева и ввинтилась в заросли малинника, чтобы оттуда проскочить сразу через кухню на второй этаж к черному ходу, возле которого за истертым гобеленом прятался потайной ход. О нем никто не знал, кажется, кроме меня. Я обнаружила этот коридор однажды в детстве, играя с сестрами в прятки. Осторожно расспросив отца и тетю, я выяснила, что про данный проход никто ничего не знает, и решила оставить эту тайну при себе. Иногда просто наблюдала через щелки за отцом, когда он работал, а порой присутствовала при решении важных дел княжества. И никто об этом не знал.

Но несколько лет назад мне начало становиться не интересно сидеть в узком пыльном проходе, так что пользовалась им только в самые важные моменты. И сегодня был один из таких.

Оставляя следы в толстом слое пыли на полу, я осторожно пробралась к тому месту, где каменная стена, сложенная из массивных долеритовых блоков, обрывалась, обнажая деревянные панели внутренней обшивки отцовского кабинета. Видимо, когда-то князья специально соорудили черный ход, даже, возможно, пользовались им, закрыв от посторонних глаз картиной или гобеленом, а когда надобность