Эльвира Барякина, Анна Капранова Нежное притяжение за уши

Посвящается Ирине Семеновой за выдающиеся достижения в сфере критики наших литературных произведений.

Мы хотели как лучше, а вышло как всегда.

Виктор Степанович Черномырдин

ГЛАВА 1

Машуня Иголина могла бы считать себя счастливой: буквально сразу после окончания юрфака она стала адвокатом. Голубая мечта детства сбылась, оставалось только ждать хитроумных дел и громких процессов. Но буквально с самого начала все пошло слегка наперекосяк: Машуне хотелось расследований и мозговых штурмов, а вместо этого заведующий юридической консультацией Егор Егорович велел ей учиться и учиться и прикрепил к преуспевающему специалисту по разводам Василисе.

Василиса была классной теткой, но, видит Бог, ей было не до Машуни: ее работа вечно проходила в режиме страдной поры. В их маленькой комнатушке с утра до вечера толпились зареванные женщины и нервные мужчины, которые требовали раздела квартиры, детей и даже восьмитомника Джека Лондона. И едва Василисе удавалось разобраться с одним конфликтом, как в двери ломилась очередная жертва неудачной семейной жизни.

Машуня смотрела на все это безобразие из своего уголка и маялась от безделья, безденежья и скуки. Все компьютерные игрушки были пройдены, сканворды разгаданы, а приятели насмерть затерроризированы телефонными разговорами. Клиенты к адвокату Иголиной не шли, потому что у нее не было опыта, солидности, и вообще — никто ее не знал. Сердобольная Василиса хотела было поделиться с ней каким-нибудь несложным разводом, но Машуня гордо отказалась. За время сидения в одной комнате с коллегой само слово «развод» стало оказывать на нее плохое влияние: мало-помалу она начинала ненавидеть людей. А адвокат должен быть добрым и непробиваемым.

О деньгах Машуня старалась не думать. Еще совсем недавно друзья и родственники поздравляли ее с получением адвокатских корочек и пророчили поднебесные заработки. Но какие, к черту, могут быть заработки, если у Машуни не было работы?!

Она совсем было пала духом, но тут ей в голову пришла некая идейка о том, как скрасить свой печальный досуг: слегка разобравшись в нехитрых правилах пользования Интернетом, Машуня выяснила, что с помощью него можно было бы познакомиться с кем-нибудь…

О том, что с «кем-нибудь» надо знакомиться, ей чуть ли не каждый день напоминали все, особенно Василиса и мама. Зачем это надо было Василисе, известно было только Господу Богу, а вот мама мечтала о внуках и стремилась к счастью единственного ребенка. Машуня тоже стремилась к своему счастью, но что сделаешь, если все попадавшиеся ей мужики делились только на две категории: дураки и женатые? Женатые дураки, правда, тоже попадались, но это было уж совсем не в тему.

Вообще-то сначала мысль о размещении себя на сайте знакомств казалась ей не то что бы позорной, но какой-то немножечко постыдной. Однако скука и жажда новых впечатлений окончательно довели ее, и Машуня отсканировала свою парадно-выходную фотографию, заполнила анкету и сочинила послание для будущего бой-френда: «Ищу остроумного красавца, чтобы осчастливить и его, и себя».

Когда дело было сделано, Машуня совсем разволновалась: а что, если фотографию увидят знакомые? Они ведь наверняка подумают Бог весть что и засмеют «адвоката» Иголину на веки вечные!

Окончательно уверившись в том, что все это бесконечно глупо, Машуня неуверенно отъехала на своем стуле в центр комнаты.

— Что с тобой? — спросила ее Василиса, лихорадочно перелистывающая страницы потрепанного Семейного кодекса.

— Я дурилка! — печально констатировала Машуня. — И вообще, чего-то мне хочется… а кого, не знаю!

— Известно кого, — отозвалась та, не поднимая головы. — Мужика!

И долгожданный мужик появился уже через два часа. Даже не один. Открыв свой электронный почтовый ящик, Машуня обнаружила там целых два письма! Первое было от какого-то Николая, а второе — от Стаса.

Она лихорадочно затыкала мышкой, компьютер затрещал и выдал ей множество Николаевских строчек, не умещавшихся целиком на экране. Он писал о том, что «подруги замужем давно, а я о принце все мечтаю», только в переводе на мужской пол. В конце имелось признание ее, Машуниной, красоты и целых три предложения, посвященные надежде на встречу. Однако фотка Николая была совсем невзрачная и извлеченная, скорее всего, из пропуска.

