Фанатка

Я лет с двенадцати начала фанатеть. Черт, это состояние – когда увидишь Его по телеку, ну, там, клип, кино, а потом ходишь, как чумная. Стараешься не думать о Нем совсем, но в голове уже чик-чик-чик – крутятся мысли, разгораются фантазии. А потом еще фотки в журнале, интервью в новостях, ролики в нете. И краем уха слышишь в школе, что какие-то девчонки тоже взахлеб обсуждают Его. И даже ревнуешь: Он только твой. А потом уже на стенах постеры, и ты вглядываешься в Его черты, отпечатанные на бумаге. И кажется: только ты одна понимаешь, какой Он на самом деле. А потом однажды Он тебе снится, и все так реально, как откровение, и после этого весь день как будто летаешь. И все эти нудные контрольные, и школьные разборки, и тупые родители – все неважно. Твое счастье - защита от всего.

Мои кумиры менялись. Несколько актеров, один из участников поп-группы, потом еще кто-то… Как-то все постепенно угасало, один затмевал другого. Я не чувствовала себя предательницей. Наоборот, немножечко стервой, меняющей любовников. Когда в тебе разгорается это новое увлечение, и ты чувствуешь, что вскоре потеряешь голову - это такой кайф!

По ходу, я была такой дурой тогда. Одинокой, некрасивой и несчастной. Парня у меня не было. Даже подруг нормальных не было. Одна девчонка, Марина, вроде как была моей лучшей подругой с детского сада, но ей хотелось общаться много с кем, не только со мной. Она все время меня предавала: шла куда-нибудь с какими-то новыми знакомыми, а меня с собой не звала. Говорила потом, мол, извини, все решилось в последний момент. И все в таком духе. Но не бросала меня насовсем, и на том спасибо.

Мне было пятнадцать, кажется, когда случилось вот что. Мы с Мариной, ее парнем и другом ее парня (которому я жутко не нравилась, даже бесила) пошли в кино. Фильм был русский, вроде как триллер, про одну тетку (типа красивую, тощую блондинку, но по мне, так жутко страшную, носатую), у которой муж бизнесмен, а точнее бандит, весь такой крутой, при деньгах. Блондинка эта недавно родила и теперь занималась домом, ребенком и все такое. Но одна не справлялась, и пожаловалась младшей сестре, с которой они были очень дружны, что, мол, быт заел, просто сил никаких уже нет. А та предложила ей взять кого-нибудь в помощь. Сказала, что сама все уладит, позвонит в агентство и договорится. Блондинка согласилась, и вскоре у нее появилась работница, такая, просто нереально красивая, темноволосая, смуглая, чем-то похожая на Джоли, только моложе и не с такими гигантскими пельменями вместо губ. Работница эта держалась тихо-скромно, но как-то сразу чувствовалось, что чертей в ней до фига.

Короче, блондинка, стерва по жизни, по началу отрывалась на работнице по полной. Заставляла вкалывать по-страшному, все переделывать по сто раз, все время отчитывала ее. Но работница все терпела, была сама вежливость, старалась во всем угодить, ну просто ангел во плоти. А потом нашла к блондинке подход, и они даже вроде как сдружились. Начали болтать, хихикать, делиться секретами, и все в таком духе. А потом блондинка почувствовала, что девица начала к ней подкатывать. В смысле, соблазнять. Ну, блондинка, понятное дело, сначала ужаснулась, захотела ее уволить. Но потом поняла, что эта красотка странным образом ее цепляет. И что она уже не может без нее, прям с ума сходит.

В общем, дальше у блондинки с работницей разгорается бурный роман. Блондинка даже планирует бросить мужа, отсудить у него ребенка, побольше денег и жить с любовницей. А потом оказывается, что работница эта – подсадная утка. Что нанял ее муж сестры блондинки, а сестра блондинки своему мужу подыграла. Что мужья этих сестер были деловыми партнерами, и у них вышел серьезный конфликт. И муж сестры блондинки отомстил напарнику таким вот изощренным способом: подослал к его жене Алису (так звали работницу), чтобы та ее соблазнила, и таким образом разрушила его семью. А Алиса эта - авантюристка, дорогая шлюха, специализирующаяся как по мужской, так и по женской части. В общем, в конце концов, правда выплывает наружу, и муж блондинки, обезумев от ярости, убивает мужа ее сестры, за что его самого потом сажают в тюрьму. А блондинка, вне себя от горя, пытается покончить с собой, но неудачно.

Фильм заканчивается на том, что Алиса навещает блондинку в больнице. Заходит в палату, вся такая нереально красивая, правда, с загипсованной рукой (муж блондинки добрался и до нее, но не убил, как намеревался (ему помешали), а только переломал пальцы (типа, за то, что она ласкала ими его жену) - просунул ее кисть между косяком и дверью и дернул дверь). Оказалось, Алиса тоже влюбилась в блондинку, хотя, поначалу, жутко ненавидела ее, соблазняла только из-за денег.

Ну а дальше - розовые сопли в сахаре. Алиса целует любимую (носатую страшидлу, блин, где они такую нашли?). Та отвечает на ее поцелуй… Конец фильма.

Когда мы вышли из кинотеатра, уже стемнело. Было так сыро, ветрено. Дело было в марте. И я шла со всеми как пришибленная, жутко мерзла в короткой юбке и тонкой (зато модной) куртке. И мне было плевать на все: на холод, на то, что друг Маринкиного парня в открытую надо мной издевается, называя меня «ковбойшей с ковбойскими ногами в ковбойских сапогах», и вообще, всячески подчеркивает, что это не двойное свидание, как будто и без того не ясно, что я на него не претендую.

А потом я ехала в метро, сначала со всеми, а потом одна, потому что Марина с парнями поехали в клуб, а меня родители отпустили только до десяти тридцати и ни минутой позже. Но мне было так хорошо, блин. Под конец дороги я даже заулыбалась. Шагала по двору к своему подъезду и лыбилась, как идиотка. Пошел мелкий снег, засеребрился в свете фонарей. Мое сердце взволновано бухало. Я была абсолютно счастлива. И чувствовала себя красивой, наверное, в первый раз в жизни. Вот. Придя домой, сразу врубила нет, второпях набрала в поисковике название сегодняшнего фильма - «Влечение», выяснила, кто играет Алису и тут же вбила в поисковик имя девушки – Екатерина Миронова. Нажала «enter», и в тот же миг на меня обрушились статьи, фотки, интервью. Словно дождь на иссушенную пустыню.

Короче говоря, я зафанатела по новой, с невероятной, небывалой силой. И совершенно неожиданно моим кумиром стала девушка. Но этот факт, если честно, меня совершенно не беспокоил.

Екатерину Миронову все называли Кет. В ней было странным образом перемешано и женское, и мужское. И она была такая настоящая, живая. Такая, знаете, разбитная пацанка, которой совершенно случайно досталась модельная фигура и красивая мордаха, и которая, если надо (для съемок, например), может наманикюриться и нацепить платье, шелково-перламутровое, с разрезом до пупка, и будет выглядеть как манерная мамзель, а, когда скажут «снято!», сама же первой над своим нарядом постебется, легко так, без всякой неловкости.

Она была трудным ребенком, в школе красила волосы в дикие цвета, была солисткой в рок-группе «Пьяный Чаплин» (я о такой даже не слышала, что и неудивительно, она быстро распалась), потом каким-то чудом попала в молодежный сериал, из которого вскоре вылетела. Потом засветилась как соведущая одной передачки про клубную жизнь, которая шла два раза в неделю по 10 минут на одном музыкальном канале. А потом ее заметили и позвали в кино. Потом еще в одно, и еще в одно. «Влечение» был ее четвертый фильм. И везде она играла хорошо, потому что, по правде, и не играла вовсе, а просто была самой собой - бесстыжей, грубоватой, юморной девицей. По слухам, она была лесби, но открыто не признавалась, отшучивалась. Уж не знаю, почему. Может, продюсеры запретили устраивать "каминг ауты", может, сама не хотела, чтобы все про нее узнали. Ведь, по-моему, те, которые с виду прям невозможно открытые, стебные, легкие в общенье и все такое, ведь они, на самом деле, просто сильные, вот и все, а в душе у них тоже полно всего, что они оберегают ото всех. Кет еще не было тридцати. Но на некоторых, случайных, ну, в смысле, сделанных незаметно или неожиданно для нее, фотках, у нее был такой взгляд, как будто ей уже гораздо больше. Как будто она уже все знает, блин, про эту гребаную жизнь.

Следующие два года я тайно фанатела от Кет. Постеры не развешивала, на всякий случай, поскольку родители у меня были вполне себе продвинутые, и могли смекнуть, что к чему. Особенно мама, она, пока готовила, смотрела по телеку на кухне все сподряд, и знала про всяких знаменитостей больше меня. Маринке я тоже не признавалась. Она бы такого не поняла, это точно. Да и вообще мы с ней постепенно перестали общаться. Особенно, когда закончили школу и поступили в разные инсты. Так, болтали иногда, и то, только потому, что жили в одном подъезде, и совсем не видеться не получалось. Маринка сделалась такой утонченной красоткой с огромным самомнением, встречалась с богатым старпером иностранцем. Мне до нее было, как до луны.

В инсте дела у меня пошли лучше, чем в школе. Я сумела втиснуться в одну компашку, начала курить и чувствовала себя иногда даже крутой и почти взрослой. А еще я решила поменяться. Стать красивой и все такое. И постоянно сидела на диете, и качала пресс, и покупала всякие антицеллюлитные крема и маски. И стала выщипывать брови, которые до этого были как бревна, ей-богу, но в школе я их не решалась трогать, боялась, что все начнут тыкать пальцем и говорить что-нибудь типа «а что, Брежнев подал в отставку?» или «а у тебя бровь отклеилась», и все в таком духе. А в инсте меня прежнюю никто не знал, и можно было будто бы начать жизнь заново.

На самом деле, я менялась не просто так. До того фильма, с Кет, я жила, как бы, не замечая себя. Мне казалось, что я уродливей всех, понимаете? Что я обречена быть толстозадой, прыщавой кикиморой до конца дней своих, и поэтому лучше совсем не думать о себе, не смотреть в зеркало и просто жить как можно незаметней, не привлекая к себе, неуклюжей каракатице, лишнего внимания. Короче говоря, я пряталась от суровой реальности в мечтах, и это меня вполне устраивало. А в тот раз, когда мы пошли в кино, Маринка меня достала, заставила нацепить юбку покороче, сапоги, накрасила меня. И хоть ее дружки меня в тот раз обсме