Машуня задумчиво поводила мышкой по вытянутому испуганному лицу, украшенному юношескими усиками и, подумав «На фиг, на фиг, навсегда», открыла следующее письмо.

Послание от Стаса было лаконичным и решительным: «Срочно сбрось на пейджер, куда тебе позвонить». Номер и подпись. Все. На фотке же изображался красавец в белом, стоявший явно на какой-то заграничной улочке.

— Ой! — только и смогла произнести Машуня. — Ой, мама дорогая! Что делать-то? Василиса, освобождай, пожалуйста, телефон!

* * *

Они встретились через час на площади Горького.

Стас был вылитой моделью: эдакий высоченный красавец — как будто только что с обложки мужицкого журнала. Глазки, правда, соответствующие: блядские.

Первым делом он оглядел Машуню с ног до головы, одобрительно ей кивнул и заявил, что общаться лучше всего в близлежащем кафе «Примус».

— Что, думаешь, я самовлюбленное нечто? — спросил он, когда они забрели в прелестнейшую кафешку, снабжающую население города отличным пивом и укромными местечками.

— Ага, думаю, — призналась Машуня. Ей было весело и интересно, и отчего-то казалось, что она знает Стасика чуть ли не с первого класса.

— А еще что думаешь? — подначивал он ее.

Машнуя тоже не могла остаться в долгу:

— Еще думаю, что ты весь вечер будешь выпендриваться и пить много пива.

— Да ты, похоже, уже все про меня знаешь! — весело расхохотался Стас. — От этого я чувствую себя беззащитным!

— А вот это уже кокетство! — тонко заметила Машуня, зажигая свечку на их столике.

Стасик, конечно, должен болеть звездизмом и эгоизмом, его должны обожать девки всей планеты, но ей уже не было дела: у этого молодого человека имелся такой неиссякаемый запас привлекательности, что противостоять ему казалось преступлением.

* * *

Улыбаясь, она смотрела на него и думала о том, что Стас — бабник и мажор… Но уж такая душка!

Отблески пламени озорно поблескивали в его зрачках.

— Что, правда, совсем-совсем не любишь пиво? — спросил он, доставая сигареты.

Машуня скроила пуританскую рожицу.

— Мало того, я еще и не курю!

— Так ты, оказывается, пример для подражания, — проговорил он, дымя в сторону. — Наверняка, ты еще и училась на пятерки, а ночью спишь в ночной рубашке!

— Не-е-ет! — весело запротестовала она. — Ночью я сплю…

— Как?

— Ночью я сплю в голом виде!

— Очень хорошо! — обрадовался он.

В этот момент его пейджер на поясе взволнованно загудел. Стас быстренько заглянул в него и снова повернулся к Машуне.

— Теперь я знаю о тебе, что ты адвокатесса, спящая ночью голышом и ведущая трезвый образ жизни. Класс! В понедельник увидимся?

Ох, было так жалко, что этот вечер кончается! Бессовестное время протекло слишком быстро!

— Да, конечно… — с готовностью кивнула она.

— Тогда здесь в обеденный перерыв, который у меня наступает в тринадцать ноль-ноль. Сможешь?

— Смогу. Что, тогда пока?

Стас изобразил на лице полнейшее негодование.

— Пока?! А поцеловать меня со страшной силой?!

* * *

Всю субботу Машуня вела себя плохо, не помогала маме убираться и готовить и не обращала внимания на своего любимого пекинеса Геракла, который настойчиво звал ее гулять и от усердия нечаянно наделал лужу.

Ну как можно думать о пылесосе и даже о супе с фрикадельками, когда в жизни наконец-то произошло НЕЧТО?! И в понедельник это НЕЧТО продолжится!

Машуня не могла сидеть спокойно и от избытка энергии радостно металась по своей комнате. Споткнувшись о разобиженного Геракла, она упала на диван и вдруг встала на мостик. Потом, витиевато изогнувшись, грохнулась на спину и заулыбалась люстре с оранжевыми зайцами. Предчувствие счастья просто раскачивало ее изнутри, а от этого хотелось носиться, беситься, валяться и хохотать. Причем одновременно!

— Все твои крылья, — запела она ликующе, — нам не помогут, останься ля-ля!

Кто бы мог подумать, что через Интернет можно познакомиться с таким классным мужиком! Такая душка, такая рыбка, ох!

— Машуня! — строго позвала из ванной мама. — Во-первых, ты фальшивишь! А во-вторых, ты не вымыла плиту!

Жаль, что маме совершенно не понять, что в жизни главное. И вообще, если ей рассказать про Стаса, то она сразу заподозрит плохое и потребует привести его на профилактический осмотр. Дело в том, что она всю свою молодость проработала певицей в оперном театре, насмотрелась на богемную жизнь и с тех пор крайне подозрительно относилась к любым лицам мужского пола. Машуниного папу, например, она выгнала сразу после рождения дочери и с тех пор называла его не иначе как «этот жалкий конферансье». Даже Геракл, будучи самцом собаки, не заслужил маминого одобрения: она никогда не пускала его в свою комнату и утверждала, что его рыжая шерсть нарушает в ней климатические условия.

Чтобы скрыть свое истинное настроение, Машуне пришлось взять себя в руки и отправиться мыть плиту.

«Влюбляться во всяких Стасиков — это идиотизм! — внушала она себе, мучая в воде тряпку. — Чур, я не влюблена, чур, не влюблена! А чего же я вся избесилась тогда? Скачу тут, изгибаюсь?! И из-за кого? Из-за полувиртуального мужика… Но ведь красавец! И как круто целуется!»

Машуня бросила плиту на произвол судьбы, сползла на пол и в этой неестественной позе стала дальше предаваться сладостному мучению.

— Вот, Мария! — произнес ее внутренний голос. — Признайся, сколько тебе лет. Шестнадцать?

— Нет, — ответила она, потупившись, — двадцать два!

— А чего же ведешь себя как детсадошная?

— А вот! Хочу и веду! Какая же этот Стас зайка! А еще хочу, чтобы понедельник настал не послезавтра, а хотя бы завтра… Ой, а чего же я одену?

В это время висевший на стене телефон яростно взвякнул, оторвав ее от внутренних пререканий.

— Алло! — страстно прошептала в трубку Машуня.

— Привет, это Руслан!

— А, приветик!

Руслан был старым знакомым Машуни и время от времени звал ее посидеть в какой-нибудь кафешке или пошляться по улицам города, чтобы поговорить о глупостях и о своих страстях. Страстей у него было две: фейерверк и адвокат Иголина, и обоим он отдавался со всей душой. Правда, Машуне с ним было не особенно интересно, так что в основном их общение строилось по принципу «На безрыбье и рак — рыба». Да к тому же Руслан был женат, у него имелся малолетний детеныш… В общем, он был герой чужого романа.

Руслан давно это осознал, но не терял надежд и вечно завлекал Машуню с помощью своей второй страсти — фейерверка. Несколько лет назад он со своими братьями организовал собственную пиротехническую фирму и теперь являлся неизменным участником всех городских празднеств, а также некоторых личных торжеств местных новых русских.

Фейерверки у него получались такие, что просто дух захватывало, и Руслан постоянно приглашал Машуню на свои стрельбища и тем самым готовил почву для ее закадрения. Иголина же упорно не кадрилась, но невольно прощала ему и недвусмысленные намеки, и вранье, согласно которому она уже давно была его любовницей.

… Голос Руслана шипел и дребезжал в трубке.

— Машунь, а ты что сейчас делаешь? — спросил он как можно более интригующим тоном.

— Сижу на полу на кухне! — засмеялась Машуня, представив себя со стороны.

— Поехали лучше с нами, мы сегодня на буржуйской свадьбе стреляем! Сюрприз для жениха и невесты…

Маше было как-то совсем не до Руслана. Но Стаса нужно было ждать еще завтра и большую часть послезавтра… А салют — это красота, и он очень хорошо помогает скоротать время…

— Ночью, что ли? — спросила она, как бы раздумывая. — Я вообще-то выспаться сегодня хотела…

— Да не ночью! Поехали! Все будет происходить на крутейшей даче одного банкира. Хоть посмотрим, как настоящие люди живут! Часов в девять громыхнем, а потом сразу доставим тебя домой!

Машуня плотоядно улыбнулась. Она придумала себе развлечение и помимо салюта: было бы очень классно рассказать Руслану о своем знакомстве с супер-парнем Стасом и посмотреть, как у развратного пиротехника глаза на лоб полезут.

* * *

Пиротехнический У